Ещё один обычный день

Финес и Ферб сидели под деревом на заднем дворе. У них в ногах лежал верный утконос. Был уже конец лета, но солнце всё ещё припекало. (Накануне вечером: — Мальчики! — заглянула во двор Линда, — мы с Лоренсом уедем завтра на три дня на курорт в Мексику. Отдохнем у родственников Изабеллы. Кэндис будет за старшую. Не шалите и не скучайте тут без нас. — О-о-о… они скучать не будут, уж поверь! — Кэндис, как говорится, «подколбашивало». Линда, однако, не поняла намека: — Вот и славно! Еда в холодильнике, в крайнем случае, Кэндис может сходить в магазин. А теперь ложитесь спать, мы уедем очень рано, поэтому вы нас завтра уже не застанете. Спокойной ночи! — Спокойной ночи!) Дул прохладный ветерок, и мальчиками овладела блаженная истома. — Эй, Ферб! Я знаю, чем мы сегодня займемся! Мы просидим весь день под этим деревом и ничего не будем делать! Ферб моргнул два раза. — Эй! Малявки! Что вы задумали на этот раз?! Кэндис подошла к мальчикам, держа в руке телефон, и нависла над ними. — Мы с Фербом просидим весь день под деревом и ничего сегодня не будем изобретать. — Что? Гм… На вас это не похоже… Ну смотрите у меня! Кэндис развернулась и ушла в дом. — Что-то она быстро сдалась, не находишь, Ферб? Эй, а где Перри? — И наши друзья, — вставил Ферб. *** Перри плюхнулся в кресло, и сразу же на экране появился майор Монограмм. — Доброе утро, агент Пи! Простите, что беспокоим вас в такой благодатный денек (заметил-таки недовольную мордочку), но Фуфелшмерц затеял что-то странное: он уже 15 часов не появлялся ни в одном окне, счетчики электроэнергии стоят на месте и вообще, его квартира не подаёт признаков жизни. Это означает, что либо его похитили марсиане, либо он что-то задумал. Перри закатил глаза. Как обычно, все рабочие теории (а именно, что «Фуфелшмерц что-то задумал») выдвигает Карл, а майору хочется отличиться. Нашелся тут, Шерлок Холмс! Привычно откозыряв после слов «Отправляйтесь туда и выясните, в чем дело», Перри потянул за рычаг и вылетел из убежища на кресле-вертолете. *** Изабелла шла по улице, низко опустив голову. Невесёлые мысли роились у неё в голове. — Почему он меня не замечает? Я же так стараюсь! Даже его родители заметили, что я всячески пытаюсь привлечь его внимание! Что мне ещё сделать, чтобы он наконец понял, что я его люблю? Погружённая в свои мысли, Изабелла не смотрела по сторонам и налетела на высокую девушку в чёрном, которая несла кучу сумок. — Эй, смотри, куда идёшь! - крикнула она Изабелле, но, увидев безучастное лицо последней, сменила гнев на милость: — Что-то случилось? Изабелла слишком долго держала все в себе: ей нужно было излить кому-нибудь душу. Она разрыдалась и, уткнувшись в живот незнакомке, принялась сбивчиво пересказывать ей свою историю. Ванесса (а это была именно она) слегка опешила от подобной фамильярности, но тут ей стало жалко несчастную девочку. «Любовь зла, полюбишь…» — невесело подумала Ванесса. Сама она совсем недавно испытала то же самое: Монти Монограмм на свидании месяц назад нежно приобнял её и вкрадчивым голоском произнёс: «Ванесса, ты очень красивая и хорошая девушка, но мы больше не можем встречаться. Мне не очень хочется разделить судьбу Ромео и Джульетты. Прости, нам нужно расстаться». Да, Хайнц потом выстрелил в мерзавца из мартышка-инатора, но раны на сердце заживают долго. От воспоминаний у Ванессы увлажнились глаза и она, смахнув предательские слёзы, принялась успокаивать Изабеллу. — Ну, ну, не плачь, у меня теперь футболку хоть выжимай! Это не конец жизни, ещё обратит