Быть рядом 24/7

Тэхен уже снял шорты и смотрел на меня: — Ты уже передумал? — кажется, я на самом деле передумал. Думал так, пока вслед за шортами не были сняты и трусы. Тэхен совсем не смущался, не просил отвернуться, хотя я и не отказался, будь все как прежде. Но поворачивать или упускать момент было слишком поздно, ведь мои руки уже машинально расстегивали ширинку джинсов. Пальцы тряслись, цепляясь за пряжку ремня, а после за резинку трусов. Тэхен понял, что я уже почти готов, улыбнулся, чем избавил себя от всех волнений, но только добавил их мне. Я нервно глотал, но во рту пересохло, кажется, что кризис настал во всем организме разом, ведь легким тоже не хватало воздуха. А Тэхен уже стоял на четвереньках, повернувшись задом ко мне. Кажется, что для него это просто игра, а для меня — нечто, начинающее переворачивать мою жизнь прямо сейчас. — Только пальцы не забудь смочить, — я застыл на месте, все фразы сейчас проносились где-то вдали, как будто адресованы не мне. — Да-да, слюной хотя бы, думаю, масло здесь не подойдет. Я восстановил содержание упущенных слов Тэхена в голове и погрузил два пальца в рот. Медленно вводил их дальше, пока это не начало вызывать рвотные рефлексы. Я обводил языком несколько миллиметров кожи, а после проваливался в свои мысли на десяток секунд и не замечал, как слюна высохла не только на пальцах, но и во всей полости рта. Теперь неприятно шершавый язык пытался добыть хоть немного влаги. — Ты уже без меня, что ли, справляешься? — я вспомнил, что Тэхен все еще ждет меня. Ждет, а я продолжаю мешкать. Ждет, а я снова высушиваю остатки слюны на пальцах, пропадая в мыслях и сомнениях. Я продвинулся ближе к Тэхену и положил свободную руку на его ягодицу. Сомнениям больше не было места — теперь я увяз в своих фантазиях. Ежедневных и ежеминутных, тех, которые никогда не могли бы стать явью. Но, похоже, на сегодня это «никогда» не распространяется. — Блядь... — выдохнул Тэхен, когда я ввел два уже совсем сухих пальца сразу, совершенно не думая о контроле своих действий. И никогда не слышал такого тяжелого дыхания — слишком сбивчивого и громкого. Такого же, как в моих фантазиях. Ноги Тэхена напряглись, я отчетливо видел изгибы мышц на его бедрах. Прекрасная картина не давала мне сдвинуться с места, руку словно парализовало, в голове крутились только две мысли: «еще не поздно повернуть назад» и «уже самое время войти в него». Я никак не мог предать свои фантазии, не мог отказаться от настоящего. Я выбрал второе. Руку я одернул совсем не задумавшись, из-за чего Тэхен резко втянул воздух носом. Но сейчас я не хотел думать о безопасности, о боли из-за совсем неразработанного отверстия. Я осознавал только одно: я наконец смогу принести удовольствие себе. Он был слишком узок, казалось, что это попытка пройти сквозь ушко иголки, но я хотел двигаться дальше. Я хотел стать не посетителем, а хозяином. И так я входил глубже и глубже, сантиметр за сантиметром исполняя свои мечты. А Тэхен завывал, только не от возбуждения, а от боли, что я приносил ему с каждым движением вперед. Но этот звук все равно был таким же, как в моих фантазиях. Вскоре я вогнал свой член в Тэхена на всю длину. Отверстие крепко сжимало, принося неимоверное удовольствие, которого мне еще не доводилось испытать. Я вдохнул от счастья и заметил, что дыхание Тэхена совсем отличалось от моего: все такое же громкое и частое. Его пальцы крепко вцепились в простынь, он собирал ими тонкую ткань в складки, обнажая стеганый матрас. Мне не верилось, что все происходит так же, как в моих фантазиях. Я опять забылся, но словил себя на жутком желании принести удовольствие себе. Только себе. Я обхватил пальцами бедра Тэхена, наконец дотронувшись до манящих изгибов его мышц, и начал приводить мною созданный механизм в действие. Член ходил туго, а я только еще сильнее впивался в бедра пальцами, чувствуя, как кожа катышками