Хороший коп

- Сука! Стул полетел через всю комнату. - Блять! Сука, сука, сука! Книги, настольная лампа, одеяло с кровати, одежда и ящики из шкафа – всё полетело на пол, поднимая дикий шум, почти заглушающий мысли. Становилось легче на пару секунд, Тайлер смотрел на осколки лампы или щепки старого ящика, грудь неистово сотрясалась от бьющегося сердца и частого дыхания, а потом его накрывало снова, и что-то снова ломалось. Комната уже мало походила на место, где можно жить. - Я должен был остаться, - буквально взвыл он, сжав зубы. Все мышцы были напряжены и не могли расслабиться, он кусал себя за губы, прикусывал пальцы на руках, надеясь успокоиться, но ничего не помогало. - Я должен был остаться с ним, боже, - ногти начали царапать собственное лицо, Тайлер в последний раз окинул взглядом комнату – не осталось ничего, что можно было бы сломать. Он схватил с пола, кажется, футболку и начал тянуть в разные стороны, затрещал шов, и в ту же секунду в груди словно что-то разбилось, со звоном и яркой вспышкой. Источник ярости и злости только что взорвался и больно заколол осколками разбитой ранее лампой. Он упал на пол, прислонившись к стене, и сжался в комочек, прижав к себе несчастную футболку. Перед глазами появился Джош, лежащий в крови возле зелёной стены, рядом с выходом в тоннель. Выстрелом его отбросило назад, он схватился рукой за рану. Тайлеру показалось, что выстрел был в плечо или грудь, и это могло быть и сердце, или Эйсап мог пробить ему лёгкое… Тайлер не успел рассмотреть, куда именно попала пуля, пошла ли кровь изо рта, и дышал ли он вообще, когда они покидали подвал. Да, это был Эйсап, уходивший разведать обстановку наверх. Тайлер совершенно не ожидал встретить его в доме Мартинеза: они разговаривали втроём в стороне, ожидая, когда прибудут остальные, и Мелани радостно замахала рукой Тайлеру, когда заметила его. Она успела представить ему Эйсапа, хотя необходимости никакой не было, но не успела спросить, как он себя чувствует, потому что Тайлер сразу сказал о плане захвата Мартинеза. Через несколько минут на улице завизжали шины прибывших полицейских машин. “Не благодари”, – сказал Эйсап, когда пуля уже была в Джоше, и, к своему удивлению, Тайлер правда почувствовал облегчение и благодарность. Ведь больше не было необходимости стрелять в него самому. Тогда голова была заполнена свистящим шумом от выстрела, и к тому моменту, как его потянули за рукав, заставляя подняться следом за всеми по лестнице, он всё ещё не соображал, что только что произошло. Зато теперь он прекрасно понимал, что бросил там Джоша. Очередной бешеный крик сжался и вырвался из него звериным воем, футболка всё-таки пошла на лоскуты. Он обнял себя за плечи. - Господи, пожалуйста, пускай он будет в порядке, - шептал он себе под нос, представляя самые ужасные картины – артериальное кровотечение, Джош истекает кровью, вся рубашка, штаны, все его руки, которыми он зажимает рану - в крови, он медленно отключается, или в плевру забился воздух, постепенно прижимающий лёгкое, и Джош просто начинает задыхаться. – Пускай он будет в порядке, пускай он выживет… Много лет назад Тайлер смотрел, как умирает его отец. Потом Тайлер видел, как умер его одноклассник, уже здесь, в Детройте. Его тоже застрелили, они просто возвращались домой, и на улице началась перестрелка, ему попали в лоб, его глаза были широко открыты, когда он упал на землю рядом. Потом умерла мама, и смерти посыпались одна за другой. Передозы на вечеринках, разборки местных банд… Тайлеру показалось, что смерть трётся вокруг него и теперь заберёт Джоша. - Я люблю тебя, - прошептал он сорвавшимся голосом, когда слёзы уже скопились на губах и подбородке, потому что теперь казалось слишком глупым придерживаться своих принципов. Жалко, Джоша рядом не было, чтобы услышать это. Он ведь так хотел услышать эти глупые слова. За дверью послышались шаги, они замерли совсем рядом, начались перешёптывания. Потом пришёл Зак и прогнал обоих. Он сказал (Тайлер услышал это), чтобы сегодня они остались у друзей, потом и сам ушёл. Тайлер ещё раз попытался собраться с силами, но тщетно. Даже дышать стало сложно, на грудь что-то давило, руки не поднимались, а ноги гудели. Он завалился на бок, на