на тебя внимание этот Финес… Это брат Ферба? Да, Ферб всё время, когда мы пересекаемся, как-то странно на меня смотрит и молчит. Непонятный типчик. Как тебя, кстати, зовут? Изабелла? Я — Ванесса. Пойдём, я тебя отведу к себе — приведёшь себя в порядок, а то на тебя жалко смотреть! На моего отца не обращай внимания: он мнит, что он злобный учёный, но его изобретения живут максимум 15 минут. Давай, пошли! *** Перри выбил дверь в квартиру врага и, оглядываясь, прошёл внутрь. Фуфелшмерца нигде не было ни видно, ни слышно. Это было, мягко говоря, подозрительно. Кроме того, на утконоса до сих пор не упала никакая ловушка. Может, что-то случилось? Перри с тревогой огляделся. Да нет, не похоже… Его размышления прервал звук шагов на лестнице и знакомые голоса. Ну вот! Не хватало ещё быть раскрытым и покинуть любимую семью. Недолго думая, Перри отпрыгнул в сторону и залез под какую-то коробку. *** Балжит остановился перед домом Хирано и нервно сглотнул. Вытащил из кармана и ещё раз перечитал записку, написанную красивым почерком, несколько напоминающим иероглифографию: «Пройди 6 домов вниз по улице от дома Финеса и Ферба, затем поверни налево, пройди ещё три дома и подойди к дому слева от тебя. Мне нужно сказать тебе кое-что важное. Приходи, пожалуйста!» Надо сказать, что Балжит часто ловил себя на мысли о том, что девочкам с ним не интересно: его реплики всегда были сказаны на сухом научном языке и изобиловали терминами, отчего парень казался большим занудой и меланхоликом. Он это прекрасно осознавал, но в его голове, где варились формулы по физике и математике, не укладывалось, как можно общаться с людьми и не делиться с ними знаниями? А когда делишься с ними доказательством справедливости закона Менделеева-Клапейрона, тебя называют самым занудным занудой во всём Денвилле! Поэтому можно понять удивление Балжита, когда, проснувшись, он обнаружил в правом ботинке неизвестно как туда попавшую записку с вышеуказанным текстом. Сейчас парень нервно теребил лежащий в кармане листок бумаги и переминался с ноги на ногу — он не знал, чего ожидать. За всем этим, выглядывая в щель между шторами, наблюдала Джинджер. «Он пришёл! — она была готова кричать от восторга, но вдруг в голову ей пришла мысль, от которой всё сжалось внутри, - Как я ему признаюсь? Вдруг он не ответит взаимностью?» Теперь уже Джинджер переминалась с ноги на ногу, грызла ногти и смотрела на Балжита, который жарился на утреннем, но уже припекающем солнышке. — Ладно, будь, что будет! — с этими словами Джинджер побежала на улицу. *** — Чёрт возьми, утконос опять вышиб дверь. Я, конечно, понимаю, заклятый враг, всё такое… — Утконос? — Изабелла была искренне удивлена, — Как такое возможно? Они же ленивые и ничего не делают! — Может быть, но я не уверена, что Перри-утконос относится к обычным утконосам. Перри прошиб холодный пот. Он понял, что если мысли девочек пойдут в том направлении, он будет раскрыт и его счастливая жизнь кончится. — Нашего… я хотела сказать, утконоса Финеса, тоже зовут Перри… - вздохнула Изабелла. «Не слишком ли много утконосов с именем Перри для одного Денвилля?» — подумала Ванесса, но вслух ничего не сказала. — Почему у тебя так темно? - было так темно, что казалось, будто тьма материальна. От этого Изабелле стало не по себе. Ванесса поставила сумки на пол и пару раз щёлкнула выключателем. Свет не зажегся. — Опять вышибло пробки, — хмуро сказала она, - Отец так часто перегружал единственную розетку, что пробки вылетали не только у нас в квартире, но и во всём доме и