собирается под ногтями. Похоже, потом останутся синяки. Синяки, которыми я пометил его кожу. Их будет так же много, как в моих фантазиях. Вздохи и завывания Тэхена уже переходили на выкрики, которые он старался удержать, но я начинал двигаться еще активнее. Теперь слышались ничем не скрываемые стоны. Такие же откровенные, как в моих фантазиях. Член ходил уже совсем легко, и я увидел струйки крови, одна за одной сбегавшие по бедрам Тэхена, огибая мои пальцы. Они были даже жарче моего тела, которое, казалось, уже давно пылает. Капли пота с моего лба срывались и падали на кожу Тэхена, смешиваясь с кровью. Слилось в один поток красивое и ужасное. Невинное и порочное. Свежее и гнилое. Этот дуэт, созданный воссоединением меня и Тэхена, манил, и я ловил капли пальцами и погружал их себе в рот. Металлическая сладость крови и соленая горечь пота жгли мой язык, но от этого я хотел еще больше и водил пальцем по бедрам, пока он полностью не окрашивался в красный. И снова этот коктейль оказался у меня на языке. О таком я не мог мечтать даже в своих фантазиях. Я не мог терпеть больше, эмоции достигли пика. Я с облегчением кончил, не доставая члена из Тэхена. Теперь моя сперма смешалась с горячей кровью. Я все-таки отстранился, чтобы увидеть эту прекрасную картину, ансамбль из всех следов, что я оставил на его теле. Кровоточащие царапины от моих ногтей прекрасно сочетались с каплями прозрачного пота и алыми дорожками, на этот раз смешанными с густой спермой. И все это на отточенных изгибах мышц бедер Тэхена. Такого искусства я не видел даже в своих фантазиях. Я вспомнил, что должен помочь кончить и Тэхену, ведь так делают в порно и так делал я в своих фантазиях. Как будто плата за то, что он принес удовольствие мне. Я снова придвинулся ближе к Тэхену и не глядя начал нащупывать его член. На мое удивление, он оказался совсем мягким и сухим, без единой капли спермы. Я понял, что он был совершенно не возбужден. Кажется, я совершил ошибку: принося удовольствие себе, я не принес его Тэхену. Может, он ждал от меня чего-то приятного, но в итоге получал только порции боли одну за другой... Мы лежали молча несколько минут. Я внимательно наблюдал за Тэхеном, пытаясь понять его реакцию на произошедшее. Но он не смотрел на меня, просто отвернулся, и моему полю зрения был доступен лишь его затылок. Кажется, он был смущен или обижен. Я же совсем этого не ощущал: ни смущения, ни вины. «Он сам этого захотел», — оправдывал я все свои поступки этой фразой, словно Тэхен сам написал сценарий ко всему сексу. Как будто он желал этой боли. Теперь я все видел не так. Кисти Тэхена оказались самыми обычными, худощавыми и словно детскими, они больше не вызывали никаких эмоций, не говоря уже о возбуждении. Его улыбка, которую он, возможно, больше никогда не покажет в моем присутствии, снова только бесила. А запах… я не чувствовал ничего, кроме металлического привкуса крови в воздухе. Как я мог раньше замечать, чем пахнет Тэхен? Меня больше ничего не возбуждало, и я совсем не жалел об этом. Я как ребенок, отпивший только налитого из чайника кипятка. Я уже обжегся однажды, и, даже если добавить в этот кипяток пакетик чая или ложку ароматного кофе, я не стану пить еще раз. Это не было ошибкой — просто случайность, которую нужно запомнить и больше не повторять. И даже если соблазн будет слишком сильным и в стакан добавят пять ложек сахара, нужно вспомнить, что кипяток слишком горяч, а сахар вреден. — Знаешь, этот первый раз… — голос Тэхена был неуверенным, он все еще не поворачивался ко мне лицом. — Будет нашим последним разом, — я одобрительно покачал головой, пусть он этого и не увидел. Не было смысла в каких-то лишних словах, в пустом диалоге, в дальнейшем моем прожигании взглядом его затылка. Я встал и без прощаний вышел из комнаты, одним движением сунул ноги в кроссовки и хлопнул входной дверью. Шнурки я завязал уже снаружи.