разбросанную одежду и что-то твёрдое под ней, продолжая просить Бога спасти Джоша. Там, внизу, осталась та самая Эшли, с которой утром он столкнулся в квартире Джоша. Она велела им убираться, а затем сделала несколько выстрелов в стену, в качестве доказательства, что стреляла в ответ. Тайлер и сейчас не понимал, почему она так поступила, что с ней было не так, и что за игру они все вели, в которую не посвятили его. После подвала они сели в машину. Втроём: он, Мелани и Эйсап. Мартинез был мёртв и оставлен там, чтобы полиция могла, наконец, спокойно выдохнуть и забыть это дело. Одна из пуль, выпущенных наугад в окно дома, оказалась счастливой и задела его голову. Не прострелила, просто прошла рядом, коснувшись достаточно, чтобы сквозь прижатые к ране пальцы полилась кровь. Тогда они оставили позади всех и отправились в эти тоннели. Они с Эйсапом держали Мартинеза с двух сторон, и Тайлер понимал, что привязался к этому человеку, и что теперь и он должен уйти, как и все, к кому он привязывается. Он прекрасно понимал состояние Мелани. Всё её отчаяние он однажды испытал на себе. Когда они прошли половину пути, Мартинез начал жаловаться на давление в груди, и когда они добрались до подвала заброшенного дома, он сжал пальцы на рубашке, там, где находится сердце. Скорее всего, его добил сердечный приступ, старик был не готов к тому, что копы нагрянут к нему домой, и что его об этом не предупредят заранее, он даже не представлял, что однажды пуля коснётся его кожи, настолько гладко он вёл дела все эти годы. Эйсап высадил его за пару кварталов от дома и уехал куда-то с Мелани, чьё лицо стало ещё более кукольным из-за полных слёз глаз. Теперь ему оставалось сидеть и гадать, явится ли за ним полиция. Тайлер сидел на кухне, дымя сигаретой за очередной чашкой кофе. В принципе, кофе отлично заменял сон и еду, а сигареты помогали поддерживать мыслительный процесс, который рисковал превратиться в кашу. Больше всего ему не хотелось смотреть на себя в зеркало, потому что вряд ли оно показало бы что-нибудь человечное. Скинув пепел в кружку-пепельницу, он уставился на пелену перед собой, думая, что если он продолжит в том же духе, скоро в его венах вместо крови будет кофе, а лёгкие забудут, как выглядит чистый воздух. - Он на кухне, - Тайлер уловил голос Зака в коридоре и попытался додумать, кому он это говорит. Младшие свалили из дома на неопределённый срок, Тайлер слышал, как Зак сказал им, что позвонит, когда можно будет вернуться. Может, он правда стал таким опасным. Время выпадало из головы кусками, но последствия оставались заметными: перебитая посуда, прожжённая сигаретами мебель, полный бардак в доме. Тем временем на кухне появилась Эшли, разгоняющая перед собой дым. - Господи, Джозеф, хуже недельного трупа выглядишь, - сказала она, прислоняясь бедром к столу. - Пришла арестовать меня? – он затушил сигарету о край кружки. - Боюсь, тогда и меня придётся арестовывать, - её пальцы начали стучать по столешнице, и Тайлер поморщился от неприятного, настойчивого звука. Странно, что Зак так запросто впустил её. Видимо, это знаменовало конец той поры, когда дом был убежищем для членов семьи. - Тогда зачем ты пришла? В коридоре хлопнула дверь – Зак тоже не горел желанием находиться здесь. Он приходил, проверял Тайлера, снова уходил, должно быть, оставаясь у своей девушки. - Думала, тебе будет интересно узнать, как чувствует себя Джош. Тайлер сжал пальцы на кружке с кофе, в ушах зазвенело от напряжения. Все эти дни он оставался в неведении о состоянии Джоша. - Он в больнице, пуля попала в ключицу. Перелом, кровопотеря, но в целом он в порядке. Тайлер шумно выдохнул, опуская голову. К глазам прилили слёзы, и он попытался совладать с собой, чтобы не разреветься, как маленький, закрывая лицо руками. - Как он себя чувствует? – спросил он, не убирая рук. - Спит в основном. Ему дают снотворное и обезболивающее. Он сказал, что уедет обратно в Огайо, как только его выпишут. - Когда его выпишут? - Не знаю, через несколько дней, может, через неделю. Тайлер положил ладони на стол, обдумывая, что теперь ему делать с этой информацией. - Ты можешь мне сообщить, когда его выпишут? Эшли покачала головой, переведя взгляд с Тайлера на интерьер