N.A.me

      Что бы ни происходило, время никогда не стоит на месте. Время – та абсолютная величина, которой измеряется вся наша жизнь, и жизнь Кайто не была исключением. Он постоянно ждал, что вот-вот произойдет нечто исключительное, судьбоносное, но дни шли спокойно, хоть и нестерпимо медленно, и он проводил их все в постоянном, непрекращающемся страхе. Возможно, поэтому, когда встал выбор между всевозможными школьными кружками, Кайто предпочел тот, который мог гарантировать хоть какое-то подобие обучения защите, обороне или даже нападению – Кайто вступил в клуб фехтования. И сразу, с первого же занятия понял, что не ошибся.       Стало немного легче. Он тренировался почти постоянно, чтобы не оставить на переживания и тревогу ни времени, ни сил, и ему это вполне удавалось. Как, впрочем, и само фехтование, оказавшееся именно тем видом спорта, который увлек Кайто с первых же секунд и был ему по-настоящему интересен.       Поэтому для него теперь было вполне нормально допоздна задерживаться в зале, где проходили вечерние тренировки. Вот и сегодня, после окончания уроков он остался в школе дотемна, чтобы закончить бой с другим участником. Главной целью состязания было нанести укол противнику и, соответственно, избежать укола самому. Кайто не был уверен в своей победе до последнего мгновения, но вот кончился установленный промежуток времени, и ему все же удалось нанести большее количество уколов.       Он выдохнул, устало, но довольно, и снял маску:       – Прости, Пико, – усмехнулся Кайто, – сегодня не твой день.       Его соперник огорченно поморщился, но, кажется, смирился с поражением. Он отложил рапиру, тоже снял маску и протянул Кайто руку:       – У тебя, наверное, талант… Не представляю, как можно было за столь короткое время освоить эту технику.       Кайто крепко пожал ладонь Пико, но не нашелся с ответом и только пожал плечами с польщенной улыбкой. Где-то внутри шевельнулось чувство удовлетворения и огромного облегчения от мимолетной мысли, что теперь он может хоть что-то. Ему казалось, что он, наконец, в состоянии защитить друзей от нападения, которого, конечно же, не будет, потому что у них будто бы и не было никакого врага. По крайней мере, видимого врага...       Однако опасность нависала все ниже, становилась ощутимее, сгущалась, словно незримые тени, преследующие повсюду. Кайто не мог не замечать, что в последние дни происходило все больше странных событий, объяснимых, может быть, но все же до безумия пугающих. Ежедневно что-нибудь случалось – такое, чего не бывало с ним раньше. Во всяком случае, если и бывало, то совсем не так часто.       Например, вчера вечером он спокойно возвращался домой и в один момент вдруг понял – его только что чуть не сбила машина. Он был уверен, что переходит дорогу на зеленый свет светофора, а на самом деле шел на красный. Были гораздо менее опасные мелочи, не угрожающие его жизни, но случалось и так, что он спасался от неминуемой и довольно нелепой смерти только чудом, в самый последний момент.       Он не разговаривал об этом с Рин. Он вообще не очень-то много с ней разговаривал, хотя они проводили вместе почти все время. Это казалось ему поначалу немного странным, пока он не осознал, что это – ее способ общения со всеми близкими людьми: немые диалоги, долгие зрительные контакты и обмен короткими емкими фразами. Кайто был уверен, что она и без слов хорошо понимает, что с ним творится, а потому не заводил разговора об этом, ведь такую проблему они даже вместе решить не смогут.       Наверное, он мог бы обсудить происходящее с Леном, но предполагал, что тот всегда сможет найти подобным вещам вполне логичное объяснение, что, в принципе, мог бы сделать и сам Кайто. Вот только это не помогало, потому что, чем чаще странности происходили с ним, тем больше Кайто чувствовал себя загнанным в угол. Ведь на него никто не нападал, никто не пытался убить, однако он явственно ощущал, что балансирует на грани между жизнью и смертью.       