There's no Place for Me in These Hallways

На самом деле Яко завораживали богатые коридоры школы. Он очень удивился, увидев впервые изнутри это здание, которое было тщательно отреставрировано и сияло роскошью. Как и снаружи, в интерьере не было особой напыщенности, но все говорило о том, что в это здание вложены тысячи тысяч фунтов. Мюррей совершенно не такой представлял себе эту школу, ему казалось, что в ней будет ощущаться дух времени, ведь само здание было очень старым, но нет, на деле оно было очень даже современным и даже больше походило на стилизованное под девятнадцатый век строение, нежели являлось таким на самом деле. Яко чувствовал себя очень и очень неуютно, ему казалось, будто только его обувь оставляет на блестящих полах следы, будто его одежда слишком простая для такого места, хоть на нем и была универсальная для всех учеников форма. Школьные коридоры не были простыми школьными коридорами, они были огромными холлами с высокими окнами и широкими подоконниками, на которых пафосно сидели маленькими компаниями ученики, ведя только им понятные разговоры и обсуждая последние сплетни. Яко невольно прислушивался к каждому, ожидая в любой момент услышать свое имя, но, казалось, никому действительно не было до него дела. Мюррей уже возвращался от администратора, которая показалась ему очень приятной женщиной. Яко подумал, что, наверное, к ней обычно обращаются ученики свысока, будто отдавая приказы, сам же Мюррей был очень вежливым и был благодарен за помощь. Ему показалось, что миссис Парсон было приятно видеть новое лицо в этой школе. Она объяснила парню, в каком кабинете у него будет проходить первое занятие и как зовут учителя, даже дала примерные указания, куда идти, которые Яко старался тщательно запомнить, ведь не хотелось ходить по коридорам, уткнувшись в табель и карту школы или, наоборот, разглядывая таблички на всех кабинетах, тем более что двери во многие классы были нараспашку открыты, и вариант закрывать их, чтобы посмотреть номер, не очень нравился Яко. Вариант же СПРОСИТЬ у кого-то казался совсем бешеным. Мюррей снова подумал о той девушке, что встретил около турникетов, и о том странном парне с еще более странным именем. Хотя, как Яко думал, ему стоило прямо сейчас перестать удивляться именам, которые носили ученики этой школы, потому что сдавалось ему, это было только самое начало. Мюррей как-то по-своему радовался тому, что первым его уроком была литература. Он не был уверен, какую именно литературу сейчас проходят в Кобхэме по программе, может быть, они читают что-то, о чем Мюррей даже не слышал, но перспектива чего-то не знать на литературе казалась ему куда приятнее, чем если бы он нещадно тормозил на той же математике. С другой стороны, Яко молился, чтобы не оказался в одной параллели с этими парнями, на которых напоролся утром. Он до сих пор не понимал, какого черта не так сделал, что они к нему прицепились. Нет, он, конечно, ожидал, что ученики школы Кобхэм рьяно отстаивают честь школы и право переступать порог только самым, по их мнению, лучшим, но ведь справедливости ради стоило заметить, что Яко к ним ни разу не напрашивался, и если бы они знали, что для него самого это – та еще пытка, может, они даже бы ему посочувствовали. Хотя Яко очень и очень сомневался в том, что эти люди вообще способны на проявления сочувствия в том или ином виде. Ну, разве что кроме той милой девушки, Миланы, у которой даже имя было каким-то беззлобным. В странных размышлениях Мюррей и сам не заметил, как подошел к нужному кабинету. Он оглянулся по сторонам и ничего совсем не понял: в коридорах было пусто и тихо. Яко быстро посмотрел на наручные часы и ментально залепил себе пощечину, потому что занятие началось десять минут назад. Он не понимал, где потерял время: то ли заговорился с администратором, но она в силу своего положения в школе должна была поторопить нового ученика на урок, то ли он слишком погрузился в свои мысли, что не заметил звонка. Не заметил, или его не было вовсе. Яко ставил на второе, что, впрочем, сейчас было совершенно неважно, ведь он понятия не имел, что делать. Заходить в аудиторию, в которой уже начался урок, было еще более стремно, чем зайти во время перемены. Так у него был бы хоть шанс занять более-менее удобное место, может быть, познакомиться с кем-то, кто подсказал бы, с кем лучше сесть и чего вообще ждать от учителя. Яко не тешил себя надеждами на радушный прием, но все это было бы однозначно лучше того, что светило ему в перспективе сейчас – не понравиться с первого взгляда преподавателю и заслужить еще более пристальные взгляды одноклассников. Мюррей подошел к двери в нужный кабинет совсем близко, прислонившись ухом и пытаясь услышать, что происходит и сильно ли он помешает, если все же зайдет. Кажется, учитель объяснял какую-то тему. Из того, что услышал Яко, это была чья-то биография, но это было не так важно, потому что он совсем не представлял себе, что сейчас делать. Пострадав под дверью еще минуты две, Мюррей решил провернуть то, что обычно делал в своей старой школе, если опаздывал на урок и очень не хотел на него идти, - переждать в туалете. Настроение у Яко даже как-то улучшилось, а в голове поселилась просто бешеная и очень крутая мысль: отец ведь никак не узнает, если Мюррей даже не будет посещать уроки в этой школе? Что мешало ему просто сказать, что он попробовал там учиться и ему совершенно не понравилось? Идея, конечно, за микросекунды превращалась из гениальной в абсурдную, тем более врать отцу очень не хотелось. Но решение пропустить по крайней мере урок литературы было окончательным. Яко завернул в ближайший коридор в надежде найти мужской туалет, и, увидев дверь с нужной табличкой, зашел в нее, резко затормозив и смотря широко раскрытыми глазами на происходящее. В огромном туалете, который на обычный туалет-то не был похож, находились несколько парней, троих из которых Мюррей узнал сразу – это были все те личности, с которыми он уже имел удачу сталкиваться. С ними были еще два ученика, которые казались даже какими-то… неприметными на фоне остальных, и Яко сразу понял, что, скорее всего, нажил себе врагов не просто среди учеников школы, а среди элиты. Ну или элиты элиты, что было точнее. За что жизнь сталкивала его за день второй раз лицом к лицу с этими людьми, Мюррею было не понять. Он собрался уже развернуться и уйти, как дверь за его спиной захлопнулась, причем с чужой помощью. Яко как-то упустил тот момент, когда к нему подошел один из парней и встал около двери, заслонив ее собой. Это был тот рыжий парень, о странности имени которого он вот-вот размышлял. Яко подумал, что, наверное, карма или типа того все же существует, потому что правило "вспомнишь дерьмо - вот и оно" работало с Мюрреем безотказно. Яко неловко попытался потянуть ручку двери на себя, с упреком смотря на Винстона и как бы намекая, что он хочет выйти. Рыжеволосый так не считал, с любопытством смотря на новенького, скрестив ноги и стоя в до безумия расслабленной позе, упершись локтем левой руки в правую, что лежала поперек живота, и выкуривая с наслаждением сигарету. Яко подумал, что все эти ребята совсем оборзели курить в туалетах, даже не удосужившись открыть окно, хотя Мюррей и понимал, что, скорее всего, ничего им за это не будет - деньги покупали дисциплину. - Это тот, о котором ты говорил, Крис?- без особого энтузиазма спросил рыжий у парня, которого Мюррей встречал еще поздним вечером до всей этой херни со сменой (временной, как он надеялся) школы. Кристиан в ответ с умным видом кивнул, покосившись на того самого меланхоличного парня, который выкуривал свою сигарету и с прищуром смотрел на новенького, который снова оказался не в то время не в том месте.