кухни, конкретно - на висящую на одной петле дверцу шкафчика. - Я уеду раньше. - Куда? Она улыбнулась. - Туда, где меня не найдут. Среди стерильных белых стен и люди казались стерильными. Даже бомж в белой пижаме выглядел невероятно чистым, хотя его ещё не успели обрить налысо, во избежание распространения педикулёза, и лохматые волосы напоминали птичье гнездо. Его заплывший взгляд задержался на Эшли, когда они прошли мимо, но медсестра, идущая с ним, потянула его следом за собой. Они миновали сестринский пост, дошли до одиночной палаты, возле которой стояла охрана. Имя Дана засветилось во всём районе, кто-то пустил слух, что именно он убил Мартинеза, хотя это даже близко не было правдой, но пока ситуация не прояснилась, начальник полиции приставил к его палате вооружённых людей. Мужчина в полицейской форме кивнул Эшли, и Тайлер попытался отвернуться от него, чтобы тот не принял его за больного наркомана, на которого он сейчас был похож. В палате царило спокойствие и запах таблеток. Джош лежал на спине, укрытый тонкой простынёй до пояса. Левая рука была прижата к груди и закреплена фиксатором, чей чёрный цвет резко контрастировал с бледной кожей Дана. Тайлер попытался представить, как сложно привыкнуть к этой штуке на своём теле, да и вообще к жизни без левой руки. В дверях за ними показалась медсестра, не успевшая остановить их, когда они проходили мимо поста. Она задержала взгляд на Тайлере. - Вы родственник? Очевидно, Эшли она уже запомнила. - Да, - ответила за него Эшли, пропуская формальности врачебной тайны. Медсестра хотела спросить его что-то ещё, но быстро передумала, решив не лезть в дела полиции. - Час назад закончили операцию, так что он всё ещё под наркозом. Осколки пули были полностью удалены. - Значит, его лучше не будить? – уточнила Эшли. - Скажу больше: у вас вряд ли получится. Лучше приходите завтра, если хотите поговорить с ним, сегодня он не будет способен вести адекватный диалог. - Ладно. Спасибо. Медсестра выскользнула из палаты, возвращаясь к бумажной работе на своём месте, и Эшли с сожалением посмотрела на Тайлера. - Придёшь завтра? Тайлер покачал головой. Завтра он будет в сознании, но всё ещё в дерьмовом состоянии, и разговор может только усугубить его. Тайлер даже надеялся, что сейчас они придут, и их либо не пустят к нему, либо он будет спать. Ему было главное просто увидеть этого человека живым. - Тогда я оставлю вас наедине, - она хлопнула его по плечу и вышла. Несколько секунд Тайлер стоял возле двери, глядя на аппарат, отсчитывающий сердцебиение Джоша, на капельницу и пластиковую трубку, соединяющую её с правой рукой. Когда он подошёл ближе, то обратил внимание, что лицо Джоша совершенно расслабленно, ведь ему ничего не снится. Он провёл рукой по его лбу, убирая волосы назад, и всё ещё никакого движения со стороны Дана. - Привет, - тихо сказал Тайлер, улыбка сама появилась на уставшем лице, вместе с улыбкой он испытал облегчение. Ладонь продолжала осторожно гладить спавшее лицо. – Такое ощущение, словно прошло сто лет с нашей последней встречи. Тайлер осторожно сел рядом, стараясь не задеть электроды. Если бы Джош не спал, наверное, он бы выгнал его. Тайлер начал кусать губы, пересохшая кожа на них превратилась в плотную корку. - Я так запутался, Джош. Сохранялось ощущение, что Джош спит обычным сном, и посторонний голос сейчас разбудит его, поэтому Тайлер продолжал делать длинные паузы, чтобы убедиться в обратном. - Я скучаю по тебе. Думаю только о тебе. Я знаю, это я бросил тебя, и то, что наговорил потом, было ужасно. Мне так хочется отмотать время назад и не говорить ничего, просто исчезнуть из твоей жизни. От постоянных мыслей о том, как могли бы выглядеть наши отношения, если бы я не творил столько херни, у меня уже мозоль в мозгу. Он хотел сказать ещё многое, но говорить стало сложно, и, на самом деле, в этом не было смысла. Джош не ответит и даже не услышит. - Жалко, что у нас было так мало времени, - выдавил он из себя, наклоняясь ниже. Тайлер прижался лбом к его виску, с трудом улавливая запах самого Джоша, перебитый больничными ароматами. Его кожа была сухой, на лице уже появилась внушительная щетина, потому что, конечно, никто его здесь не брил. На секунду