пару раз во всём Денвилле. Мама выделила кучу денег, чтобы он подключил розетку напрямую к электростанции, но, как видишь, это мало помогло. Вдруг резко вспыхнул свет, осветив утконоса в шляпе, который собирался уже перебраться в более укромное местечко, и ослепив девочек. Перри мысленно проклял и благословил внезапно вспыхнувшее освещение (проклял за то, что оно было очень некстати, а благословил за то, что девочки ничего не увидели: они стояли, беспомощно щурясь и прикрывая глаза руками) и спрятался в потрёпанный бирюзовый чемодан. Цвет его шкурки слился со цветом чемодана. Внезапно что-то свистнуло — на Ванессу и Изабеллу упала сетка и, скрутив их по рукам и ногам, подвесила в метре над полом. Никто даже вскрикнуть не успел. — А, Перри-утконос! Ты попасться в ловушка столетней давности! Ну, если быть точным, месячной давности… Но ведь это не важно! Трепещать! Амнезие-инатор! — Пап, ты ведь уже строил амнезие-инатор, - опомнилась Ванесса, — У тебя его ОБКА изъяла. Ах, ты же не помнишь… Я тебе говорила не тестировать изобретения на себе! — Ты можешь рассуждать, будучи спелёнутой в авоське и болтаясь в воздухе? — голос Изабеллы звучал сдавленно: не мудрено, ведь кроме сетки на неё давила ещё и Ванесса. — Я никогда не строить амнезие-инатор, Перри-утконос! Это моя новейшая и гениальнейшая мысль! И не сметь подражать голосу моей Ванессочки! Стоять! Ты же не уметь говорить! Из-за кучи хлама выскочил мужчина лет сорока в белоснежном халате, накинутом на чёрную водолазку, и головой, похожей на полумесяц, как его рисуют в детских книжках. Увидев эту голову, Изабелла хотела фыркнуть, но не смогла: во-первых, потому что её сильно сдавило, во-вторых, она вспомнила, что голова Финеса тоже довольно своеобразная. Хайнц в недоумении остановился как вкопанный перед ловушкой, но ровно три секунды спустя он издал какой-то гортанный звук и кинулся освобождать девочек из западни. — Ванесса! Дочка! Как ты там оказаться? А где Перри? Ой, а это кто? — Это моя… - Ванесса запнулась, но тут же продолжила- Моя подруга. «Назвался груздем — полезай в кузов» — мысленно усмехнулась она. — Я пригласила её к себе, но, когда мы пришли, здесь не работало электричество. Потом вдруг резко зажёгся свет, меня ослепило, а зрение вернулось уже в сетке. — Ванессочка, простить меня великодушно! — Фуфелшмерц был слегка растерян, — И ты, Ванессина подружка, тоже меня простить… Я не хотеть! Просто, когда я попытаться запустить свой инатор (Перри навострил уши), произойти огромный скачок напряжения. Такой, что расплавить розетку на электростанции, куда я его подключить. Я почти 12 часов искать подходящий удлинитель! Домой мне быть лениво ехать на лифте, да и потом приходиться ждать, пока он спускаться, потом подниматься… Короче, я залезть по проводу, который свисать из моего окна. Когда вы попасться, я быть ещё за окном… — Пап, ты хочешь сказать, что залез на 68 этаж по проводу?! — Ванесса была в шоке. Изабелла смотрела на ученого с некоторой долей суеверного ужаса. — Да, это быть совсем несложно! — как ни в чем не бывало ответил Фуфелшмерц, — К счастью, я прикрутить свой амнезие-инатор к полу и захватить с собой скалолазную страховку странной системы ФиФ, а моя наглость позволить мне наступать на подоконники соседей и топтать их цветы, ха-ха-ха! Последняя мысль Изабелле показалась далеко не смешной. — Но нельзя же ради экономии времени топтать чужое имущество! — Льзя. Наглость есть второе счастье, деточка. И, если бы я пойти на лифт, вы бы всё ещё быть в ловушке! Изабелла не нашлась, что