«These are the nights and the lights that we fade in…» («Мы постепенно меркнем под этими ночными огнями…»)
Кто я? И где нахожусь? Тут темно и сыро. Может подвал? Ммм, не могу сказать, что это он. Может я… умерла? Нет, тупая боль — опровержение моих догадок. Что это? Почему мои руки в крови? Почему… Почему тут так много крови?! Свечение? Оно исходит из меня? Я вскакиваю в холодном поту. Всего лишь сон. Я смотрю на часы, которые висят на стене. Хочется разбить их. Тиканье отдается в голове ужасной болью. 3:45. Я снова откидываюсь на подушку. Тиканье часов будто становиться громче. Зажимаю уши руками. Не помогло, этот звук, он будто у меня в голове. Я встаю с кровати и плетусь в ванную комнату. Зайдя туда, я смотрю в зеркало. Ужасно. Каштановые волосы спутаны и похожи на воронье гнездо, под глазами огромные мешки. Метка на запястье жжет. Метка. Я получила ее, когда мне было десять. Глупый ребенок внутри меня жаждал возмездья для своих обидчиков. Вызвать могучего демона и заключить сделку, попросив лишь одну вещь — что бы люди перестали ненавидеть меня. Наивное дитя! Я не учла, что демоны всегда играют нечестно. Всегда… абсолютно всегда! Залезаю в ванну и включаю душ. Сажусь на дно ванны и поджимаю коленки к оголенной груди. Такие кошмары у меня не в первой. После них всегда остаются следы. Синяки, царапины, ожоги. Все что угодно. За дверью послышались шаги. Метка на руке начала жечь еще больше. — Келли? Детка, это ты? — Это был голос мамы, она единственная, кто знает о кошмарах. Она не пыталась отвести меня к психологу, нет, она знала, что это будет слишком оскорбительно. — Да, мам. Все в порядке. — Я выдыхаю и выключаю душ, метка наконец-то перестает жечь и пульсировать. Я одеваюсь и выхожу. На кухне горит свет, значит идем туда. За столом сидит мама и сочувствующе смотрит на меня. — Что на этот раз? — Она говорила это не с презрением, а с волнением. — Не знаю, — я запинаюсь, думая как лучше объяснить все, что я увидела — там было темно, я не помнила кто я, а еще море крови. А потом удар в живот. — Я кладу руку на живот. К утру там будет огромный синяк. — И еще свечение. Оно…оно исходило из меня…было во мне. — Я знала, что маме не понять какого это, но она пытается, я знаю это. Или просто хочу верить в это? Она кладет свою руку поверх моей и успокаивающе смотрит на меня. Мы уже час сидим на кухне, молчим, пьем кофе. Думаю о том, что могла бы поспать в гостиной. Но до школы всего пара часов, может не стоит? И вот, уже тридцать минут до начала уроков, я так и не легла спать, уже выхожу из дома. Целую в щеку мать, она предлагает мне остаться сегодня дома, но я отказываюсь. Я стою у перехода, жду пока зеленый человечек засветиться. Вот и все. Делаю шаг, два, из-за угла вылетает машина. Как завороженная смотрю на нее. Мне что-то кричат прохожие. Снова тупая боль и я теряю сознание. Почему я остановилась?..1.These are the nights and the lights that we fade in...
25 июня 2016 г., 23:01
Примечания:
Да, мало, знаю.
Но так надо.
Это что-то вроде замены предисловия.