или другую можно было забыть о всех событиях минувших дней, сделать вид, что они лежат в кровати дома, но повторяющийся писк, оповещающий о сердцебиении, не позволял углубиться в фантазии. Тайлер поцеловал его в щёку напоследок и вышел, чтобы найти ту самую медсестру и попросить её позвонить ему, когда Джоша выпишут. - Думаешь, у нас получится? - Они ещё не доказали твою причастность к делам отца. К тому времени, как они найдут доказательства, у тебя уже будет другой паспорт. Мелани подобрала под себя босые ноги и прижалась к окну на заднем сиденье машины. Она смотрела в окно на то, как быстро проносились мимо них поля и редкие фермерские домишки. Это уже совершенно другая страна, это непривычная и чужая Канада. Она попыталась взбодрить себя мыслью о новой жизни, но внутри всё равно было пусто. - Раким, - Эшли опустила окно и высунула наружу руку, - ты будешь скучать по Детройту? Парень за рулём пожал плечами. - Мне всё равно. Главное, что мои ребята живы остались. Мозги у них есть, свалят подальше, как и мы. Так что мне нет смысла скучать, лучше думать о будущем. Через пару часов они доберутся до Торонто, где встретятся с нужным человеком, получат новые личности и документы и разбегутся в разные стороны: Мелани с Эшли в одну, Раким в другую. Майерс уже давно продумал свой побег, хотя изначально не планировал забирать с собой лишних попутчиков. Дело закрыто, ему следовало вернуться к начальству, доложить обо всём, что узнал, и однажды вернуться домой, чтобы получить пулю в лоб за предательство. Ему не симпатизировал такой вариант развития событий. Эшли набрала полную грудь воздуха и высунулась из окна, закричав в полную силу, выпуская из себя всё напряжение, скопившееся за последние дни, и заставляя Мелани на заднем сиденье смеяться. На этаже мигала лампочка, Тайлер поднялся на носочки, чтобы ударить по ней пальцем несколько раз. После третьего раза она издала дребезжащий звук и засветила, как новенькая. Тайлер был готов пройтись по всем остальным этажам и проверить все лампочки, лишь бы оттянуть момент. - Ещё раз, - шёпотом сказал Тайлер. – Привет, Джош, как ты? Я хотел извиниться и… Он поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка, потом передумал в очередной раз. Двадцатый раз за полчаса. - Привет, Джош, я хотел… Привет, Джош, давно не… Привет, Джош, - репетиция речи не прибавляла ему никакой уверенности, только заставляла выглядеть шизиком со стороны. – На его месте, я бы даже разговаривать с собой не стал. Он стоял слишком долго, бубня себе под нос эту бессмыслицу, и, вероятно, Джош услышал это, потому что дверь открылась без всяких звонков. Он посмотрел на Тайлера скорее с удивлением, чем с ненавистью или холодом, на которые рассчитывал Джозеф. - Привет, - Тайлер поднял открытую ладонь, но тут же опустил, посчитав этот жест слишком глупым. - Привет. - Я хотел, эм, мы давно… - придуманные речи потерялись в неловкости. – Мы не… Не прогоняй меня только. - Я не собирался. Проходи. Тайлер зашёл внутрь, заметив, что руки дрожат. От волнения и трёх чашек кофе за утро. На Джоше не было верха, потому что, очевидно, было крайне неудобно носить что-то поверх бандажа. Квартира вновь начала приобретать пустой вид, в гостиной, возле спальни, стояли коробки с вещами. - Я могу помочь тебе собраться, если хочешь, тебе, должно быть, сложно управляться одной рукой, - предложил Тайлер, одновременно желая упасть на колени и начать молить, чтобы он не уезжал. - Нет, спасибо. - Джош, мне… - “очень жаль”. Он не мог говорить. - Садись, - Джош кивнул ему на стул на кухне. - Хорошо, - он сел, поставив на колени локти и спрятав в ладонях лицо. Пора слезать с кофейной диеты. - У тебя какие-то проблемы? Что-то случилось? Я читал полицейские отчёты, твоё имя нигде не фигурировало, так что тебе не о чем беспокоиться, - продолжил Джош, пытаясь выявить причину его визита. - Нет, - Тайлер покачал головой. А ведь когда-то он пришёл к нему именно за помощью. Теперь было сложно поверить, что это был один и тот же человек, ведь вся жизнь изменилась за какие-то пару месяцев. - Тебе налить воды? - Я люблю тебя. Это было совсем не то, что планировал сказать Тайлер. Хотя ничего не шло по его плану. Никогда. - Я знаю, что