P.S. Я тебя ненавижу!

После маленького розыгрыша с Марком, мы немного боялись заходить в класс. Кто знает, что нас там ждет? Вдруг Марк еще не успокоился, хоть и прошел где-то час, и сразу же кинется с кулаками, не разбирая ничего и никого? Я вообще не знаю, зачем мы пришли сегодня в школу. На все из пяти уроков мы попадем только на один, на пятый. Да уж, сегодня мы посмеялись от души. Я так и не увидела, что написано на лице Марка, так как не было времени, да и желания, оглядываться назад. Сейчас перемена, через три минуты начнется последний урок, а мы стоим за углом, неподалеку от кабинета, и смотрим на дверь, вдруг Ляхтич выйдет? - Да может, ну эту школу? - спросила Захарра, - мы итак почти все уроки пропустили. - Не думаю, что сейчас лучше сваливать, - сказала Диана. - Мандигор точно назначит нам наказание. Мы начали спорить, лучшей уйти или остаться? Лично я хотела уйти, ведь и вправду остался один урок, да и Марк сейчас зол. Но с другой стороны, не надо еще больше злить Мандигора. Думаю, мы его и так сегодня расстроили, хоть на его лице сияла улыбка от уха до уха. Спор продолжался. Я, Захарра и Фэш были за то, что бы свалить, остальные: Ник, Маар и Диана были против. Пока все спорили и взвешивали «за» и «против», из-за поворота, где мы стояли незаметно появился Марк, будто знал, что нас тут встретит, ну или просто услышал наш спор. Все замерли, даже Ляхтич. Теперь я смогла получше разглядеть его хм… личико. На его лбу черным, уже побледневшим маркером было написано «ЛОХ», а дальше простые черточки и непонятные линии разноцветными фломастерами. Я еле подавила смех, который так и рвался наружу. Взглянув на его пальцы, сцепленные в замок, я заметила, что лак он почти не снял, только поковырял чем-то, но это не слишком помогло, и плюс еще, что мы с Захаррой не старались красить ровно, и теперь лак был размазан по всем пальцам. - Ну… тебе почти идет, - не без злорадства сказал Фэш. Еле-еле сдерживая смех, мы покивали. - Да вы что, - Марк скрестил руки на груди. - Издеваетесь надо мной? Наконец-то дошло. - Нет, конечно же, нет, - как можно серьезнее сказала я. Сзади меня все уже, не сдерживаясь, смеялись во весь голос. Он указательным пальцем с розовым лаком почесал лоб. Я тоже засмеялась. - Вы меня тут за лоха держите, я не понял? - он грозно смотрел на нас. Против воли мой взгляд опять наткнулся на его лоб. Я засмеялась еще больше, до боли в животе. - Маркуш, прекрати задавать тупые вопросы, - сказала Захарра. - Три… два… - начала считать Диана, - один. Бежим! Мы развернулись и побежали вниз, все вместе. Марк сначала затупил и ничего не понял, но быстро спохватился и побежал за нами. Третий этаж, второй, первый. Выход. Вопрос: идти или не идти на последнее занятие, решился сам собой. Мы его пропустим. Честно говоря, я хоть и спортсменка, но даже для меня было не в радость бегать два урока по школьным лестницам и этажам. В раздевалке Маар с Ником резко остановились и, не сговариваясь, начали брать чью-то обувь с полок и кидать назад, в Марка. Фэш сразу подбежал к ним и вот уже в бедного Ляхтича летит три пары обуви. - Получи, нытик! - кричал Маар, кидаясь обувью. Я и девочки быстро похватали наши курточки и курточки парней, они сейчас очень заняты, да, и побежали к двери, дико смеясь. Как только обувь кончилась, они побежали к нам, а Марк так и остался стоять и потирать ушибленные места. Мы побежали дальше, к выходу, словно воришки, ограбившие банк, все время поворачиваясь и пригибаясь, чтоб не заметили камеры ну или охранник. - Свобода! - Драгоций закружилась, как только мы оказались снаружи. - Ну, какие планы? - спросила Диана, - куда идем? - Я предлагаю то кафе, в которое мы ходим всегда. Всегда. С этими ребятами я ходила туда всего несколько раз, но уже понимала что, теперь это наше кафе. Ясно дело, они и до меня туда ходили. Но теперь я с ними. Теперь это и мое место. - Я «за», - поднял руку Фэш. В воздух тут же вскинулись и остальные руки. Я не знаю, почему, но мне вспомнился Хогвартс. Вот не знаю и все. «Палочки вверх» так и рвется наружу. Хах, ну бывает. - Тогда, идем.