Оставалась еще Мику. Иногда Кайто замечал ее взгляд – испуганный, затравленный, больной, словно гибель ступает за девушкой по пятам повсюду, ежесекундно подбираясь все ближе. С Мику определенно происходило то же, что и с ним. Впрочем, Кайто подозревал, что, в той или иной степени, это происходит со всеми ними. Вот только каждый реагировал по-разному, и даже, возможно, Мику приходилось куда хуже, чем остальным. Кто знает, что будет, если он поделиться с ней своими переживаниями… Либо она обрадуется, что не одна сходит с ума, либо испугается еще сильней, чего Кайто совсем не хотелось.       Тренировка закончилась довольно поздно, но для него – все же недостаточно поздно. Он бы предпочел остаться еще, потому что дорога до дома его страшила, хоть он и храбрился, безуспешно силясь скрыть свою тревогу от самого себя. Кайто неспешно убирал реквизит на место, лениво размышляя над строчками проклятия. Только теперь он мысленно добрался до второй его части, а именно до слов «почти здесь невинного человека, иначе считай себя отныне и навеки проклятым». Что это, собственно, может значить?       Он замер на месте, сжимая в руке рапиру, которую уже собирался переложить на полагающееся место. Понимание пришло только сейчас.       Все то, что с ними происходит, все те странности, которым нет конца... Да ведь они прокляты, и причина очевидна – они должны были почтить чью-то память в том странном подземелье.       Секунду он осмысливал эту простую истину, а затем, воодушевившись своей догадкой, рванул к выходу. Однако, сделав лишь пару шагов, он вдруг заметил, что у дверей кто-то стоит. Кайто нахмурился, осматривая неподвижно застывшего человека в маске для фехтования и пытаясь понять, кого именно видит перед собой. Но в полной экипировке распознать личность оказалось невероятно сложно, и он довольно быстро сдался, отбросив эти мысли. Сейчас было важно не это, а проклятье, которое нужно было скорее обсудить с друзьями...       – Я думал, на сегодня уже закончили, – бросил Кайто и продолжил двигаться к выходу.       Неизвестный внезапно вскинул руку с рапирой и встал в боевую стойку. Кайто снова остановился в растерянности, понимая, что этот человек задался целью не дать ему выйти из зала.       – Пико, если хочешь реванш, то в следующий раз… – неуверенно начал парень.       Но не успел договорить – острие рапиры пронеслось прямо перед его лицом. Сначала Кайто ничего не почувствовал, и лишь рефлекторно коснувшись рукой шеи, понял вдруг, что из неглубокой раны тонкой струйкой стекает кровь. Только тогда он обратил, наконец, внимание на то, что на этой рапире не было защитного наконечника.       – Ты не…       Его попытка что-то сказать снова была пресечена яростным нападением противника. Кайто мельком порадовался тому, что не успел положить рапиру на место, и успел отразить удар, но за ним последовал следующий, а затем еще один, и еще... Им не было конца, и Кайто невольно поразился тому, как быстро и четко сражается его противник. Он никогда еще не видел такого невероятного ведения боя, незнакомец двигался легко и стремительно, с удивительной легкостью и ужасающей настойчивостью. Поэтому не было ничего неожиданного в том, что он выбил шпагу из руки Кайто уже через минуту.       Парень замер, не шевелясь и даже не пытаясь отступить. Он пытался разглядеть лицо через маску, но видел только темноту.       Неизвестный подошел почти вплотную к нему, и рапира снова коснулась раны на шее. Дорожка из крови стала шире, и у Кайто перехватило дыхание от страха. Он зажмурился всего на один краткий миг, на тысячную долю секунды, и тут же мысленно выругал себя за малодушие. Но когда он распахнул глаза и огляделся, рядом с ним никого не было.       Кайто беспокойно завертелся, снова прижав ладонь к шее и все еще чувствуя слабую пульсирующую боль в ране, однако в зале было пусто и тихо, словно ничего и не происходило. Единственным фактом, который доказывал реальность нападения, была кровь, все еще стекающая через его пальцы к ключице.       Часто и тяжело дыша, Кайто рванул к сумке со своими вещами и, нашарив в одном из карманов телефон, быстро отыскал номер Лена, который был единственным, кто мог внести хоть какую-то рациональность во все это. Руки дрожали, а сердце билось в рваном ритме, пока он, стиснув зубы, вслушивался в длинные гудки.       – Тут… кое-что произошло… Кое-что очень странное, – торопливо произнес Кайто после того, как Лен ответил.       – Это не телефонный разговор, да? – послышался слабый вздох.       – Да.       – Записывай адрес, – после непродолжительного молчания сказал Лен.       Узнав, куда идти, Кайто мгновенно переоделся, покидал свои вещи в сумку и пулей вылетел из зала. Оказавшись на улице, он поспешно зашагал по улице, стремясь как можно скорее оказаться подальше от школы. Он старался не отрывать ладонь от шеи, хотя чувствовал, что кровь уже остановилась. Каждый человек, встречающийся на его пути, казался ему странным, подозрительным, словно все вокруг смотрели на него, однако самым отвратительным было не это, а неотвязное, навязчивое чувство преследования. Он непрестанно оглядывался, ему чудилось, что за ним по пятам следует нечто незримое, но это ощущение отступило, когда он приблизился к дому Кагамине.       Лен встретил его у ворот, напряженно вглядываясь в парня.       – В чем дело? – спросил он, упираясь взором в окровавленную шею синеволосого.       Кайто открыл рот, чтобы объяснить, но не издал ни звука. Лен, очевидно, разумно рассудив, что не стоит обсуждать такое на улице, потащил его в дом. Понадобилось лишь несколько минут, чтобы обработать рану и успокоить Кайто, слишком взволнованного произошедшим, чтобы рассказать обо всем сразу по прибытии. Только оказавшись в удобном кресле в небольшой комнатке на втором этаже дома и с перебинтованной шеей, он был готов говорить.       – Так ты можешь объяснить, что случилось? – спросил Лен, усевшись напротив. – На тебя кто-то напал?       – Да. То есть мне так показалось… – забормотал Кайто неуверенно. – Хотя это произошло на самом деле…       Лен воззрился на него с непониманием и почти с досадой, ожидая связного и полного описания событий. Кайто глубоко вдохнул и, стараясь говорить как можно более спокойно, поведал о своем недавнем приключении так подробно, как только смог.       Кагамине внимательно его выслушал, хмурясь и задумчиво потирая лоб, а затем медленно проговорил:       – Вполне возможно, что из-за шока из твоей памяти выпал тот момент, когда он вышел из зала…       – Да брось! – воскликнул Кайто немного оскорбленно. – Тогда кто это был?       – Кто угодно. Тот парень, например, что до этого тебе проиграл…       – Это не был не Пико, – Кайто покачал головой. – Он не может победить меня.       Лен неоднозначно вскинул брови, но ничего не сказал, да и сам Кайто не ожидал от себя такого самомнения, хоть сказанное им и было небезосновательным, вполне правдивым утверждением.       – Где Рин? Ты сказал ей, что я приду? – решил перевести тему Кайто.       К неоднозначно вскинутым бровям Лена прибавилась еще и неоднозначная улыбка.       – Да, она дома, но, наверное, это не сильно её заинтересовало…       – Я здесь, – знакомый невозмутимый голос раздался со стороны двери.       Парни изумленно уставились на Рин, прислонившуюся плечом к стене рядом с входом.       – Давно? – спросил Кайто.       – С самого начала.       Ни один из них не замечал ее до того, как она подала голос. Однако Лен выказал гораздо меньше удивления и вместо того, чтобы ошарашено таращится на блондинку, как это делал Кайто, молча встал со своего места, уступив его Рин. Она, также не сказав ни слова, прошла мимо него и опустилась на стул, устремив пристальный взгляд на Кайто.       – Слушайте, я знаю, всё это очень похоже на бред сумасшедшего, но, клянусь, все то, что я рассказал, действительно произошло, – негромко произнес тот.       – Никто и не спорит, – пожал плечами Лен.       – Но ты не веришь, – с едва заметной горькой усмешкой сказал Кайто.       Последовала небольшая пауза, а затем Рин медленно проговорила:       – Это происходит не только с тобой.       – Начинается… – Лен закатил глаза.       – Ты вёл себя ненормально, – Рин поджала губы, устремив на него упрямо горящий взор.       – Я просто не выспался, – отрезал ее брат.       – В чем дело? – Кайто недоуменно переводил взгляд с парня на девушку.       Ответил ему Лен, и сделал он это с явной неохотой, определенно не желая развивать эту тему:       – Ничего особенного, просто вчера я… кое-что перепутал.       – Перепутал сырое мясо с приготовленным, – дополнила Рин с невеселой усмешкой.       Кайто шокировано округлил глаза и переспросил, уставившись на Лена:       – Ты ел сырое мясо?       – Я же сказал, я не выспался. И я не ел, я просто перепутал, – недовольно отрезал тот, и Кайто решил отступить.       Однако Рин, похоже, не собиралась так просто сдаваться и заговорила снова с непоколебимой решимостью:       – Но если хотя бы ненадолго представить, что кое-что действительно произошло? Что, если теперь нам следует опасаться не только скользких поверхностей и обломков, падающих с крыш, но и самих себя?       – Хорошо, – вдруг кивнул Лен, чего Кайто от него совсем не ожидал. – Ну, а кто-нибудь из вас, допустим, знает, что такое психосоматика? Способности человеческого мозга намного шире, чем мы можем себе представить. Любой способен заставить себя поверить во что-то, если на то есть причины. Это самое… «проклятье»... Ты, Рин, на уровне подсознания просто убедила нас в том, что обязательно должно произойти что-то. Сейчас каждый из нас эмоционально уязвим, а значит, может любую чушь принять за правду.       Блондин снова пожал плечами, как бы завершая этим свою речь и явно не сомневаясь, что с его словами невозможно не согласится. Впрочем, Кайто уже и не собирался спорить, потому что все это звучало вполне разумно.       – Лен, я не собираюсь убеждать тебя в чем-то, – холодно сказала Рин. – Ты прекрасно делаешь это сам.       – Да почему же ты не хочешь быть нормальной? – Не выдержав, простонал Лен. – Зачем нужно было начинать все это?       Кайто впервые видел, чтобы близнецы Кагамине спорили друг с другом так открыто и враждебно, и решил, что лучше будет не вмешиваться. Но, переведя взгляд на Рин, он осознал вдруг, что она смотрит именно на него. А точнее, на его перебинтованную шею.       – Где Мику? – внезапно и безо всякого перехода спросила Рин, полностью проигнорировав последние слова Лена.       Да и сам Лен мгновенно забыл о перебранке с сестрой и посмотрел на часы, висящие на стене.       – Она должна была закончить примерно час назад… – пробормотал он и запустил руку в карман. – Я ей позвоню.       Блондин отошел на несколько шагов, приложив к уху телефон, а Кайто посмотрел на Рин:       – Она должна была прийти сюда?       – Сегодня у нее занятия в клубе, – произнесла девушка, не сводя напряженного и задумчивого взгляда с часов. – Мы хотели, чтобы она зашла к нам, но, видимо, это была не очень хорошая идея…       – Почему? – непонимающе нахмурился Кайто.       Она перевела на него взор, в котором читалось неприкрытое беспокойство, но не успела ничего сказать, потому что Лен дождался ответа Мику, и Рин быстро кивнула ему. Парень понял ее и без слов, включил динамик и сказал в трубку:       – Мику, прости, не получилось встретить тебя. Тут кое-что произошло…       – Ничего страшного… Я уже скоро буду, – до них донесся чуть дрожащий, прерывающийся голос Мику.       – Ты уверена? – стараясь не выдавать волнения, спросил Лен. – Где ты?       Повисло мучительное молчание, слышно было только шум завывающего ветра и легкие помехи в связи. Наконец, раздались тихие слова:       – Я не знаю…       – Боже, только не это, снова… – сокрушенно выдохнул Лен, а затем отчеканил твердо, тщательно скрывая тревогу. – Мику, стой на месте, мы скоро найдем тебя.       Он взглядом указал Кайто и Рин на выход, и первым двинулся к двери, но дрогнувший голос Мику заставил его остановиться:       – Не могу…       Блондин застыл, ошеломленно уставившись на телефон в своей руке. Все трое затаили дыхание, замерев без движения и вслушиваясь в неровные звуки, издаваемые динамиком.       – В чем дело? – напряженно спросил Лен.       Поначалу ответом ему был лишь вой ветра и шум, но затем раздались на удивление четкие, громкие слова Мику:       – Кто-то идет прямо за мной.