зарекался не говорить этого, вообще говорил, что любви нет, но я просто не знал, как это чувствуется. Когда тебя разрывает и собирает обратно по сотне раз за минуту, потому что ты не знаешь, что с этим человеком, но тупо надеешься на что-то хорошее. Когда ты смотришь в будущее и не видишь себя без этого самого человека, потому что без него вся жизнь перестаёт существовать. Ты знаешь это? – Тайлер поднял голову: Джош просто стоял напротив, прислонившись к раковине. – Я знаю, что я наговорил кучу всего, но это всё было неправдой. Ты не обязан прощать меня и принимать обратно, я не уверен, что вообще хочу услышать в ответ… Просто… мне так хреново, - он усмехнулся. – Ты не представляешь, как мне тяжело всё это говорить. Джош смотрел ему в глаза, но теперь отвёл взгляд в сторону. - Я тоже люблю тебя. Я говорил тебе об этом, и ты понимаешь, что таких людей, как ты, не выбрасывают из головы только потому, что они наговорили дряни. Но я не знаю, как себя вести с тобой. Ты то жмёшься ко мне, то отталкиваешь, потом срываешься ночью, просто потому что мне снятся кошмары, а через два часа говоришь, что мы должны расстаться. Сейчас я соображаю ужасно, я всё ещё не отошёл от больницы и таблеток, мне всё ещё хочется спать… - Я сварю тебе кофе, - Тайлер настолько нервничал, что был готов делать что угодно, лишь бы не сидеть на месте. - Мне не нужен кофе, мне надо просто… - Тогда я сварю его себе, - перебил его Джозеф, хватаясь за пакетик с довольно дешёвым кофе на полке, потому что Джошу было всё равно, какой кофе пить. - Успокойся, Тайлер, я хочу нормально поговорить, - Джош потянул его за рукав худи, но Тайлер боялся посмотреть ему в глаза, когда они так близко, потому вывернулся, потянувшись набрать воды в турку. – Я хочу забыть всё, что произошло между нами, и начать с нового листа, но… Но он снова потянул за руку чересчур дёрганного Тайлера, и турка с водой вылетела из его пальцев, выплёскивая воду на Джоша. Тот от неожиданности дернулся так, что забыл про перелом, и он быстро напомнил о себе резкой болью. Джош зашипел, хватаясь свободной рукой за ключицу, забыв про мокрые штаны. - Блять, я не специально, - Тайлер сжал волосы на голове, но быстро спохватился. – Очень больно? - Когда прострелили, было больнее, - прошипел он. - Ты же знаешь, что стрелял не я? – уже тише спросил Тайлер. - Эшли сказала. Раким целился в руку, но у него проблемы с прицелом. - Раким? – Тайлер в жизни не слышал настоящего имени Эйсапа. - Это долгая история. Но он работает на нас. Точнее, работал. Судя по всему, теперь его и след простыл, - Джош сжал зубы, терпя боль. - Всё это время… - Тайлер начал вспоминать все те разы, когда они пересекались с Эйсапом, и как Эйсап вёл дела с Мартинезом. - Да. Иногда я просил его следить за тобой, - Джош улыбнулся впервые за время их встречи, перетерпев острую боль в ключице, которая теперь стала ноющей и распространилась на всё плечо. – В ту ночь, когда тебя избили, кстати, он позвонил мне и сказал, где ты. - Вот как, - он наклонился, чтобы поднять упавшую турку. – Ты следил за мной. - Я боялся за тебя. Тайлер не помнил, чтобы кто-то делал для него что-нибудь такое же странное и одновременно романтичное. Сложно сказать, насколько это было романтичным, но милым точно было. Сколько ещё всего он не замечал за Джошем, пытаясь отрицать собственные чувства? - Чёрт, снимать и надевать штаны – самое сложное, когда у тебя одна рука нерабочая, - Джош отвлёк его от мыслей, глядя вниз. - Точно, прости, - Тайлер извинился скорее за то, что опять завис, чем за пролитую воду. – Я помогу тебе. Он быстро забежал в спальню, но одежды нигде не было. Видимо, Джош уже успел убрать её. Сердце опустилось на дно и слабо задрожало, вспомнив, что скоро Джош покинет этот город. - В той коробке, - Джош указал на коробку возле двери и сел на кровать. - Когда ты уезжаешь? Одежда лежала кое-как, её явно просто закидывали в коробку, а не укладывали. Тайлер достал джинсы и встал на колени перед Джошем, чтобы снять мокрые. - Послезавтра приедет сестра, потому что сам я не могу вести машину. Так что, скорее всего, послезавтра или через два дня, - он снова засмеялся. – Напоминает вечер в моём офисе, ты тогда тоже на коленях с меня штаны