- Я встречал его уже сегодня,- выдал Рошель, отходя от двери и медленно обходя Яко, который стоял, буквально замерев и чуть ли не задержав дыхание. Он не понимал, за что это ему все, но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше это терпеливо переждать, ведь если убежит, то будет не только позорнее, но и, скорее всего, с последствиями, а проблем Мюррей хоть и не особо боялся, но они были и не нужны ему.- Милана пыталась с этим ущербком подружиться или типа того,- с презрением выдал Рошель, резко остановившись и выпрямив спину. - У твоей этой... Миланы... всегда был не очень вкус,- чуть склонив голову набок, пренебрежительно ответил сидящий на широком подоконнике Франц, посмотрев на Рошель, выгибая свою аккуратную бровь. Винстон еще больше сощурил глаза и с вызовом посмотрел на парня. - Если ты сейчас на меня намекаешь, Мальтизерс, то эту недотрогу никто особо не спрашивал, если помнишь, конечно,- по интонации Мюррей понял, что в этой фразе есть какой-то скрытый, непонятный ему смысл, в который, если честно, вникать ему не очень-то и хотелось. - Да как забыть, такое шоу,- ответил со смешком парень, эффектно дернув бровями. - Кстати, Франц,- невпопад выдал Рошель, будто вспомнил что-то очень важное, что могло прервать разговор и направить его в совершенно другую сторону. - Не помню, чтобы у тебя был кто-то со времен той... Как ее звали...- Винстон неопределенно провел рукой в воздухе, вспоминая имя. - Неважно,- резко отозвался Мальтизерс, подгибая одну ногу, упираясь ступней дорогой туфли в подоконник. - Ты забываешь про наши игры, Франц. Меня это огорчает,- с каким-то неподдельным разочарованием произнес Рошель, смотря пристально в глаза другу. В глазах Винстона вдруг что-то зажглось, и Мальтизерс узнал этот взгляд, с интересом наблюдая за переменой в его лице. Мюррей совершенно не понимал, что происходит и зачем он здесь. - Что у тебя на уме, Рошель?- бросил с вызовом Франц, спрыгивая с подоконника и подходя вплотную к парню. Оказалось, что Винстон был его на пару сантиметров ниже. - Пари, дорогой,- с паскудной улыбкой протянул Рошель.- Сломай его,- выдержав паузу, выдал свое предложение рыжий, кивнув в сторону новенького. Яко на секунду показалось, что надо было делать ноги, пока не было поздно, потому что или он не так все понял, или он только что стал частью какого-то дебильного пари. Франц прохладным взглядом осмотрел новенького, что-то в уме прикидывая. - Что мне с этого?- с интересом спросил Мальтизерс, складывая руки на груди. Рошель, протянув руку в воздух, будто ему что-то должны были подать, кивнул одному из парней, что стояли около окна и о чьем существовании напрочь забыл Яко, отдавая все свое внимание этому странному разговору. Не очень высокий парень кивнул в ответ, поняв сигнал, и подал Винстону его пиджак, что лежал на подоконнике рядом с местом, где сидел пару минут назад Франц. Рошель, не переставая смотреть в глаза Францу, достал из кармана связку ключей, поднеся ее к лицу Мальтизерса, и тот даже как-то оживился, впрочем, тут же приняв прежнее прохладно-высокомерное выражение. Франц кивнул.- А если выигрываешь ты? Хотя о чем я,- сам себя оборвал парень, ухмыльнувшись. Винстон предпочел проигнорировать этот комментарий, как-то серьезно посмотрев на Франца. - Ты знаешь, что я хочу,- выдал будто давно заготовленный ответ Рошель, и Кристиан, что все это время стоял около окна, присвистнул, прекрасно понимая, о чем идет речь. - Ты никогда этого не получишь. - Тебе лучше не проигрывать,- парировал Рошель, настроение которого взлетело до небес. - Никогда,- отрезал Франц, прохладные глаза которого просто заледенели. - С н и з у,- по слогам произнес Винстон, мерзко улыбнувшись и бросая прямо на пол докуренную сигарету, сделав последнюю сильную затяжку. - Два месяца. - Один. - Договорились,- Франц дернул плечами и пожал протянутую ему руку. Яко понял, что как-то очень долго и не в тему изображает статую и что пора все же валить отсюда, подальше от этих до жести странных разговоров и пугающих споров. - Окей, ребят, я пойду, ага,- подал голос Мюррей, чем привлек внимание всех, находившихся в уборной.