***

Я шла домой. Не меньше двух часов мы с ребятами просидели, болтая о всякой ерунде. Потом мы обсуждали следующий год. Одиннадцатый класс, экзамены, кто на кого идет и, в конце концов, в какой университет. Время пролетело почти незаметно, когда я посмотрела на часы, подойдя к дому было ровно два часа. Пожав плечами, я вошла в дом. Меня встретило облако табачного дыма, с запахом шоколада. Я тут же закашлялась, так как дыма было ну очень много. Самая первая мысль, пришедшая ко мне в голову, была что дом горит. Но нет. Сквозь дымную занавесу прорезался мерзкий смех. - Что-то ты сегодня задержалась, милочка, - голос был полон яда и настолько противен, что меня сразу затошнило. Елена вышла вперед, пройдя сквозь облако дыма, исходящего из курильной трубки в ее руке. Не закрывая двери, чтоб проветрилось, я, все еще кашляя, побежала к окну и раскрыла его настежь. Так же было со вторым окном. Пока я это делала, меня сопровождал немного хрипящий от дыма смех. - Зачем вы так накурили? - я все никак не могла откашляться, на глазах уже были слезы от едкого дыма. - Скажем так, у меня хорошее настроение. Вау. Что это с ней. - А знаешь, почему? - она подошла ближе и сжала мой подбородок своими когтищами. - Нет, не знаю. Вы же мне не сказали, - я отбросила ее руку, и она рассмеялась. Пьяным мерзким смехом. Дак Елена пьяна! Вот теперь понятно, почему у нее настроение хорошее. - Верно, - она опять рассмеялась, будто рассказала смешную шутку. Ну-ну. - Звонил твой отец и просил, чтобы ты ему позвонила сразу, как только вернешься со школы. Я бы на твоем месте поторопилась, Нортон очень зол. Моментально все внутри поледенело. Тысяча мыслей проносились в моей голове друг за другом. Что? Неужели Мандигор позвонил все-таки отцу? Или Елена что-то натрепала? Или что еще похуже, ему сказали, что я прогуливаю школу? На трясущихся ногах, я поднялась в комнату. На моей кровати, свернувшись клубочком, спал Огнежар. Рядом с ним лежал мой мобильник. Так, надо успокоиться. Может, он не на меня зол? И просто хочет спросить, как прошел день? Ага, как же. Кого я утешаю? Папа явно зол, и зол на меня. Собрав все мужество, что у меня было, я взяла телефон. На экране сразу же высветились восемнадцать пропущенных от отца. Что-то мне не хорошо. Засосало под ложечкой, как это часто бывает на соревнованиях. Все, Василиса, нужно просто успокоиться и говорить уверенно, будто ничего не произошло. - Алло. Пап? Я села на кровать. Отец ответил сразу же, будто ждал моего звонка весь день, не сводя глаз с экрана. - Василиса. От этого тона мне стало очень нехорошо. Властный, холодный голос отца давал явно понять, что мне влетит, и влетит по полной. - Д-да? - мой голос немного дрогнул, и я выпрямилась. - Василиса, - повторил отец. - Это правда? - Пап, я, честно, не хотела прогуливать. Просто мы накрасили Марку ногти, а потом он за нами бегал, а потом мы кидались в него обувью и… - я быстро затараторила, не разбирая слов, что вообще говорю. - Василиса! - в третий раз сказал папа.- Ты еще школу прогуливаешь? Ой. Пожалуйста, это же не со мной происходит, так? - Нет, - медленно промямлила я. - Ладно, с этим позже разберемся, - он вздохнул. -то правда? То, что сказала Елена - правда? Елена. Елена все-таки все ему рассказала! Как же я ее ненавижу! - Да, пап. То, что сказала Елена - правда.