стаскивал. - Заткнись, - Тайлер тоже засмеялся. – Чёрт, на этих штанах пятно. Подожди, я другие поищу. Джош забрался на кровать с ногами, наблюдая за тем, как Тайлер вываливает его вещи обратно. - Я много думал, пока лежал в больнице, - было легче говорить, когда Тайлер не смотрел на него. – Думал о том, почему я хотел, чтобы ты выстрелил в меня. И когда я лежал там, на полу, истекал кровью, я думал, что увижу Джонатана. Одержимость прошлым никогда не приводит к хорошему, а если пытаться убежать от него – то это ещё хуже. Так вот, я подумал, что был готов умереть ради прошлого. И знаешь, это действительно странно, - Тайлер уже поднялся с новой парой штанов и остановился возле кровати, чтобы дослушать его. – Умирать из-за прошлого. Я могу умереть ради Джонатана, а могу жить. Умереть ради прошлого или жить ради будущего. Но я не думал, что ты просто придёшь ко мне и скажешь такое, поэтому мне было сложно увидеть своё будущее без бесконечных упоминаний о тебе. Я думал, что снова застряну, как это было с Джонатаном. Ты всегда так холодно держался, что я начал думать, что правда для тебя не больше, чем привычка. Ты легко привязался к сигаретам, может, и люди для тебя не важнее сигарет, - положив штаны на край кровати, Тайлер медленно забрался на неё, пробираясь ближе к Джошу, и, пока тот говорил, сел ему на колени. – Но в это сложно поверить, если вспомнить ночь у тебя. Джош сел ровнее, чтобы быть ближе к лицу Тайлера, и почувствовал сильный запах сигарет, вся его кофта пахла хуже пепельницы. Кажется, Тайлер даже стал весить меньше. Тайлер наклонился и прильнул к его губам, оставляя на них никотиновый след. - Тайлер, - Джош довольно быстро отстранился, хотя продолжил сжимать ткань на его бедре, не желая отпускать. – Я должен сказать, что всё равно не могу выкинуть из головы твои слова. Мне хочется, но они вспоминаются снова и снова. Тайлер протяжно выдохнул, опуская голову. Слова хуже пуль. Убить и тем, и тем можно, а вот вытащить слова из тела, в отличие от пуль, нельзя. - Ладно, - он не был уверен, должен ли он сейчас уйти, потому что Джош всё ещё держал его. - Теперь я знаю, что на самом деле ты так не думаешь, - Джош обнял его за талию и прижался лицом к вороту его толстовки: от неё пахло дымом настолько сильно, что его затошнило. – Но всё может измениться, пройдёт время, я забуду всё это. Шаткое и почти невидимое чувство спокойствия и счастья дрожало, как хрусталь, рискуя разбиться от неверных слов. Тайлер не знал, что ответить, он молча провёл пальцами по бандажу и остановился возле ключицы, снимая с черной ткани розовый волос. Господи, как он скучал по розовым волосам на своей одежде, которые за неделю все потерялись. Он даже пытался собирать их, не обращая внимания, насколько пугающе это выглядело. - У нас есть шанс? – наконец, он подобрал нужный вопрос и посмотрел в тёмные глаза, наверное, в самые горячие и живые глаза, если такими словами можно характеризовать цвет. - Возможно. Но… - взгляд Джоша опустился на шею Джозефа, пальцы отпустили жёсткую ткань и переместились на мягкую кожу. Нервные окончания взвыли от блаженства, настолько руки скучали по этой коже. – Я переезжаю через несколько дней. Я хочу, чтобы ты уехал со мной. - Джош, я не… - Тайлер от удивления отшатнулся назад и перехватил его руку, сжимая её теперь в своей. – Чёрт… Где я буду жить? Где будут жить Мэдди и Джей? Я всё ещё их опекун, я не могу их оставить. На что я буду жить? Где я буду работать? - Мы что-нибудь придумаем, разберёмся, там не такое дорогое жильё, рабочих мест хватает… - Но ты даже не уверен, что сможешь простить меня, - он грустно улыбнулся. – У нас, возможно, даже будущего нет совместного. С одной рукой намного сложнее обнимать, Джошу казалось, что он только наполовину показывает, насколько ему не хочется отпускать Тайлера. Но в его словах, как бы не было это противно признавать, опять звучала правда. Тайлер рискует, покидая нагретое место. Но ведь есть шанс. Джош наклонил его к себе, снова целуя, на этот раз сильнее и глубже, отчего кровь в венах закипела и запульсировала в висках и сломанной ключице. Сегодня уже было сказано слишком много, и слова стали накладываться друг на друга, запудривая мозги обоим. А когда