- Если что, я ничего не слышал и не видел,- Яко кивнул для пущей убедительности, разворачиваясь и потянув за ручку двери, пользуясь тем, что этот рыжий больше не прижимал ее своим весом. Через секунду Мюррей пожалел, что повернулся ко всем ним спиной. Кто-то со всей силы подбежал к нему и прижал всем телом к двери, обхватывая поперек живота и нащупывая на теле Яко какую-то болевую точку. У Мюррея перед глазами поплыло, он лишь беспомощно открыл рот, даже не в силах закричать. Этот кто-то, от кого Яко почувствовал убойный запах явно дорогущего одеколона, который он уже где-то "слышал", на всякий случай зажал рот Мюррею ладонью, чтобы тот не заорал наверняка, перед тем как надавить на еще одну точку, отчего Яко просто медленно осел, корчась от боли. На глазах выступили слезы, ТАК больно ему точно никогда не было. В голове боролись с болью обида и непонимание, почему это с ним происходит. Все остальные мысли выбило как по приказу, и телом завладела адская агония. Яко почувствовал, как его оттаскивают от двери, он слышал какие-то голоса, но, когда попытался развернуться и увидеть, кто из находившихся в туалете парней вообще мог это сделать, в ответ получил лишь четко поставленный удар в живот, а затем и еще один, и еще, который вырубил его из сознания. *** Яко слышал медленный оглушительный стук своего сердца, отдававшийся в голове. Равномерный ритм: один сильный удар, сразу за которым следовал еще один слабее. Пауза. Новый удар. Мюррей не помнил, чтобы когда-то его сердце билось так ненормально медленно. Его глаза были закрыты, и совершенно не было сил их открыть. Яко казалось, будто он не умеет открывать глаза, не знает, как управлять веками. Он попытался пошевелить руками, но и они не поддались, будто его парализовало. Ног своих Яко тоже не чувствовал, и в голове было такое непонимание, будто что-то отключило его сознание от тела и от мира. У Мюррея не получалось даже испугаться, он просто был в какой-то прострации, а перед глазами была темнота. - Он вообще живой?- услышал Яко чей-то негромкий голос, совершенно не врубаясь, с какой стороны он доносился и кому принадлежал. Последнее, что помнил Мюррей, это то, как ему стало невыносимо больно, а потом он погрузился в это странное состояние, которое напоминало кому. Яко услышал приближающиеся к нему шаги, отдававшие эхом. В нос Мюррею снова ударил этот знакомый запах одеколона. Яко никак не мог поймать в памяти, кому он принадлежал, но помнил, что перед тем, как его вырубило, он чувствовал этот запах. Холодная рука легла ему на шею, нащупывая пульс. Мюррей попытался дернуться, но это вышло очень слабо и даже как-то жалко. - Живой,- с усмешкой протянул голос, которому принадлежал запах. Голос Яко узнал, и в его голове что-то щелкнуло, восстанавливая картинку. Он резко вспомнил новую школу, решение прогулять урок, странный спор в туалете, то, как его кто-то вырубил. Сейчас он понимал, что, скорее всего, это был Франц, потому что тогда это был его запах, а сейчас это был его голос. - Уроды...