***

Оставшиеся две недели я не возвращался. Не видел в этом смысла и не горел желанием. Да и Тэхен не прислал мне ни одного сообщения, но он и не должен был. Никто никому ничего не должен после всего, что случилось. После того как последние остатки и так не особо крепкой дружбы рухнули во время нашей первой и последней пародии на секс. Тэхен не мог танцевать еще полгода, и компания поняла, что балладные песни не принесут былых доходов, а делать такой перерыв из-за бестолкового мембера, который путается в своих же ногах, — полнейшая бессмыслица. Тэхен был на время отстранен от деятельности группы, все так же оставаясь в Тэгу. Мы начали работу над новым альбомом, но как будто раз за разом нарушали давно установленные правила. Эти неудобные танцы с шестью участниками, песни без привычного баса Тэхена. Как будто, начиная с чистого листа, мы делали вид, что все еще пишем на старом. Внушали сами себе, что ничего не изменилось. Но даже фанаты замечали, что без Тэхена мы кажемся совсем другими. Я возвращался в Тэгу каждый раз, когда выпадал свободный день. Снова приходил к Тэхену, снова стоял у входной двери, даже не планируя в нее стучать. Мне нравилось просто представлять, что это первый раз, самый первый, когда я только-только приехал в Тэгу почти два месяца назад и так же неуверенно стоял перед порогом. Я представлял, как открываю дверь, быстрыми шагами прохожу в комнату Тэхена, дружески обнимаю его и спрашиваю про самочувствие. Потом достаю упрятанные в коридоре пузыри с двумя палочками идеального для маленькой комнаты размера. Через несколько минут заношу две порции еще горячего Ла кальби. И он был бы счастлив, и во мне не осталось бы сожалений. Я ушел и сегодня, что делал уже далеко не впервые. В следующий раз я смогу вернуться только через месяц, к этому моменту я смогу придумать новый сценарий моей идеальной встречи с Тэхеном и прокрутить его в голове снова перед его дверью. «Уже одиннадцатый раз, как и тогда. Ну что, попытка номер 12 будет удачной?» Первое сообщение от Тэхена за все это время заставило тело покрыться мурашками. А я думал, что он оставил это занятие — наблюдать, когда я прихожу к его дому. За этот месяц я многое обдумал и понял, что не нужно нарушать традиций: попытка номер 12 точно будет удачной. Я с нетерпением ждал, когда же снова пройдусь по привычному маршруту среди улиц Тэгу. Даже не зайдя к себе домой, я направился к Тэхену. Я слишком долго готовился, чтобы просто сверлить взглядом дверь и неуверенно поднимать трясущийся кулак, дабы просто постучать. Теперь я вошел без стука, ведь Тэхен наверняка заранее увидел меня в окно. Я сбросил кроссовки, даже не развязав шнурки: сегодня мне не нужно долго раздумывать. К этому разу я продумал до мелочей наш будущий разговор, предугадал все возможные повороты диалога, придумал несколько вариантов приветствия и прощания, так как знал, что на этот раз выполню поручение трехмесячной давности. Я буду возвращаться сюда множество раз, пока Тэхен снова не будет стоять со мной на одной сцене. Возвращаться на следующий день, даже если он укажет мне на дверь. Дарить подарки, даже если это будут мои последние деньги. Заставлять улыбаться снова и снова. Делать его счастливым 24/7…