Сквозь расстояние

      Шел пятый день моих летних каникул… Я почти не выхожу из комнаты, за исключением ванная и кухня, и не выпускаю из рук ноутбука. Я совсем не общаюсь с Хорхито — он весь в репетициях и волнуется по поводу конкурса, хотя ни за что не признает этого. А мне остается волноваться за него. Как говорит Мерседес, он появляется, когда глубокая ночь и уходит едва начинается утро. И я больше чем уверенна, что Мерси, как обычно, утрирует, но беспокойство остается при мне. — Тинни, — дверь со скрипом открывается. Интересно, у кого-нибудь хватит мозгов, чтобы починить ее? Я им говорю о этой треклятой двери два раза в день уже год. — Я не считаю, что стоит проводить свои каникулы так, как это делаешь ты. Еще один пункт в списке под названием «Почему мне не нравится Канделария» — ее статус мега-популярной девчонки. В старшей школе она была настоящей звездой. Ее хотели либо задушить, либо переспать с ней, либо стать ей. Неплохой расклад. Это не было бы проблемой, если бы она не навязывала мне свою любовь быть в центре внимания. Ее мозг совсем отказывается верить, что существуют люди, которые не хотят быть окружены кучкой других людей. — В чем дело? Питер говорит, что уже второй день не может до тебя дозвонится, — возмущается и садится на край моей кровати. Похоже, разговор с ней будет не таким коротким как хотелось бы. — Так нельзя поступать с ним. Он звезда колледжа, веселый и у него родители неплохо зарабатывают. И ты ему нравишься. Я ему — возможно. Он мне — ничуть. Стереотипный популярный парень, по которому сохнут девушки в колледже. Только кажется, что весь такой замечательный и прекрасный, но на деле самый настоящий кретин. Обычный бабник, капитан в команде по регби в их колледже и просто шутник-недоучка. Я не отрицаю, что многим он нравится, от чего следует, что что-то привлекательное в нем определенно есть, но, как по мне, он не самый приятный человек в мире. — Канди, у меня очень болит голова и я не могу ни с кем общаться. И даже самое тихо сказанное тобой слово отзывается у меня в голове в виде страшного эха, от чего ударяет в виски. Моя излюбленная отмазка — головная боль. После аварии и правда такие боли бывали и длились около пары недель не прекращаясь, но сейчас, когда прошло около двух лет с парой месяцев, такого не бывает. Но я снова и снова выкручиваюсь из любой ситуации таким способом. Канделария всегда верит и спешит уйти, чтобы не доставать меня, а вот Руджеро не проведешь. Хорошо, что его не будет до вечера. — Извини. Отдыхай, зайчонок, а Питеру я скажу, чтобы больше не надоедал тебе звонками. — Спасибо за заботу. — Не за что, Тинни. Неужели ей так нравится разыгрывать роль мамочки? Молодая девушка, красавица и мечта многих парней. Но почему-то сидит на домашнем обучении, встречается не с перекаченным красавцем, у которого кубиков на прессе больше, чем признаков мозга, а с моим работягой-братом и предпочитает заботится обо мне, чем развлекаться со своими друзьями. Никогда ее не пойму. Но как бы она мне не нравилась, я чувствую благодарности за то, что она заботится о нас с Руджеро. Это действительно показывает, что она не супер-мега-ужасна, а просто ужасна. @MerciBlanco: Хорошая новость! Хорхе сказал, что придет домой через часа два. Думаю, он позвонит тебе :3 А вот это по-настоящему хорошая новость. Я безумно скучаю и надеюсь поскорей пообщаться с ним. И это странно, но ничего поделать со своими чувствами я не могу. Я искренне желаю, чтобы его группа победила. У него великолепный голос и он отличный гитарист. А его песня «Light Your Heart» — это нечто. И с ней у меня связанно прекраснейшее воспоминание — он пел специально для меня по видео-чату. Я искренне верю, что что-то значу для него. @TiniStoessel: Буду ждать :) Настроение заметно улучшилось настолько, что я решила встать с постели и спустится вниз, да бы взять из холодильника