- хрипло выдал Яко, привлекая всеобщее внимание. Он не знал, где находился и сколько человек здесь было, но он понимал, что его руки были связаны и зафиксированы у него над головой, а на глазах зачем-то была повязка. - Сказал же, живой,- иронично усмехнулся Мальтизерс, смотря на Яко и размышляя, снять ли с него повязку, которая прижимала его потрепанные волосы. В повязке не было никакой нужды, она была скорее для пафоса. Новенький выглядел сейчас совсем как девчонка. На нем не было пиджака, только белая рубашка, которая была ему велика, и его жутко узкие черные штаны. Кеды с Яко тоже стащили, чтобы он еще больше замерз, хотя в подсобке, куда его заволокли, и так была очень низкая температура. Франц подумал о том, что вид Яко ему даже как-то... доставлял и что надо будет еще раз его привязать к этой старой деревянной лестнице, которая раньше стояла в спортзале и у которой сломалась одна перекладина, и поэтому ее унесли в подсобку. Кто ж знал, что она окажется такой полезной. Мальтизерсу стало интересно. Интересно, что сейчас выражали глаза новенького, о чем он сейчас думал, понимал ли он, во что ввязался. Стало интересно, как быстро он все поймет и как долго будет сопротивляться. Стало интересно, когда он сможет его сломать. - Что вам надо от меня, дебилы,- раздраженно выдал Яко, дернув руками в попытке выпутаться из узла. К нему стали возвращаться чувства, и он ощущал, как руки ужасно затекли. Сам Мюррей сидел на полу, но в какой-то жутко неудобной позе, в его спину впивались перекладины лестницы, и это однозначно не добавляло комфорта. А еще он понял, почему практически не чувствовал ног: на нем не было обуви. Ляжки уже, казалось, отморозились от сидения на ледяном полу, а ступни просто заледенели. Яко пророчил себе ближайшие дни с температурой. - М-м-м, так мы уже дебилами стали,- с умным видом протянул Франц, осматривая привязанного новенького, который начинал приходить в себя после слабых седативов, которыми его накачали, и психовать.- Ребята, идите погуляйте, мне нужно объяснить кое-кому, кто здесь дебил и все такое,- обратился Франц к парням, что сидели сзади него на старых стульях и коробках и с интересом наблюдали за шоу. Среди парней был Кристиан, а рыжий Рошель давно ушел. Ему было не интересно, КАК будет ломать новенького Франц, он знал о методах друга. Винстон был заинтересован только в его проигрыше. Парни же не сдвинулись с места, не желая пропускать такое интересное событие, но Франц буквально убил их взглядом, и все резко засуетились, только Кристиан расслабленно подошел к Мальтизерсу и прошептал ему в самое ухо: - Удачи,- Франц почувствовал на шее горячее дыхание, а затем и сухой поцелуй около самого уха, который оставил Грэнхэм. Франц не дернулся, лишь скосив на Криса свои меланхоличные глаза, как-то даже по-теплому ему улыбаясь. - Не сегодня, Кристиан,- Мальтизерс перехватил руки светловолосого парня, которые тот положил ему на грудь, и отстранил от себя Грэнхэма, в глазах которого не читалась обида, скорее некое смирение. Грэнхэм знал, что так будет всегда. Он задержал свой взгляд на глазах Франца и вышел из подсобки, закрывая за собой дверь и обернувшись напоследок, снова встречаясь с серыми глазами Мальтизерса. Когда все вышли из подсобки, в которой слабо горел свет, Франц взял стул и поставил его прямо рядом с новеньким, который все также сидел на полу, поджав губы, будто чего-то выжидая. Франца удивляло, что Мюррей не кричал и не пытался звать на помощь, а просто как-то... гордо ждал, что будет дальше. Мальтизерс мог признать, что парень действительно выглядел очень гордо для своего положения и такой позы. Он понимал, что легко его сломать вряд ли получится. - Ну вот мы и остались одни,- сладко пропел Франц, протягивая руки к Яко и снимая с него повязку. Тот зажмурил глаза, в качестве протеста не желая смотреть на "этого придурка", как он называл в мыслях Франца. Мальтизерс усмехнулся и приблизился к Яко так, что тот почувствовал помимо уже знакомого ему парфюма еще и дыхание парня. - Знаешь, для человека, который похищает учеников школы среди урока и привязывает их к какому-то дерьму непонятно где, ты слишком идиот,- с чувством выдал Мюррей, изо всех сил жмуря глаза, потому что очень уж хотелось их открыть, чтобы посмотреть, в какую сторону плюнуть в рожу "этому дебилу".