на это ответить. — Пап, я отведу Изабеллу к себе, ей надо привести себя в порядок, — сказала Ванесса, приобняв новую знакомую за плечи и увлекая её в сторону своей комнаты. — Да, девочки, конечно! Потом прийти пить чай и послушать печальную историю из моего детства, — Фуфелшмерц, что-то бормоча себе под нос, отправился накрывать на стол. *** Стейси сидела на полу в чёрно-зеленом камуфляже, зелёной каске и с раскрашенным в боевую расцветку лицом. Перед ней стояла большая грифельная доска, а перед доской расхаживала Кэндис, одетая как её двойник из второго измерения. Даже сломала швабру, превратив её в боевую палку. Стейси сидела неподвижно, следя за «генералом» одними лишь глазами. - …Таким образом, наконец, мы их прижучим! — Да, подруга, ты права, но зачем ты сломала швабру? — Э-э-э, а у тебя была боевая палка? — Нет, но это была мамина лучшая швабра! Да и к чему весь этот маскарад? Кэндис довольно посмотрела в зеркало. — Так круче! Мне кажется, я уже видела у кого-то похожий прикид. Мимо комнаты, яростно топая каблуками, пулей пронеслась Джинджер. Стейси молниеносно вскочила на ноги. — Ну-ка, стоять! — от этого окрика вздрогнула даже Кэндис. Джинджер замерла ни жива, ни мертва. — Куда это ты собралась? — нависла над ней сестра. — На… ну… у меня… в общем… у меня свидание с Балжитом! У подруг нижняя челюсть отвисла чуть ли не до пола. — А ты не слишком мала, чтобы встречаться с мальчиком? — Кэндис, обычно этот вопрос задают не мне, а твоему брату. — Что? Да, брату, точнее, братьям. Я уверена, что они что-то задумали! Стейс, мы отвлеклись! Сейчас я тебе расскажу про план Б… Воспользовавшись тем, что сестра отвлеклась, Джинджер незаметно выскользнула из дома. *** Бьюфорд изо всех сил бил по груше, пинал её, хотел даже прыгнуть на неё, но не стал этого делать, когда заметил, что от несчастного фрукта осталось, в буквальном смысле, мокрое место. — И чем же провинился сей фрукт? — услышал вдруг задира язвительный голос. Он резко обернулся и увидел Гретхен, стоящую в дверном проеме. — Для начала, ответь на мой вопрос: как ты сюда попала? — Через дверь, — усмехнулась герлскаут, — Теперь, ответь на мой вопрос. «А она не так проста, как кажется… — подумал Бьюфорд, — В её душе теплится огонек задиры! Я чувствую его…» — У меня не было выбора! Старая груша порвалась, а новую обещали доставить только через месяц. Гретхен подошла ближе, села на стол, взяла из вазочки грушу и впилась в нее крепкими белыми зубками, казалось, ничуть не стесняясь разглядывавшего её в упор Бьюфорда. Внешне она была невозмутима, но, на самом деле, девочка еле сдерживала страх — Бьюфорд был вдвое выше неё и славился непредсказуемым поведением. Задира никак не мог понять, что изменилось в девочке с тех пор, как он видел её последний раз. — Очки… — вдруг пробормотал он. — Да, я вставила линзы. Так лучше? Бьюфорд всегда питал предубеждение к очкам: он считал это аксессуаром исключительно для ботанов, да и делать дела в них не удобно, все время спадают. — Да, так лучше. Намного. Гретхен просияла. — Ты и в правду так думаешь? — Нет, я пошутил! Расслабься, я вправду считаю, что без очков тебе лучше. Гретхен улыбнулась. Однако в душе у девочки бушевала буря чувств и эмоций, в кровь постоянно выбрасывался адреналин. «Давай, Гретхен, ты сможешь! Пригласи его на свидание! Давай же!» — Гретхен глубоко вздохнула и, закрыв глаза, выдавила: — Не хочешь пройтись? — Не откажусь! Бьюфорд поднял с пола и метко швырнул в ведро то, что когда-то было грушей. С виду он был абсолютно спокоен и