- все равно он бы об этом узнал. В чем смысл отпираться? - Ну зачем ты так с ней? - его голос был грустен. Он явно ожидал, что я скажу, что это неправда. - Елена итак все для тебя делает и не заслуживает такого обращения к себе. Что?? Елена? ЕЛЕНА? Что за бред. - Стоп. Что конкретно она тебе рассказала? - Как это что? Она рассказала мне правду, - его голос опять был холоден. - Она сказала, что как только я уехал, ты начала обращаться с ней по-хамски . Василиса, она не твоя ровесница, чтобы ты разговаривала так с ней. Хватит унижать ее при каждой встрече, она ведь пытается, пытается стать для тебя матерью! А ты не замечаешь это и не ценишь. - Что? - после долгой паузы, наконец, сказала я. - Какой еще матерью?! Да это ты ничего не замечаешь! Все время в своей работе, кидаешь на меня свою эту Елену, надеясь, что мы начнем нормально общаться. Этого никогда не будет, пойми! Ты даже никогда не замечаешь, как она оскорбляет мою мать. Тебе вообще плевать, что происходит со мной. - Я не знаю, почему, говорила все это. Меня просто было не остановить. Он не плохой отец, нет, но это уже сказано, и я очень жалею об этом. Повисла долгая пауза. Я не выдержала. - Пап? Пап, прости, я не это имела ввиду… - Ты наказана. За то, что прогуливаешь школу и оскорбляешь Елену. Все понятно? До моего приезда никуда, кроме школы, не выходить. Он говорил резко и быстро, потом сразу же отключился. Что сейчас произошло? Я что, поссорилась с отцом? Из-за Елены?! Ненавижу. Я быстро стала спускаться вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки. Благодаря открытой двери и окнам, дыма почти не осталось. Елена сидела на диване в расслабленной позе и крутила в руках трубку. - Зачем ты это сказала? - гнев распирал меня, но я все еще пыталась держать себя в руках. - Зачем?! - О, вижу ты уже поговорила с отцом? - она даже не шевельнулась. Тогда я подошла к ней и выдернула трубку из ее рта и выкинула через плечо. - Твой папа отвалил кучу денег за нее, - Елена громко цокнула и покачала головой, проводив трубку взглядом. - Вот именно! Мой. Отец. – каждое слово я выделяла. - Это его деньги. Не твои. Знаешь, когда-нибудь я открою ему глаза на то, какая ты тварь, - сейчас я хотела высказать все, что я думаю о ней. Все равно я наказана, будет хоть за что, - и вылетишь ты отсюда как последняя шавка, никому не нужная, без денег и одежды, без еды и жилья… Елена резко встала. Я не успела ничего заметить, как ее рука поднялась и ударила меня по щеке. Из-за гнева, распиравшего меня, я даже не заметила боли. Я рассмеялась, но в этом смехе не было и капли веселья, просто мне кажется, что сейчас у меня истерика начнется. - Да как ты смеешь?! - сказать, что Елена была в бешенстве, значит ,ничего не сказать. - Твой отец никогда меня не выгонит, - жуткая улыбка расползлась по ее лицу, - он слишком глуп, чтобы что-то заметить. У него много денег, да. И он не знает, куда их тратить, ведь его любимая доченька никогда не берет, хочет сама всего добиваться, - ее голос стал писклявым, будто она пародировала кого-то. - А вот я ему помогаю. Нортон все еще в печали из-за потери твоей мамаши, я ему всегда говорила, что зря он так печется об этом. Но я помогаю ему, он мне. - Ты… ты… - у меня не было слов. Только что она открыто заявила, что все эти годы просто пользовалась моим отцом. У меня как будто онемело все тело, осталась только обида. Обида за себя и за папу. Я с силой толкнула Елену, она, впрочем, даже не отошла. Только рассмеялась, писклявым противным смехом, как будто не смеялась, а закашлялась. Мой мозг сразу