- Тебе не быть криминальным гением, от тебя прет как от собаки твоим парфюмом, никакие следы не нужны, чтобы вычислить, где ты,- Франц с забавой наблюдал, как бесился новенький совершенно не по делу, неся что-то, лишь бы ... Мальтизерс, если честно, не понимал, чего он добивался. - Если ты не понял, то мне ничего не будет, даже если я похищу всю школу. А теперь открой, пожалуйста, глаза,- убийственно спокойно "попросил" Франц, но в его голосе был явный приказ, и Яко даже подумал, что если бы он реально ПОПРОСИЛ, то он, может быть, и открыл бы их. В этот момент Мюррей ненавидел свою натуру, но даже если бы в такой ситуации к нему хорошо отнеслись, он бы подумал о том, чтобы идти на контакт. Но так он еще больше зажмурил глаза и отвернул голову, думая только о том, как же ныли затекшие руки. Франц выразительно вздохнул. - Ладно, не хочешь по-хорошему, будет ТАК,- он встал со своего стула и подошел совсем вплотную к сидящему на полу новенькому, вытягивая на себя его ноги и усаживаясь к нему прямо на бедра, ставя свои ноги по бокам от Мюррея. Сказать, что Яко с этой выходки охренел, не сказать ничего. Он дернулся, не понимая, какого черта творит Франц, но глаз так и не раскрыл, не пытаясь скинуть с себя школьного лидера, который сейчас сидел у него на коленях в очень двусмысленной позе. Мюррей догадывался, что по правилам игры Франца он должен был начать психовать и вырываться, как девчонка, поэтому он решил играть по своим правилам, сидя совершенно спокойно. Почему-то он не чувствовал паники, даже злость ушла на второй план. Хотелось только, чтобы ему отвязали руки и он бы спокойно ушел домой. Не было сил сопротивляться и психовать, не было сил разбираться, во что он ввязался. - Глаза. Открой,- раздельно произнес Мальтизерс, сам не понимая, какого черта еще просто не ударил новенького, чтобы тот выполнил любой его приказ. Почему-то Францу показалось, что с Яко это не сработает, а если и сработает, то парень казался ему не таким уж и дебилом, с ним могло быть весело и по-другому. К тому же, новенький был очень красив, в чем Мальтизерс спокойно себе признавался. Он почему-то подумал о том, что этот Яко был совсем не похож на Кристиана, с которым его связывала периодически постель. Мюррей был будто его противоположностью, и Францу нравилось сейчас рассматривать его лицо, на котором явно читалось непонимание и усталость, но которое старалось изо всех сил выглядеть безразличным. Мальтизерс пригляделся, замечая мелкие еле заметные крапинки на щеках Яко, очень похожие на веснушки. - Духами. Меньше. Обливайся,- передразнил интонации Яко, действительно думая о том, что не чувствовал сейчас никаких других запахов, кроме этого. Он не уверен был, что встречал человека, который выливал бы на себя столько духов. Франц растянул свои четко очерченные губы в паскудной улыбке и прислонился к новенькому еще ближе, буквально кладя свою грудь на его и прижимая Яко еще сильнее к лестнице, упираясь руками по обеим сторонам от него в перекладины. Мальтизерс не очень понимал, что сейчас творил. Все его планы по унижению ударами куда-то рухнули, и ему просто жутко доставляла близость этого новенького. Было интересного, что Яко сделает в следующую секунду, как будет сопротивляться тому, что очень спонтанно появилось у Франца в мыслях. Мюррей понял, что что-то не так, когда почувствовал на шее влажный поцелуй, а затем еще один, и еще. Его сознание просто взорвалось в этот момент. Он ожидал чего угодно от ситуации: что его будут