непоколебим, словно скала, однако, в душе у него бушевала буря чувств и эмоций, в кровь постоянно выбрасывался адреналин. «Настоящая девушка пригласила меня погулять!» — чуть не возопил Ван-Стомм, останавливаясь в дверях и пропуская герлскаута вперед. *** Финес и Ферб сидели под деревом в гордом одиночестве уже полчаса. Фербу было всё равно, он полностью ушел в себя, а вот непоседливому Финесу это начало надоедать. — Нет, Ферб, я так не могу! Сегодня явно какой-то не такой день! Смотри! Обычно к половине девятого мы уже придумываем, чем будем заниматься весь день! Эй, Ферб! Ферб!!! Ферб очнулся от мыслей и посмотрел на брата. — Ты же сказал, мы сегодня ничего не будем делать. — Но Ферб! В нашей жизни уже был день, когда мы ничего не делали! Ты знаешь, я не люблю повторяться. Финес вскочил и стал лихорадочно нарезать круги по заднему двору. — Ферб, мне в голову пришла интересная мысль! Давай просто прогуляемся по городу? Ферб показал большой палец. *** — Привет, Балжит! — Джинджер, не чуя под собою ног, подлетела к объекту своих воздыханий. — Оу, привет, Джинджи! — почему-то Балжит не смог произнести её имя иначе, как только в уменьшительно-ласкательной форме. Японка просто растаяла от этих слов. — Балжит, я хотела сказать тебе кое-что! Я… я…- от внезапно нахлынувшего волнения, Джинджер напрочь забыла всю свою речь. «О, нет! Как некстати!!!» — с ужасом подумала она. Сейчас ей хотелось заплакать. Но Балжит, кстати, страшно смутившийся от своего обращения к герлскауту, быстро сообразил, как исправить ситуацию. Он приобнял девочку за плечи и, указав рукой на видневшиеся вдали небоскрёбы Денвилля, сказал: — Не хочешь прогуляться? У Джинджер зрачки приняли форму сердечек, и она, прильнув к Балжиту, не смогла удержаться, чтобы не прошептать: «За тобой — куда угодно…» Парочка густо покраснела. Джинджер отпрыгнула от Балжита и от смущения стала поправлять волосы. Балжит отвел глаза и принялся приподниматься то на носки, то на пятки. Однако он быстро поборол свою неловкость и протянул девочке ладонь. Через минуту, индус и японка уже прогуливались в сторону центра города, держась за руки. *** — Перри-утконос, ты мочь уже вылезти из чемодана, я видеть твою шляпу и догадаться, что ты там! Присоединяться ко мне и девочкам? Перри в ответ только проурчал и даже не сделал попытки выбраться из-под крышки. За долгие годы общения с заклятым врагом, Хайнц научился понимать утконосе урчание как никто другой. —Не хотеть, чтобы тебя видеть эта девочка? Ты знать её? А, впрочем, неважно. Если хотеть, ты мочь представить, что чемодан — твоя ловушка. Потом ты выбраться и нажать кнопку самоуничтожения на моём инаторе. Я её у дисплея установить. Потом ты уйти, оставив меня убирать весь этот бардак одному. Ладно, сидеть там, если хотеть… А ведь, изначально, я строить этот инатор, по правде говорить, не для пакостей! Но ты, конечно, меня не слушать… — Пап, с кем ты разговариваешь? — неожиданно раздался над его ухом голос Ванессы. Она уже помогла Изабелле привести себя в порядок, и теперь на лице гёрлскаута не осталось и следов слез. Правда, счастливее она не стала. — А-а-а, да, так, сам с собой… Хотеть чаю? Я рассказать вам печальные истории своего детства! — Пап, я боюсь, Изабелле сейчас лучше не стоит слушать печальные истории. Мы лучше выйдем прогуляться. Фуфелшмерц-старший тяжело вздохнул. — Да, конечно, если так хотеть… *** Кэндис пинком распахнула дверь, сделала кувырок вперёд и замерла в боевой изготовке, со свистом вращая «боевую палку». Стэйси только закатила