заканчиваются слова, начинаются действия. Джош с нетерпением просунул руку под пояс штанов, одновременно с этим кусая нижнюю губу Тайлера, и тот поддался ему, прогибаясь в пояснице и упираясь руками в спинку кровати. Сейчас это поможет снять напряжение, забыть тяжёлый разговор, ощутить через круговорот прикосновений то, что они на самом деле имеют в виду. Тайлер торопливо расстегнул пряжку, помогая Джошу раздеть его. Он опустился, целуя Джоша везде, где получалось, позволяя ему просто лежать, чтобы не травмировать перелом ещё сильнее. Его тело было таким горячим и сладким, что с каждой секундой красных засосов становилось всё больше. Этот маленький перерыв между ними казался целой вечностью из-за переживаний, и Тайлер словно впервые касался Джоша. Если бы Джош настойчиво не начал тянуть его за волосы обратно к своему лицу, Тайлер растянул бы эти поцелуи ещё на час. Сосредоточиться на пронизывающем, словно ливень в разгар осени, удовольствии оказалось сложнее, чем могло подуматься. Тайлер поднимался и опускался обратно, каждый раз всё сильнее, лишь бы выбить из головы мысль, что через пару дней он не сможет даже коснуться Джоша, не то что почувствовать его в себе, окунуться в сладкое удовольствие, после которого трясутся руки и подкашиваются ноги. Ещё так странно звучали на языке слова “я люблю тебя”, которые можно было говорить спокойно, и это запускало новые волны в теле. Просто слова, а столько ощущений. Всё-таки Тайлер чувствовал себя на седьмом небе, потом на восьмом, на десятом, в грёбаном космосе, среди звёзд, ярких огней, богов, без кислорода, без мыслей, а потом он снова упал на землю, на грудь Джоша, через которую пробивался бешеный бой сердца. Перед уходом Тайлер ещё раз спросил, нужна ли его помощь в переезде, и ушёл. Снова тот подвал, сырость, пыль на мебели, скудное освещение. Джош смотрел на то, как он же истекает кровью, и вокруг больше никого. Он не мог оставить умирать человека, даже самого себя, даже если хотелось, поэтому он опустился на колени, убрал с плеча руку, чтобы открыть доступ к ране и рассмотреть её. В больнице ему говорили, что он потерял много крови. Стоп. Это сон? Джош на секунду замер, обдумывая эту мысль. Понимание нереальности происходящего, когда ты во сне, похоже на наблюдение за поплавком – вроде он опускается под воду, а потом оказывается, что это ложная тревога, и ты продолжаешь пристально на него смотреть, как волны снова играют с твоим зрением. А потом он резко тонет, совсем, и тогда ты понимаешь, что спишь. И либо ты натягиваешь леску и просыпаешься, либо даёшь рыбе сна поплавать. Он очень осторожно убрал руки от собственного клона, которого ничуть не смущала его точная копия. Если это сон, он всё равно не хочет бросать себя на верную смерть. Джош снял рубашку (обеими руками, как же хорошо, когда можно использовать обе руки) и сложил её, чтобы приложить к ране и замедлить кровотечение, но стоило поднести её к ране, как его перехватила рука с тонкими чёрными линиями на запястье. Это был не Джош, вообще не он, теперь он (настоящий Джош, спящий) видел, что перед ним сидит Тайлер. Губы растянуты в напряжённой улыбке, какую натягивают, когда понимают, что всё кончено, от которой, обычно, становится безумно больно. Он отпустил руку, и по его лицу побежали ручейки крови. Джош забыл, что это сон. - Тайлер, подожди, - Джош подхватил падающее на бок тело, Тайлер начал отключаться. – Не вздумай, блять, умирать! - Просто я не знал, что ты настолько меткий, - сказал он, когда Джош уже поднял его на руки, и кровь закапала на пол. – Я умираю. - Нет, ты не умираешь, - он уже поднимался по лестнице из подвала, осторожно держа Тайлера, как маленького ребёнка. – Я же не стрелял в тебя на самом деле, ты же придумываешь. Надо вызвать скорую помощь, или отвезти его самому, главное не поддаваться панике. Ох чёрт, это сложно. Это оказался подвал его собственного дома. Пустой дом выглядел призрачным, как и подвал, хотя Джош жил здесь уже два месяца. Но куда-то пропали газеты и письма со столика в прихожей, вся обувь и куртки испарились, он бросил взгляд в столовую – на столе не было его бумаг по работе, кружки кофе, зато стояла пустая пепельница. В голову прокралась неприятная