нещадно бить, унижать, да даже ебать или заставлять отсосать, но чтобы его сейчас ЦЕЛОВАЛИ - Мюррей представить не мог. Он совершенно не знал, что делать в этой ситуации. Франц так настойчиво вылизывал его шею, при этом не пытаясь обнять или типа того, что Яко расценил это как попытку унижения. Мол, ему же был противен этот человек, а сейчас он его целовал, это не могло не быть неприятно. Мюррей решил, что не мог допустить, чтобы унижали ЕГО, поэтому решил выбить Франца из колеи сам. Он резко повернул голову и столкнулся с ним лицом к лицу, широко распахивая глаза и находя его губы, потянувшись к ним и с вызовом засасывая, не разрывая зрительный контакт. В этом грубом поцелуе не было никакого желания, была только вновь загоревшаяся злость и желание выиграть в этой странной игре, которую не он вообще начал. У Мальтизерса просто крышу снесло от такой выходки, он сжал одной рукой челюсть новенького, проталкивая язык в его рот и завладевая контролем. Его бесило. Ужасно бесило то, что этот дерзкий бедняк, появившийся только сегодня в его школе, менял правила игры. Его бесило, что он какого-то поддавался этим переменам и сейчас не мог отбить контроль. Его бесило, что в глазах новенького не было ничего из того, что должно быть в них. В его глазах был только вызов, с которым он сейчас позволял себя грубо целовать, при этом не "отпуская" ситуацию, будто он все равно был сейчас главным, даже если это он был привязанным и похищенным. На него это все словно не действовало. Мальтизерса бесило, что Мюррей не орет, не зовет на помощь, что он не просит его отпустить и не вырывается. У Франца еще никогда и никто не пытался отобрать контроль. не поддаваться ему - да, но чтобы отбирать, вот так дерзко и такими способами - никогда. Мальтизерс не думал в этот момент. Он просто продолжал целовать новенького, понимая, что постепенно от этого поцелуя возбуждается, протягивая руки к веревке, что связывала руки Яко, и расслабляя узлы. Он ожидал, что Мюррей в ответ на это ударит его и попытается убежать, но новенький даже не стал опускать руки, хотя они наверняка безумно затекли и их хотелось расслабить. Францу было безумно интересно, как далеко ему позволят зайти. Он встал с бедер новенького, потянув его за собой, и тот поддался, сам не понимая, какого черта творит. Злость совершенно внезапно переросла в какую-то бешеную страсть. Два человека, которые впервые в этот день видели друг друга, в эту секунду возненавидели друг друга так сильно, как друг друга захотели. Франц развернул Яко к себе спиной, прогибая его в пояснице и заставляя наклониться. Мюррей почему-то поддавался. В движениях не было ни намека на ласку, это было какое-то обоюдное изнасилование, с которого жертва тоже ловила кайф. Мальтизерс одной рукой приспустил свои штаны, и у него просто что-то взорвалось в сознании, когда он увидел, как Яко сам стаскивает с себя рубашку и узкие джинсы вместе с трусами, откидывая их куда-то в сторону, отставляя свою голую задницу, давая безмолвное согласие. Франца уговаривать дважды не пришлось, он даже не подумал быть обходительным. Он не уверен был уже ни в чем, как и в том, что этот новенький не вытворял такого раньше. Он поражал каждым своим действием, и Мальтизерс даже не представлял, был ли у Яко такого рода секс, он просто грубо присунул член к его заднице, даже не думая о том, чтобы растянуть его сначала пальцами, слишком много чести. Франц входил медленными толчками, с каждым разом проталкивая член все глубже и глубже, закатывая глаза оттого, как его члену было охренительно тесно и круто. Мюррей глухо стонал, закусывая ребро собственной ладони, чтобы не заорать от боли. Он не понял, как так вышло, что их обоюдные попытки унизить долгим поцелуем переросли в грубый секс. Он сейчас совершенно