глаза. — Эй, а где Финес и Ферб? —донёсся до неё голос Кэндис. *** Бьюфорд и Гретхен шли молча. Гретхен боялась заговорить с мальчиком. «Черт, как же я понимаю Изабеллу! — думалось ей, — хотя, бедняжке так и не удалось вытащить на свидание объект своих воздыханий, так что мне ещё повезло». Бьюфорд же лихорадочно соображал, о чем можно поговорить с девочкой. При желании, он мог говорить на любую тему, нужен был лишь повод. И желание. Наконец, задира собрался с духом и решил рискнуть и заговорить с Гретхен. — Слушай, - тут он запнулся, так как всё-таки не был до конца уверен, что девочка захочет развить эту тему. Но отступать было поздно. — Как вы относитесь к задирам? Тема не из лучших, но Гретхен была рада и этой. — Ты о гёрлскаутах в общем или только моё мнение? — Твоё. И в общем, — поспешил добавить Бьюфорд, думая, что он слишком много себе позволяет. «Ну, Гретхен, настал твой час! Скажи ему всё!» — такая самомотивация девочку часто выручала. Она набрала в лёгкие воздуха и выдала: — Бьюфорд, я давно хотела тебе сказать: ты мне нравишься! Не как друг, а как парень. Гёрлскауты не очень любит задир, но очевидно, я неправильная гёрлскаут. Я бы отдала все свои значки, лишь бы побыть рядом с тобой! Ты поразил меня, когда я в первый раз увидела тебя — нам тогда было по шесть лет, мы ещё не были гёрлскаутами. Я не знала, что такое любовь, пока не встретила тебя на заднем дворе Финеса и Ферба. Ты уже тогда выделялся своими мускулами и силой! Ты спросишь, почему я не призналась тебе раньше? Я боялась, что мои чувства не взаимны, что ты рассмеёшься мне в лицо, отвернёшься от меня… Я бы этого не пережила… Но теперь, я, как говорится, дозрела. Теперь я готова ко всему, хоть и надеюсь на лучшее! Гретхен остановилась перевести дух и подняла глаза на Бьюфорда. Тот был несколько ошарашен этой речью. «А я ещё боялся, что сболтну лишнего» — проскочила у него весёлая мысль. Бьюфорд внимательно посмотрел на Гретхен, а затем вдруг взял её за плечи и поцеловал. В губы. Поцелуй был неловкий, но Бьюфорд мысленно оправдал это тем, что в поцелуях он не профи. Гретхен слегка опешила от такого развития событий: она ожидала чего угодно, только не этого. Но уже через секунду она сообразила, что случилось то, что она не могла представить самых смелых своих мечтах и, закрыв глаза, ответила на поцелуй. *** — Смотри, Ферб, это Балжит и Джинджер! Индус и японка как раз проходили мимо огромного фиолетового здания, издалека напоминающего в голову Ферба. Финес побежал к ним, его сводный брат, обладающий более тонким чувством такта, подбегать к парочке не торопился. Увидев активно жестикулирующего Финеса, Балжит насупился: сейчас ему было не до изобретений, он 5 минут назад признался Джинджер во взаимной симпатии и хотел побыть с ней наедине. Он прижал к себе девочку и попытался ускорить шаг, но рыжеволосый их догнал. — Эй, вы куда? Джинжер, угадав настроение возлюбленного, резко обернулась. — Мы с Балжитом сейчас заняты, извини. У нас свидание, — быстро добавила она, увидев, что Финес хотел что-то сказать. Флинн опешил. Эта фраза буквально сразила его наповал. Его всегда шокировало, когда кто-то отказывался принимать участие в постройке его изобретений. Джинжер же решив, что причина его ступора несколько иная, наслаждалась бессмысленным лицом Финеса. — Эй, что тут происходит? — с другой стороны к ребятам подходили Бьюфорд и Гретхен. Бьюфорд подошёл к Балжиту и ткнул его пальцем. — У тебя теперь тоже есть девушка? - Балжит кивнул, - Я бы тебя унизил у неё на глазах, но тогда я