Разговор

Бога помнил этот разговор. — Я на вас рассчитываю, — сказал Сантьяга. Он, как обычно, сидел на краю стола, покачивая ногой. Даже в расслабленном состоянии комиссар Тёмного Двора внушал уважение. Всегда, сколько себя помнил, Бога признавал его право на лидерство, право отдавать приказы. Но сейчас не мог промолчать. — Почему я? — помощник нахмурился. — Надеюсь, это риторический вопрос? — Нет. — Вы должны понимать. — Я не Ортега, чтобы понимать вас с полуслова, — Бога очень редко позволял себе такой тон, но и случай был исключительный. — Верно. Вы не Ортега. И в том ваше преимущество. — Комиссар, я… — Всё верно, — Сантьяга огладил подбородок. — Я ухожу от прямого ответа. Не контролирую ситуацию. Не вижу ни одного выхода, который бы меня устраивал. Бога промолчал. Всё было именно так. Если Ярга их и не обыграл, то был к этому очень близок. — Если он получит наш Источник… — Это не будет гарантировать ему нашей покорности! — Бога сверкнул глазами. «Думаете, он будет спрашивать?» — читалось на лице Сантьяги. Помощника это злило. Разве комиссар не уверен, что каждый гарка будет сражаться до последнего? Сначала до последней капли тёмной энергии, а потом — до последнего вздоха. Разве остальные признают Яргу князем лишь потому, что он окажется сильнее? — Не будет, — согласился Сантьяга. — Но, подумайте, можем ли мы позволить себе такую роскошь… Небывалое дело — Бога подскочил, не дослушав. — …как ещё одна гражданская война? Помощник удивленно поднял брови. Об этом он ещё не думал. — Сколько навских жизней вы готовы отдать за победу? — под тяжёлым взглядом комиссара Бога опустился обратно в кресло. — Каждый нав… — начал было он, хотя знал, что спор уже проигран. — Каждый нав. Каждый. Подумайте, Бога, если каждый нав отдаст свою жизнь, что останется в итоге? Бога промолчал. Потом заметил: — Ярга не дурак, он не убьёт всех. — Более того, список тех, кого он уничтожит, короток. Если князь и я проиграем эту битву, смерти других будут бессмысленны. — Неправда. — Каждый нав. Я помню. Но речь идёт не о моей или вашей гордости, а о выживании нашей Семьи. Когда — и если — Ярга это поймет, будет уже слишком поздно. Не исключаю, что ему такая мысль даже понравится. Только представьте, какая история: вознести свой народ на вершину, а после — сбросить в пропасть, — лицо комиссара стало злым и жутким. — Поистине вселенский размах! Такого Сантьягу помощник видел впервые. Бога привык, что даже в самой сложной ситуации, даже в ярости тот сохранял изрядное самообладание. Неужели Ярга нашёл его слабое место?.. — Поймите простую вещь: я могу пожертвовать всем ради Нави, но пожертвовать Навью — выше моих сил. Всё верно. Так и есть. — Почему я? — Вы хотите спросить, почему не Ортега? — Уж его смирение будет эффектнее моего! — Но не более. Как думаете, долго он продержится? — Сколько потребуется. — А если потребуется держаться до скончания веков? — Я не хочу это обсуждать. — Тогда послушайте того, кто хочет. Надолго его не хватит. Вам известно, как сильно я ценю Ортегу, однако личный опыт, предсказания Доминги и знаки в Зеркале Нави удерживают меня от излишних надежд. В случае поражения участь его будет незавидна. — Участь любого из нас. — Скажу вам кое-что, — Сантьяга склонился над помощником. — Всегда восхищался вашей простотой, вашей естественной мудростью. Чутьем простого нава, если угодно. И я, и Ортега — мы слишком много думаем. Можно обратить это в оружие, но нельзя изменить свою суть. Ярга был величайшим воином и магом среди навов, когда развязал Первую войну, а победил в большей степени потому, что говорил на языке силы. Языке, который дан вам от природы, Бога. Помощник не ответил. — Ваше сердце не знает жалости. Никогда не знало. В случае поражения вы сможете договориться с Яргой. — Это приказ? — Только один нав приказывал склониться перед ним, — Сантьяга покачал головой, — а я всего лишь взываю к вашему здравому смыслу. И не требую ничего для вас невозможного. Бога посмотрел на него снизу вверх. Сказать хотелось много, но он смолчал — потому что снова признал его право стоять выше. В последний раз. По своей воле присягая на верность победителю, Бога был спокоен. Пусть не сейчас, но однажды обязательно наступит время для мести. И новый комиссар Тёмного Двора сделает всё, чтобы приблизить этот день.