Ужас ночи.

      Я выбежала на улицу на задний двор дома. Летний воздух был душный и не помогал мне, но это был какой никакой источник моего здравого смысла. Вчера я убедила себя в том, что монстра не существует. Сегодня, я была в этом уверена и не надеялась, даже не подозревала, что увижу это чудовище. А, когда Дмитрий сделал то, что сделал — мне даже нет слов это описать — я была в шоке, да и мою реакцию можно понять.       На улице дело близилось к ночи. Был закат. Красные полоски солнца говорили о том, что завтра будет намного жарче, чем сегодня. Природные явления сейчас меня не заботили. Я не могла придти в себя.       Обхватив себя руками, я делала глубокие вдохи и выдохи, пытаясь вернуть спокойный ритм сердца, которое решило, что я пробежала марафон. Делая маленькие шаги, я ходила из стороны в сторону.       Что я видела? Монстра? Человека? Кого? Это было просто не реально. Ведь такого не бывает. Я схожу с ума? Возможно ли такое? А, собственно, что я видела? Это снова не поддаётся моему мозгу для понимания.       Наконец, я глубоко вздохнула и решила вернуться. Повернувшись, я врезалась в кого-то и резко отскочила назад. Сердце вновь забилось. Передо мной стоял Дмитрий.  — Не подходи ко мне! — Я выкинула перед собой руку.  — Роза, я не собираюсь тебе навредить. Все хорошо.  — Пожалуйста. — Мой голос был очень тихий и похожий на писк.       Из глаз потекли слезы, и я опустила руку. Дмитрий сократил между нами расстояние и крепко обнял меня. Я обняла его за руку и уткнулась в грудь мужчины. Слёзы текли не переставая.       Дмитрий гладил меня по голове и шептал успокаивающие слова. А я, словно, находилась где-то далеко от сюда. Голос мужчины был слышен, но я не могла разобрать слов, не потому, что я не знала языка, а потому, что я просто не вникала в них.  — Я убедила себя и своего психотерапевта в том, что ты не существуешь. — немного успокоившись, сказала я.  — Ты ходишь к психотерапевту?  — Ходила… Как? Как такое возможно?  — В нашем мире возможно все, Роза, все.       Он не переставал гладить меня по голове, успокаивая. Я еще сильнее прижалась к горячей груди мужчины.  — Идем в дом, Вика и Ваня уехали, а тебе нужно успокоиться.       Он обнял меня за плечи, и мы пошли к дому. В помещение было прохладней, чем на удушающей жаре заката. Дмитрий аккуратно посадил меня на диван, а сам пошел на кухню. Я до сих пор не могла поверить. Как же так легко убедить себя в одном, а потом убедившись в другом, не можешь поверить в это.       Через минуту, Дмитрий вернулся в гостиную со стаканом воды и протянул его мне.  — Держи.  — Спасибо.       Меня начало трясти, как от холода. Я не могла понять причины. Выпив немного воды, я поставила стакан на стол. Мой взгляд не был увлечен чем-то, я смотрела пустыми глазами. Дрожь не уходила, и заметив это, Дмитрий сел ко мне на диван и притянул в объятия. Потом укрыл пледом, и мне стало как-то лучше. Лучше не от тепла, которое давал плед, а от тепла Дмитрия. Я положила голову ему на грудь.        Мы просидели так минут пять, десять, может полчаса, но долго. Наконец, собравшись с силами, я решилась задать ему вопрос.  — Дмитрий, а как ты стал…таким, — я не могла сказать «монстром».  — Я был еще в России. После вашего отъезда прошло восемь лет. Мне было двадцать пять, когда я решил, что больше не найду вас. Мне было страшно осознавать тот факт, что Эйб увез вас и спрятал. Хоть попрощаться дал, и на том спасибо… Я не знал, что мне делать. И тут, Иван сказал, что в какую-то организацию нужны добровольцы в создании супер-солдат. Ну я и решил пойти туда…  — Ты ушел в армию?  — Что-то типо того… Они создавали из супер-солдат. Мы были сильнее, умнее, выносливее. Они хотели отправить нас в Сирию, но что-то пошло не так. Один из моего подразделения затеял бунт, он стал злиться и превратился в монстра. Его не успели увести. Он убил многих из организации, потом убили его… Его звали Пит. Хороший был парень. Дальше это случалось все чаще, и организации приказали убить всех.  — Но ты жив. — я села и посмотрела на него.  — Да. Но лишь потому, что мне удалось сбежать.  — Что это за организация такая, которая сначала делает из вас монстров, а потом убивает их?  — Вот поэтому Иван и не хотел, чтобы ты знала. Он не хотел, чтобы нас рассекретили и убили. Для всех Дмитрий Беликов умер. И никто не должен знать о том, что я жив и в пригороде Нью-Йорка.  — Я никому не расскажу… А кто еще знает?  — Ты, Вика и Иван.  — А Адриан и Лисса?  — Для их безопасности мы не говорили, да и зачем? Адриан то еще трепло. А Лисса.— его настроение мгновенно изменилось.— Значит так, Роза, сегодня ты ночуешь здесь, а завтра и послезавтра и вообще больше никогда не приходи сюда. Ради твоей безопасности. Я опешила, услышав то, что он сказал. Это прозвучало немного грубо, но в тоже время и беспокойно. Я встала и направилась наверх. Я никому не расскажу и не собиралась. Почему он так печется обо мне? Я начала злиться. Перед глазами стало темнеть, а ноги превращаться в в вату. Казалось, что они не выдерживают всего веса моего тела. Я держалась за стену, но это не могло помочь, я стала осаживаться на пол. Голова пошла кругом, и я упала бы, если бы не кто-то, кто подхватил меня. После я отключилась. POV Дмитрий. После моего превращения, Роза выскочила на улицу. Вика хотела побежать за ней, но Иван не дал ей пойти за подругой.  — Не нужно, пусть побудет одна.  — Я согласен с Иваном. Я снова стал обычным человеком. Я сел на кресло и опустил голову на руки, упершис локтями в колени. Что я наделал? Зачем? Я подверг ее опасности. Тогда, когда она пришла впервые, и я услышал её голос, то я не мог поверить в то, что она здесь и в тот момент я разозлился на себя и на Ивана, который предложил ей войти и в открытую флиртовать. В этот момент я уронил стакан и понял, что натворил. Их разговор внизу затих, но потом Розе позвонили, а Иван прилетел ко мне.  — Дмитрий, ты что творишь?  — Я случайно выпустил стакан из рук, что в этом такого? Тем более, перестань флиртовать с ней и сделай так, чтобы она ушла. Не хочу, чтобы она видела меня. Хватило того раза, когда я с Викой ходил в участок. Достаточно подвергать ее опасности! — конечно, я умолчал о нашем еще одном с Роуз «свидании» в кафе. Но думаю, не стоит это говорить Ивану.  — Эй, успокойся. Я понял. Она все равно уже уходит; ей позвонили с работы. По себе могу сказать, что если звонят, то вызывают. Я успокоился и глаза снова стали обычными.  — Иди, — я небрежно бросил рукой, — она уже уходит. Иван вышел и спустился вниз. Не знаю почему, но я снова разозлился, и в этот раз, намеренно кинул стакан об стену. Снова ее настороженный голос. Но Иван выпроводил Розу. Я выглянул в окно и увидел как она отъезжала на машине. Потом девушка подняла глаза, и я скрылся за стеной, боясь, что она меня увидит. Через несколько дней, когда я был в душе и перестал волноваться о том, что она снова придет, я не слышал как открылась дверь, как кто-то звал. Но когда я вышел в комнату, то просто оторопел. Она оказалась настырной. Коп, что еще сказать. И тогда, я снова не смог налюбоваться ею. Роза была прекрасной. Ее длинные каштановые, почти черные волосы, были заплетены в хвост, карие глаза были испуганы и выражали шок, а ее сердце, которое отбивали ритм, не было напугано. Но вдруг я заметил, что взгляд девушки стал пустым и она стала падать. Я вовремя словил ее. А теперь мы сидели все вместе и разговаривали. Спустя минут двадцать Иван и Вика уехали в город на квартиру сестры. Я знал, что подвергаю и их опасности, но ничего не мог поделать. Я решил выйти к Розе. Сначала она была напугана моим внезапным появление, но потом плакала. Я завел ее в дом, но когда принес воды, услышал, что ее сердце отбивает странные ритм, такое бывает, когда человеку холодно, и я решил обнять ее, Розу. Рассказав ей историю, я попросил ее уехать и никогда не приезжать, на что она лишь встала и ушла. Я сидел и пытался найти выход из ситуации. Зная Эйба, который очень упертый, то не сложно догадаться, что его дочери такие же. И все же я надеялся, что Роза не приедет. Внезапно до моих ушей донесся звук ее сердца. Оно стучало ровно и медленно. А потом я услышал дыхание девушки и понял, что ей снова плохо. Быстро поднявшись на второй этаж, я снова поймал ее. Испугавшись не на шутку первого раза, я не знал, что делать сейчас. На моих руках девушка потеряла сознание. Аккуратно уложив ее в постель, я стал ждать, когда она очнется. Звук ее сердца был громким и не дадавал мне сосредоточиться на других посторонних шумах, звуках. Пока я слышал, что ее сердце бьется, я знал, что она жива. Я просидел так всю ночь, уснув только под утро.