мысль, что он не в своём доме, или что его обокрали. Это больше походило на другое измерение, а Тайлер, тем временем, опрокинул назад голову, перестав дышать прямо на его руках. - Что ты делаешь? – голос Тайлера теперь исходил со второго этажа, Джош поднял голову. Тайлер стоял возле перил на верхнем этаже и смотрел на него с удивлением. Он выглядел совершенно здоровым. А кто тогда у него на руках? - Джош? Кто это? Джош опустил взгляд, и в руках была непонятная чёрная дрянь, у неё не было чётких очертаний, но она улыбнулась во весь рот и зашипела, или засмеялась. Джош испуганно отпустил её, отпрыгивая назад. - Джош, - теперь голос звучал возле самого уха, хотя Тайлер продолжал наблюдать за ним со второго этажа, сложив на перилах руки. – Хватит уже. Он подумал, что эта чернота пытается разговаривать с ним. Джош махнул рукой назад, надеясь ударить её, но руки сковало, закричать не получилось, его начала окутывать темнота. - Успокойся, - сказал тот же голос. Джош открыл глаза. Голова закружилась и подкосились ноги, но его удержали чужие объятия. Тайлер крепко прижимал его к себе, его глаза были закрыты, потому что он сам ещё не проснулся толком. И судя по темноте за окнами, всё ещё была ночь, в окне возле двери светил фонарь. На всякий случай Джош посмотрел вниз, туда, где он стоял во сне, но там было абсолютно пусто. - Ты опять ходишь во сне, - пробормотал Тайлер, которому пришлось ходить за Джошем по всему дому, чтобы этот лунатик ничего с собой не сделал. - И мне снова приснилось, что ты умер, - Джош, наконец, смог спокойно выдохнуть и обнять Тайлера в ответ. Он положил голову ему на плечо, и длинные пальцы проскользнули между его кудрями, почёсывая, как кота. - Нет, я жив и очень хочу спать. - Прости, - и каждый раз Джош чувствовал себя виновато из-за этого. Тайлер устал раз в несколько дней просыпаться из-за грохота посреди ночи, когда спящий Джош сшибал со столика у кровати все пузырьки с таблетками или хлопал дверью, но не мог злиться на него. Приступы лунатизма начались, как только они переехали к Джошу. Психолог объяснил это стрессом, выдал кучу рекомендаций, таблеток, и постепенно ночи стали спокойнее. Но иногда ночные вылазки случались вновь, и Тайлер искал Джоша по всему дому, чтобы отвести обратно в постель. Они думали, что новая работа поможет отвлечься, забыть о прошлых проблемах, но иногда неприятные чувства из прошлого всё равно брали верх. Джош так и не смог уйти из полиции, к счастью, теперь он занимался в основном раскрытием мелких дел и дел, ушедших в архив. - Не переживай, просто пошли спать. Тайлер положил руку ему на талию, подталкивая в сторону спальни. Джош потрогал шрам на своей ключице и ущипнул руку, чтобы убедиться, что он уже не спит. Сон склонил его обратно на свою сторону, как только Тайлер залез к нему под одеяло, переплетая свои ноги с его, чтобы согреться. Почти сразу после этого на улице погас фонарь и открылась дверь, Мэдисон остановилась на пороге, переводя дух. Конечно, она сказала, что вернётся не поздно с вечеринки, и конечно, Тайлер знал, что этого не случится. На улице зашумел мотор, и такси уехало к следующим клиентам. Мэдисон свернула в столовую, прошла вдоль стены мимо большого стола, на котором лежали рабочие бумаги Джоша и пепельница брата, и грохнулась на диван в гостиной. Она не хотела будить Джея, с которым ей приходилось делить комнату, ведь дом у Джоша был не такой большой - всего две спальни. Всё равно она скоро поступит в колледж и переедет в общежитие. Голова немного кружилась из-за водки с апельсиновым соком и нескольких бутылок пива, но уже не так сильно, как час назад. Она подумала, что если бы Зак не остался в Детройте, где у него уже во всю кипела жизнь, и, кажется, он собирался жениться на своей подружке, то сейчас в гостиной зажёгся бы свет, и он грозным тоном спросил бы, почему она не пришла вовремя. Тайлер и сам любил приходить домой посреди ночи, поэтому не мог ничего ей предъявить. Правда, теперь это прекратилось, он занимался музыкой с детьми по всему Колумбусу, вёл спокойную законную жизнь, крепко спал ночами, а не сидел на крыльце, выкуривая одну сигарету за другой с пустым взглядом, и не возвращался в пять утра, с трудом держась на ногах.