среагировал. Беги. Я побежала. Побежала, даже не надев куртку и шапку. Побежала в домашних тапочках, в которые тут же попадал снежок. Я не знаю, куда я бежала, зачем и почему. Просто бежала. И мне становилось легче от того, что я не в одном доме с этой дрянью, что вокруг меня не летает табачный запах, не понимаю, зачем женщины курят вообще. Тем более трубки. Я забежала в какой-то переулок, но даже не стала беспокоиться о том, что я в незнакомом месте. Все равно на данный момент я хотела убежать от дома как можно дальше. Я поругалась с отцом. Он мне не верит, считает вруньей и наверняка плохой дочерью. Мне очень жаль, что я ему наговорила, он не заслуживает этого. Он всегда заботился обо мне, а я ему так отплатила. К тому же, теперь он знает, что я прогуливаю школу. Очевидно, мои отношения с отцом конкретно испорчены. Я все еще бежала и думала, что не плохо бы было сейчас пообщаться с моим другом по переписке. Мы переписываемся с ним каждый день, не забывая друг о друге. Но, к сожалению, мой ноутбук сейчас дома, и Елена тоже дома. Как вернусь домой, я обязательно ему напишу, обязательно. Из того переулка, я уже давно выбралась, и теперь меня окружали какие-то постройки. Становилось ощутимо холодно, хоть в венах сейчас был откуда-то взявшийся адреналин, будто я - преступник, бежавший от полиции. Недалеко показался какой-то парк, и я решила, что отсижусь там. Сгоняя непослушную челку со лба, я заметила, что щеки мокрые. Когда это я начала плакать? Из-за холода все потихоньку онемело, я даже не чувствую свои слезы, прекрасно. Казалось бы, я не так долго бегу, да и плюс к этому от бега людям обычно жарко, но я замерзла довольно быстро. Перед входом в парк я остановилась и огляделась, думая, что увижу свой дом. Но нет. Я не увидела окна своей комнаты, не увидела железный зеленый забор, окружавший мой дом. Я вообще ничего, похожее на мой дом, не увидела. Ничего. Ладно, поволнуюсь об этом, когда засобираюсь домой. Сейчас просто нет сил, думать о чем-то еще. Я подошла к первой попавшейся скамейке, онемевшими руками стряхнула снег и села, подогнув ноги к подбородку. Холодно. Мне холодно. Люди оборачивались на меня и качали головами. Облачко холодного пара вырвалось изо рта. Конечно, сейчас любой скажет: да что же ты сидишь тут, дура, раз тебе так холодно? Домой бы шла. Но я не собиралась никуда идти, хоть мне и жутко холодно. Тем более я все равно заблудилась, и не знаю даже, в какую сторону идти. Посижу пока здесь. Может, я превращусь в лед, и меня отвезут в больницу. Всяко лучше, чем к Елене. Елена. Предательница. Тварь. Стерва. Продолжать можно до бесконечности, но смысл? От этого она лучше не станет. Мало того, что она меня жестко подставила перед отцом, дак еще и открыто призналась, что просто сосет из моего папы деньги. Не, ну я, конечно, знала это, но она всегда оправдывалась, говорила, что любит его. Просто она любит деньги моего отца. Ненавижу таких. Хотя, мой отец ее тоже не любит, просто не знаю, почему он позволяет ей жить в нашем доме. - Эй, ты что тут делаешь? Я повернула голову как можно медленнее, в таком холоде это большие успехи. Драгоций. Он стоял, в куртке и шапке, как нормальный человек, засунув руки в карманы. - Сижу, - я развела онемевшие руки, показывая скамейку, на которой сижу. - Да я понял, что сидишь. В смысле, почему ты здесь. И стоп, ты что, плакала? Да. - Нет. Он, конечно, не поверил. Фэш тут же приземлился на скамейку. - Тебе