что-нибудь попить. Спустившись на кухню и открыв холодильник, я шумно вздохнула. Канделария всегда кладет еду в контейнеры, а еще клеит на них разноцветные стикеры. Например, на контейнере, в котором какое-то блюдо из мяса, стикер с надписью «Для Руджеро ♥». Беру вишневый сок, а на нем розовый стикер «Для Тинни». И почему она не может называть меня моим полным именем? — Я дома! Что? Он вернулся пораньше? Ущипните меня, я скорее всего сплю! Он — Руджеро никогда-не-опаздываю-и-не-ухожу-пораньше-даже-если-есть-такая-возможность Штоссель — и правда вернулся на целых три часа раньше положенного. Безусловно, Канделария побежала встречать его, а я просто решила подняться в свою комнату с моим излюбленным вишневым соком. — Стой, Тини, нам нужно поговорить. Судя по его голосу, ничего серьезного, но когда он произносит «Нам нужно поговорить» возражения не принимаются. Я устраиваюсь на кресле в гостиной, а Руджеро и Канделария на диване. Мы с рыжеволосой смотрим на него с легким интересом. Что же может придумать мой братец? Надеюсь, он не отправит меня к отцу с мачехой на все каникулы. Это будет по-настоящему жестко с его стороны. — Ты идеально сдала все экзамены, — на его губах появляется улыбка. — Отец так горд за тебя, что решил подарить тебе поездку в любой город, какой только пожелаешь, но при условии, что мы с Канди летим с тобой. Моему шоку нет описания. Я открываю-закрываю рот, мои ладони мигом вспотели от волнения. В любой город? Не стоит сомневаться, что я выберу Нью-Йорк! Шок прошел — остался прилив радости. А судя по выражению лица Канделарии, она тоже неописуемо счастлива. — Серьезно? — не знаю, верить ли всему этому. — Да. На неделю. Неделя. Целая неделя в Нью-Йорке! Это не сон? Если да, то можете, пожалуйста, не будите меня! — Мы едим в Нью-Йорк! Никогда бы не подумала, что буду обниматься с Канди и визжать с ней в унисон, но мое счастье возносит меня на какое-то чудесное седьмое небо и мне уже плевать, что Канди — это Канди. После рыжеволосой, я, впервые за долгое время, обнимаю Руджеро и понимаю, что не хватало крепких объятий родного человека. Он немного отстраняет меня от себя. — Ты чего плачешь то? — Я? — касаюсь рукой своей щеки. И правда плачу, но мигом утираю слезы. Никогда бы не подумала, что буду плакать от счастья. Еще около полу часа мы обсуждали детали поездки и Канделария вручила мне список вещей, а Руджеро, прямо при мне, заказал билеты в Нью-Йорк по интернету. Вылетаем послезавтра. Как только мы закончили обсуждения, я убежала в комнату. Быстро набрала Мерседес с Лодовикой и стоило им ответить на видео-звонок, как я завизжала: — Я еду в Нью-Йорк! Мерседес, первые секунды, была в шоке, а Лодовика сразу же завизжала от восторга. И тут в мою голову пришло озарение — Лодовика Комельо живет в Мадриде. Получается, с ней я не увижусь? — Я тоже! Или увижусь. Тут мы втроем завизжали от радости. Слезы катились по моим щекам, но плакала не я одна. Лодовика плакала со мной, да и Мерседес держалась недолго. Эмоции переполняют и трудно дышать. Разве я могла поверить, что моя мечта осуществится? — Отец Ксабьяни летит туда на командировку и берет его с собой, а он уговорил его взять и меня, — спустя нашего десятиминутного взрыва эмоций, объяснила Лодовика. Около часа мы все не могли наговорится о поездке. Лодовика прилетит на день позже чем я, но мы увидимся все втроем и это просто волшебно. Но мою душу греет одна мысль, которую я не могла позволить себе даже в самых смелых мечтах — я встречусь с Хорхе. Сложно представить это. Страшно. Вернее, не страшно, а волнительно. И вот заиграла мелодия моего телефона. Понятия не имею как отреагирует «Звезда». Когда я взяла трубку, тут же послышался его голос: — Ты приедешь в Нью-Йорк! Мартина Алехандро Штоссель, это же невероятно! Более того, ты попадешь на конкурс! Черт, это круто! — Я знаю, сама поверить не могу!