никак не понимал, и это еще более не поддавалось пониманию, чем размеры вселенной, как он мог с этого процесса ловить какой-то дикий извращенный восторг. Толчки ускорялись, тела становились все более скользкими от пота, температура в подсобке поднимались, а дыхания еще больше сбивались. Франц грубо провел ладонями по спине Яко, дотрагиваясь до его волос, потянув их на себя, заставляя Мюррея прогнуться еще сильнее. Мальтизерс засмотрелся на выпирающие лопатки новенького и почувствовал, что эта жизнь пройдет совершенно не так, если он их не поцелует. Он не знал, зачем это делает, он не чувствовал к Яко никаких внезапных чувств, кроме нахлынувшего желания. Новенький умел возбуждать, он умел прогибаться так, чтобы заставлять хотеть себя школьного лидера. Мальтизерс грубо развернул на себя худощавое тело Мюррея, и тот сам обвил руками шею Франца, запрыгивая на него и обвивая его торс ногами. Мальтизерс в эту минуту чуть с ума не сошел от восторга, прижимая Яко к лестнице, и тот убрал руки от Франца, взявшись ими за перекладину над своей головой, будто снова был не против, чтобы его привязали. Толчки продолжались, становились все сильнее, и Мальтизерс каким-то мутным взглядом уставился на возбужденный член новенького, понимая, что сейчас очень тупо проиграл новенькому. Он должен был его ломать, черт возьми, морально и физически, а не трахать в свое удовольствие. К тому же, настоящая жертва не будет возбуждаться и ловить от такого кайф. Жертва не будет сама запрыгивать на тебя и давать себя выебать. Франц решил об этом всём подумать позже, просто не в состоянии думать, если честно. Он в каком-то шоке с самого себя обхватил внушительный возбужденный член Яко и начал ему дрочить, смотря в этот момент на лицо новенького, который аж закатывал глаза от удовольствия. Последний толчок был самым сильным, и Франц кончил, продолжая водить по члену Яко, который тоже был уже на пике и кончил буквально следом. Франц прижал Мюррея еще сильнее к лестнице, просто чувствуя, как ноги подкашиваются и тело нуждается в опоре, а Яко бессильно обвил руками шею Франца, кладя голову ему на плечо, продолжая держаться в воздухе за счет лестницы, в которую упирался спиной, и того, что его ноги все еще были закинуты на бердра Мальтизерса. Франц тяжело дышал, медленно оседая на пол, утянув за собой бешеного новенького, который не отцеплялся не от большой нежности, а от отсутствия сил. Мальтизерс был в диком шоке от того, что они только что вытворяли, он просто смотрел на Яко, который откинулся головой на лестницу, убирая свои руки от Франца и смотря ему томно и с какой-то победой в глаза, сидя в такой пошлой позе, что Мальтизерс тяжело сглотнул, даже не представляя, что его пари с Рошель выльется в ТАКОЕ. Новенькому, казалось, было вообще отлично от того, что сейчас произошло, он был в глазах Франца просто дикой шлюхой-мазохистом, эту теорию отвергали только его гордые глаза, которым могли бы позавидовать даже многие ученики Кобхэма, Мальтизерс был уверен. Ему еще больше захотелось подчинить этого парня, сломать его, отобрать контроль, который он каким-то образом у него вообще забрал. Спор с Винстоном отошел даже на второй план, ему было плевать в этот момент на выигрыш. Франц подумал, что подчинить Яко будет уже выигрышем самим по себе. Он не знал, как подчиняют таких людей, ему казалось, что этот Мюррей сам подчинит кого угодно. Франц ничего не сказал, только бросил в сторону Яко его одежду, застегивая на себе штаны и поправляя мятую после секса рубашку. Франц ничего не сказал Яко, просто выйдя из подсобки, оставив новенького, который провожал его пошлым и многозначительным взглядом, совершенно одного в этой плохо освещенной комнатке, в которой стоял неповторимый запах секса и приторного одеколона Мальтизерса.