холодно? Да. Очень. - Нет. Кстати, тупой вопрос. Конечно мне холодно, раз я тут в одной футболке и джинсах сижу. Драгоций покачал головой и начал стягивать с себя куртку. - Фэш, да не надо. Мне не холодно, - будто опровергая эти слова, я оглушительно чихнула. Он послал мне насмешливый взгляд. - Ага, как же. Фэш протягивал мне свою куртку, в ней наверное очень тепло. - Я не возьму. Ты тоже тогда замерзнешь. - Я в отличие от тебя не в одной тоненькой футболке, а в вязаном свитере, - он потряс курткой перед моим носом. Больше не думая и забыв о манерах, я схватила куртку и завернулась в нее. В нос ударил аромат ландышей. Мне сразу вспомнилось то утро, когда я проснулась в его комнате. Я в какой-то степени рада, что замерзла, потому что красный оттенок, расходившийся по моему лицу, вполне можно списать на то, что я замерзла. - На, вот еще, - без лишних слов, Фэш нахлобучил мне на голову свою шапку. Сразу стало теплее, но это значит, что теперь мерзнет он. - Фэш? - Что? - А как ты будешь? Тебе же тоже холодно, может, хотя бы шапку вернуть? - Неа, - он откинулся на спинку скамейки, будто мы в школе сидим на уроке. - Тебе явно нужнее. Я сразу почувствовала себя эгоисткой. И твердо решила, что как только хоть немного отогреюсь, то сразу верну. - Но на улице же так холодно… Он закатил глаза и вдруг подсел еще ближе. Мы смотрели друг другу в глаза. Вдруг его руки потянулись ко мне и… застегнули молнию на куртке. Хм, забыла. - Так что случилось? - Фэш все так же смотрел мне в глаза, я уверена, что сейчас выгляжу, как помидор, но спасибо, что тут холодно. - А что случилось? - я решила сделать вид, что ничего не произошло. Хотя, мне кажется, что он должен знать хоть немного, все-таки из-за меня он тут раздетый сидит. И тут до меня дошло. Фэш, мать его, Драгоций, невероятный выскочка и большой гордец, сидит здесь, со мной, в одном свитере, в такой холод, а всю свою верхнюю отдал мне. Это просто… вау. - Ну не просто же так, ты сидишь тут, в одной футболке, на морозе, да еще и заплаканная. - Да не плакала я. Это… из-за холода так. Повисло молчание. Фэш не проявлял никаких признаков, что ему холодно, а вот я сейчас нежилась в его тепле и аромате ландышей. - Расскажешь, что случилось? Нет. Ни за что. Ни за какие коврижки, я не расскажу тебе, что случилось. Даже не проси. - Это длинная история, - я невесело усмехнулась. -Ну, полагаю, мы нескоро отсюда выйдем, так? С другой стороны, мне надо было с кем-то поговорить. Мне просто нужно было выговориться. - Что ж, ты сам попросил. Он уселся поудобней, будто ему пообещали, что сейчас будут показывать интересный фильм. Я укуталась поплотнее, все еще чувствую себя эгоисткой, потому что заставила Фэша таким наглым образом раздеться. И начала рассказ. Свою историю. Из меня вылетало слово за словом, я даже не поняла, что говорю, но говорила и говорила. Я начала все с самого начала. Какая прекрасная у меня была семья. Как с Нортом и Дейлой мы всегда ходили вместе, как мама рассказывала сказки на ночь. Я не упускала ни одной детали, даже те, которые, я уверена, Фэшу неинтересны вообще, но я нашла себе слушателя, который не перебивал и иногда задавал вопросы, на которые я с радостью отвечала, ведь мне просто нужно было выговориться. Потом зашла речь об аварии. Я сразу погрустнела, переживая воспоминания вновь, Фэш от неловкости напрягся, но я говорила. Говорила, как отец, ничего мне не сказав, куда-то побежал и его не было очень