упаду в глазах своей! Я больше не смогу тебя унижать! - Бьюфорд пустил слезу, - Живи! — Спасибо, друг! - прослезившийся Балжит пожал огромную руку задиры. Джинджер подошла к Гретхен: — Мальчишки... *** — Чёрт, лифт опять сломался! - Ванесса сердито плюнула и потащила Изабеллу к лестнице. — Сейчас погуляем, ты успокоишься, тогда я тебя отпущу. Ванесса открыла входную дверь, но тут же отпрянула, пытаясь заслонить собой дверной проём. — Знаешь, пойдём лучше на крышу? Но Изабелла проскочила мимо Ванессы и выскочила на улицу. *** Финес уже начал испытывать дискомфорт, когда дверь небоскрёба вдруг открылась, и туда выскочила… — Изабелла! - радостно воскликнул он. Все тут же повернулись в его сторону. — Вот и ещё одна пара... - мечтательно протянул Балжит. — Не торопись. - мгновенно остудил его проницательный Ферб. — Изабелла! - продолжал Финес, - может, хоть ты согласишься помочь мне с изобретениями? Ты же сейчас ни с кем не встречаешься? Наступила абсолютная тишина. Изабелла сделала два шага к Финесу, сжимая кулаки. — Повтори, что ты сказал?! Финес понял, что ляпнул что-то не то, но не мог понять, что именно. — Ну… ты же… эээ… не на свидании? Изабелла сжала кулачки так, что в ладонь врезались ноготки, покраснела от злости, и можно было услышать свист, похожий на свист кипящего чайника. Балжит первый догадался оглянуться. Ферб усадил Ванессу на невесть откуда взявшийся раскладной стульчик и кипятил перед ней на газовой горелке чайник. Увидев направленные на него удивлённые взгляды, он ответил непонимающим, мол, что такого? — Финес Флинн! Ты… ты… ты мерзавец! - Изабелла была готова избить Финеса, который никак не мог понять, как он довёл девочку до такого состояния. Изабелла продолжала, срываясь на крик: — Мало того, что ты меня не замечал, ты ещё издеваешься, спрашивая, на свидании ли я! Ты слепой, самовлюблённый эгоист! Я тебя люблю шести лет! Почему я, как ты думаешь, каждый Божий день торчу у тебя во дворе в непосредственной от тебя близости? Думаешь, меня интересуют твои изобретения?! Да я бы и без них спокойно обошлась, лишь бы ты был рядом! Неужели ты за четыре года так ничего и не понял? Финес, в первый раз видевший Изабеллу в таком настроении, сейчас молча смотрел на неё испуганным взглядом. *** — Ты знать, Перри-утконос, я больше почему-то совершенно не хотеть завоёвывать Триштатье. И пакостить Роджеру тоже больше не хотеть. Я не хотеть ничего. Даже быть злым. Вот мой план, Перри-утконос: я выстрелить в себя из амнезие-инатора и забыть всю свою жизнь: хорошее, чего быть очень мало, плохое, чего быть больше, тебя, Моноброва, всех! Я стать как младенец! Потом Норм напомнить мне всё, кроме моих детских бед, злодейства и всего, что с ним связано. Я не вспомнить тебя, мой дорогой заклятый враг, – Хайнц смахнул слезу, – ну ты, должно быть, радоваться этому… Ведь ты, так сказать, меня победить… Ладно, прощай Перри-утконос! Сейчас я поставить таймер, чтобы ты успеть убежать. Эй, что это ты делать у инатора? Нет, не та кнопка! Внизу дисплея было две кнопки красного цвета. Перри толкнул машину к краю площадки и нажал нижнюю. Ошибся. — Нет, Перри-утконос, это кнопка стрельбы расширенным диапазоном! Фуфелшмерц бросился к инатору, но успел только повернуть регулятор мощности на "MIN". *** Кэндис и Стэйси подходили к Фуфелшмерц Пакость Инкорпорейтед, и уже издалека заметили ребят. Девочки были одеты как обычно, камуфляж и чёрный костюм были заброшены на дно комода, швабра обмотана скотчем, полоски стерты с лица - Стэйси настояла. Увидев Финеса и