Слишком сложный выбор.

      Мы убрали Ленину одежду к ней в шкаф. Лена прибиралась в комнате, а я накрывала стол. Потому что у меня это хорошо получалось. Я поставила вино на середину стола, расставила бокалы, маленькие тарелки. Разложила фрукты, которые были у Лены, их было много: и виноград, киви, бананы, яблоки, персики. Я нарезала киви, бананы, яблоки, персики и красиво их разложила на большой тарелке, посыпав это виноградом, выглядело красиво. На другую тарелку я нарезала колбасу и аккуратно разложила по тарелке. И третья тарелка была с овощами, там я нарезала помидорки, огурцы, редиску и морковку. Украсила тарелку и стол был готов. Я зашла в комнату, Лена почти тоже закончила с комнатой. На большой белый диван она положила много подушек, на стену повесила фонарики и подготовила музыку. Дом был готов. Мы только сели отдохнуть, как услышали звонок в дверь, мы побежали открывать. На пороге стояла вся компания. Мы впустили их, они быстро сняли верхнюю одежду и пошли на кухню. — Лиза стол накрывала? — спросила Маша, садясь за стол. — Она в этом деле мастер, — ответила Лена. Мы все сели за стол, Данил открыл вино и разлил всем в бокалы, мы быстро опустошили их. Мы начали разговаривать о всякой фигне, алкоголь быстро ударил в голову. Кто-то предложил играть в правду или действие, я уже не помню, кто предложил, все согласились. Мы пошли в гостиную, которую подготовила Лена. Все сели на большой диван. Началась игра. Начала Люда, она загадала Лене, та выбрала действие. Люда ей загадала, чтобы ты станцевала твёрк, та, конечно, согласилась, пьяная же была. Ну так и началась наша игра. Играли мы долго, или же мне показалось. Задания были разные, от поцелуя до самого раздевания. Вскоре все потихоньку начали отключаться, я была не настолько пьяна, как остальные, я взяла свой телефон и вызвала такси, оно быстро приехало, и я поехала домой. Таксист был молодой, мы с ним всю дорогу разговаривали о всякой фигне, он рассказывал, какие ему попадались клиенты, смешно было. Приехав, я заплатила и пошла домой, дома был Лёня, родителей не было. Я зашла в его комнату и спросила: — А где родители? — Да они уехали, только завтра вечером будут, а ты чего, опять пьяная? — спросил он, вставая с кровати. — Ой, да ладно, — я закрыла дверь и пошла в свою комнату. Я зашла в свою комнату, не успела я кинуть портфель, как Лёня прижал меня к стенке всем своим телом. Алкоголь быстро выветрился из головы. — Отпусти меня, ты совсем уж. Не успела я досказать свою фразу, как он заткнул меня поцелуем, я стала сопротивляться, пыталась оттолкнуть его, но разница в силе была велика, поэтому у меня ничего не вышло. Прекратив поцелуй, он перешёл на шею, нежно кусая её. — Лёня, прекрати, блять, — крикнула я. — Не рыпайся, я долго ждал этого, — прошептал он мне на ухо. Тогда я серьёзно запаниковала, родителей нет, я одна с этим извращенцем, боже. Я начала его молить, чтобы он отстал от меня, что мы брат и сестра, но ему было фиолетово. Он рывком потянул меня на кровать, я резко упала на неё, не успела я встать, как он оказался уже надо мной. Меня охватил страх, что я потеряю свою девственность со своим же братом. Я кричала ему, что я девственница, что лишаться с ним это совсем уже перебор. Но его эта новость только обрадовала, нежели огорчила. Я совсем выбилась из сил, он воспользовался этим и стянул с меня футболку и кинул её на пол. Мне стало обидно от того, что я ничего не могу сделать, что я беспомощна. Юбку снять с меня у него не составило никакого труда. Я уже лежала перед ним в одном нижнем белье, я не выдержала и заплакала, не правильно это. Он не обращал на это внимание. Он снял с меня лифчик и начал мять мою грудь, сильно мять, от чего я стала кричать от боли и дёргаться. Он перестал это делать, теперь он игрался с сосками, в один момент от резко укусил один из сосков, громкий крик раздался по пустой квартире, слёзы ещё больше начали идти из глаз, меня насилует мой родной же брат. Он стал спускаться ниже, сил совсем не осталось. Последний элемент одежды быстро оказался на полу. Лёня стал сам раздеваться, я быстро попыталась убежать, но ничего не вышло, да ещё и пощёчину получила, от которой в глазах ненадолго помутнело. У Лёны был жестокий стояк, я ужаснулась, увидев это. — Не надо, Лёня, очнись, — кричала я. — Надо, Лиза, надо, — сказал он. Он резко вошёл в меня во всю длину. Громкий вопль раздался с моих уст, как же мне было больно, внизу живота началась резкая боль. — Как же ахуенно ебать девственниц, — сказал Лёня. Я лежала в шоке, я не думала, что он такой. Он начал резкими движениями входить и выходить из меня, доставляя мне невыносимую боль. Я думала, что это не закончиться, но в один момент я почувствовала, как меня наполняет какая-то горячая жидкость, мне стало так противно, что я закрыла лицо руками. Лёня вышёл из меня, на последок кинув: — Ты была прекрасна.