долго. Как я осталась одна ночью и мне было страшно, я звала маму, просила рассказать мне очередную сказку, но она так и не появилась. Как вернулся отец и сказал мне это. Я все говорила и говорила. Но я не плакала, как бывало в те остальные разы, нет. В этот я сдержалась, наверное меня успокаивал запах ландышей. Рассказала, как отец обезумел и начал пить, потом как он бешено работал. Рассказала о своем плане, о том как он сработал, о начатой войне с Дейлой и Нортом. Я говорила и говорила, казалось бы, если бы на нас ехал поезд, я бы все равно говорила. Я говорила о том, сколько врачей мне пришлось пройти, о том, как отец закрывался в своей комнате и просто плакал, думая, что мы не слышим. И о том дне, когда он привел Елену… - Постой, - Драгоций резко мотнул головой, - Ту самую Мортинову? Эту ведьму? - Да, ту самую ведьму. Мне нравится как это звучит. Ты знаешь ее? - Ее-то не знать? Эту женщину стороной обходить надо. Потом я рассказала, что она моя мачеха, и он закашлялся. Я продолжила. Я говорила о том, как я ее ненавижу и как она ненавидит меня, о том, как она сразу сдружилась с Дейлой и Нортом, о том, как они все вместе издевались надо мной, а отец этого просто не замечал. Я говорила и говорила, воздух в легких кончался, а я даже не передыхала, выкладывала все, как есть. Рассказ был очень долгий, но Фэш держался, я даже не заметила, как начало темнеть. Несколько раз я спрашивала, не замерз ли он и, может, мне остановится, но Драгоций был непреклонен, поэтому я продолжала. Теперь я дошла до того, как я пришла в ту школу, в которой училась до этого. Много рассказала о Лешке и других друзьях, о гимнастике, обо всем. Потом как переехали, как мне тяжело было прощаться со всеми, свой приход ну и наконец сегодняшний день. - Мне жаль, - это были обычные дежурные слова, которые произносят каждый день миллионы людей, но я знала, что они искренние. Я не ответила и оглядела парк. Как долго мы здесь просидели? Небо было темно-синее, парк зажегся огнями и фонарями. Пошел маленький снежок. Я полностью согрелась, и теперь пугалась за то, что Фэшу сейчас весьма холодно. - Возьми уже наконец свою куртку. У тебя губы синие. - Ну нет. Губы у него алые. С весьма красивой формой, и достаточно пухлые. Так, Василиса, хватит пялиться. - Неа, заберу только тогда, когда тебя провожу. Я только хотела сказать, что не надо меня провожать, я и сама дойду, но тут вспомнила, что не знаю, куда идти. - Тогда пошли быстрее. Я встала. - Хочешь поскорей от меня избавиться, а? - он тоже встал и пихнул меня плечом. - Нет, просто я знаю, что тебе холодно. - Да не холодно мне! - Холодно. - Нет. - Да, да. - Да нет, я говорю. Он опять меня пихнул, и я чуть не упала. - Знаешь, что это было? - я медленно стала подходить ближе. - Ну и что же? - он усмехнулся. Наивный дурачок. -Ты только что развязал войну. - Какую еще войну? - Самую настоящую войну. Я насыпала снега ему за шиворот и побежала. Сначала он прыгал на одной ноге, пытаясь вытряхнуть снег, а потом побежал за мной, и ведь быстро догнал! - Василек, нам не в ту сторону. Он развернул меня лицом к себе, так что я стояла очень близко к нему. Повисло напряжение, воздух вырывался из наших ртов и смешивался в одно большое облачко. Сколько бы мыслей не крутилось у меня в голове, но они сразу исчезли, когда он тоже насыпал горсть снега мне в капюшон. А потом.. убежал. Мне ничего не оставалось делать, как бежать за ним и смеяться, как ненормальная.