Ферба, Кэндис рванула вперёд, словно охотничья собака, взявшая след. — Финес, Ферб! Что вы опять задума… - Кэндис не успела договорить, так как зелёный луч, выпущенный инатором, наконец достиг цели. У детей, Ванессы и Кэндис подкосились ноги, и они упали на асфальт. Стейси, чудом не попавшая в зону действия луча, испуганно вскрикнула. *** — Перри-утконос, я не думать, что ты так поступить, поэтому не сказать тебе, что после выстрела из амнезие-инатора объект терять сознание. Не бояться за них: они забыть ровно сутки, может меньше, - Фуфелшмерц вытащил откуда-то бинокль и глянул вниз, - О, нет! Там быть Ванесса! Хорошо, что я уменьшить мощность, не находить? Давай так: ты помочь мне отнести Ванессу домой, а я помочь тебе доставить детей. Я видеть, ты за них переживать. Ещё бы Перри не переживал за хозяев: ведь известно, что неоднократное стирание памяти может сильно навредить. А тут ещё они сознание потеряли! Поэтому в ответ на предложение врага, Перри закивал с большим энтузиазмом. *** Стэйси стояла ни жива, ни мертва, когда из фиолетового небоскрёба вышли утконос в фетровой шляпе и сутулый мужчина в белом халате. Девочка подбежала к ним. — Привет, Перри! Здравствуйте, доктор Фу! Что с ними? Они выживут? Перри утвердительно проурчал, а Хайнц энергично закивал. — Да, да! Они просто без сознания, в них просто попасть луч моего инатора. Долго объяснять. Перри-утконос, давать, помогать мне! Перри вытащил блокнот и написал в нём несколько слов, после чего отдал Стейси. Девочка быстро прочитала послание. — Да, ты прав. Мне лучше уйти раньше, чем вернётся майор Монограмм. Но я не могу оставить здесь свою сестру! Фуфелшмерц вздохнул. — Мы доставить твою сестру домой через пять минут в целости и сохранности. Перри-утконос мне помочь, не так ли? – Перри показал большой палец и прорычал, - а потом я лично уничтожить все стиратели памяти и амнезиеинаторы в мире; начать со своего. Ладно, помогать, Перри-утконос! Хайнц приподнял Ванессу под мышки, Перри подхватил ноги девочки, и они скрылись в небоскрёбе. Через три минуты с 68-го этажа послышался взрыв, а ещё через пару минут появился Норм, пробивший стену около входа. Он отошел на проезжую часть и трансформировался в фургон. Подошедшие к тому моменту утконос и учёный аккуратно перенесли в него детей, не уместившуюся в кузове Кэндис примостили на переднем сиденье; Фуфелшмерц с криком "Доставка пиццы Киндеркрампуса!" запрыгнул на водительское место. *** Когда Финес открыл глаза, было уже далеко за полдень – то самое время когда в него попал луч. Всё, что он помнил, это как он ложился спать 15-го числа. Ферба в соседней кровати не оказалось (Фуфелшмерцу было лень нести мальчика на второй этаж, и он положил его на диване внизу). Финес по привычке подошел к компьютеру, на котором отображались данные, приходящие с зонда, но вдруг остановился в недоумении: календарь показывал 17-е число. —Фе-ерб? Зеленоволосый заглянул в комнату. —Я в таком же недоумении, как и ты. Братья вышли во двор. Там их уже ждали гёрлскауты и Бьюфорд и Балжитом. Все тут же бросились к рыжему. Финес не успевал отвечать на сыпавшиеся градом вопросы, а Ферб просто моргал. У них в головах не укладываюсь, почему они, в буквальном смысле, не помнят вчерашний день. Наконец, когда все выговорились, Ферб изрёк: — Должно быть, вчера мы узнали что-то, чего не должны были знать. В силу этого, нам стерли воспоминания о том, что вчера происходило. Что ж, впереди у нас целая жизнь, и мы ещё сможем наверстать потерянный этим летом день. Кстати, где Перри?