Strawberry kiss.

      Ночной Нью-Йорк завораживает. По тротуарам, туда-сюда спешат редкие прохожие, возвращающиеся домой с работы. Порой встречались шумные компании, отправляющиеся в ближайший клуб, дабы заливать себя алкоголем. В центре все пестрило яркими экранами и вывесками, в то время, как ближе к окраинам горели лишь окна домов, да уличные фонари. Собственно, эту картину он видел гораздо чаще, выныривая из очередного переулка, в котором убивал демонов. Однако, если красивым видом можно было любоваться, возвращаясь с очередного задания и радоваться тому, что все остались живы, то в этот раз было совсем не до этого. Сейчас Александр чаще всего быстро возвращался с очередного задания, совсем не наслаждаясь видом. Сейчас он старался поскорее добраться в Бруклин, где жил его любимый и горячий маг. Который и излечит в случае чего, и накормит, и поможет душ принять, а потом уложит спать и сам рядом умостится.       Алек привычно открыл ключом дверь квартиры Магнуса, тихо проскальзывая внутрь и снимая обувь. Разувшись, он отметил несколько бросающихся в глаза изменений. Во-первых, маг не вышел его встречать, но этому было объяснение: тот мог быть занят или просто не услышал. Во-вторых, в воздухе ощутимо пахло клубникой и еще чем-то, а пол был посыпан красными лепестками роз. Удивившись, но решив не придавать этому особого внимания, нефилим пошел по выложенной дорожке, спрашивая в пустоту: «Магнус?». Однако, пустота не ответила, а дорожка из лепестков розы привела его к спальне, чьи двери были прикрыты. Стоило открыть их, как легкий аромат клубники усилился, а брови Лайтвуда поползли вверх. По всему пространству комнаты были расставлены свечи в небольших стеклянных подсвечниках и очень много лепестков роз. Часть подсвечников парила в воздухе, оставляя после себя едва заметный шлейф из голубых искр. Откуда-то сбоку выплыл Магнус, одетый в один лишь тонкий шелковый халат с вышитым на спине драконом. Он был как всегда великолепен: в темных, незамысловато уложенных волосах, выделялось несколько красных прядей, а хитрые кошачьи глаза были аккуратно подведены черным карандашом. — С возвращением, Александр.— Мурлыкнул маг, подходя ближе и, приподнявшись на носки, нежно поцеловал любимого.— Я соскучился. — Ммм… Магнус, что это значит? — Александр выразительно обвел глазами комнату.— Ты сказал что бы я приходил как можно быстрее… — Тссс .— Он приложил палец к губам нефилима, не давая тому продолжить возмущения. — У нас не терпящий отсрочек романтический вечер.       Магнус ненавязчиво подтолкнул Лайтвуда к кровати, одновременно с этим потянув вниз его куртку, которая вскоре украшала собой кресло возле туалетного столика. Очень скоро он ногами ощутил кровать и аккуратно сел на нее, не разрывая зрительного контакта. Под легким давлением руки на своей груди Алек покорно лег, увидев стоящую рядом чашу, наполненную клубникой. — Мне стоит начинать бояться? — С сомнением спросил нефилим, наблюдая, как на губах Бейна расцветает хитрая улыбка. — Не думаю. — Загадочно ответил тот, оседлав бедра парня. — Тебе должно понравиться.       Магнус потянулся к тарелке, доверху наполненной сладкими ягодами, выхватывая случайную. Красные и влажные бока спелой клубники переливались в свете сотни свечей, завораживая. Маг поднес клубнику к губам Алека, который взял её, пробуя. Однако, съесть клубнику самостоятельно ему не дал один проворный рот, накрывший его. Бейн сминал мягкие, немного искусанные губы, смакуя их, после чего раздвинул их языком, проникая внутрь и отбирая лакомство. Поцелуй длился долго, пока у обоих не закончился воздух. Во рту был сладкий привкус клубники. Нефилим пораженно вздохнул, непроизвольно облизывая свои губы.       Однако, это было лишь только началом. Магнус аккуратно снял с нефилима футболку, оглаживая его грудь и пресс пальцами, приятно холодя уже разгоряченную кожу своими кольцами. Затем у него в руках оказался лежавший ранее неподалеку баллончик со взбитыми сливками. С тихим шипением из него вырвалась приятно пахнущая белая пена, закрывая собой руну уклонения на шее. С губ Александра сорвался тихий вздох наслаждения когда эти самые сливки были слизаны юрким языком мага. Бейн был доволен такой открытой реакцией на свои действия, взял еще одну ягоду в рот, снова припадая к губам любимого с клубничным поцелуем.       За этим поцелуем последовал новый, а затем еще и еще. Оба парня не знали, сколько длились их поцелуи, просто в какой-то момент они отстранялись что бы сделать вдох, а Магнус тут же подсовывал новую клубнику для продолжения. Через какое-то время он просто лежал на Алеке, возбужденный донельзя и восстанавливал дыхание для продолжения.       Немного отдышавшись, Магнус продолжил свою сладкую пытку не менее сладкого нефилима. Он хитро улыбался, покрывая темные горошины сосков горкой взбитых сливок, украшая небольшой клубникой каждый. Алек вздрогнул, не сдержав тихого стона. Соски были его чувствительным местом, отчего маг не упускал возможности провести по ним языком или сжать пальцами. Его горячий рот накрыл эту «горку», посасывая и постепенно доходя до самой вкусной части, прихватив ее легонько зубами. Лайтвуд от таких ласк непроизвольно прогнулся в спине, сжимая своими руками стройную талию любимого.       Магнус самозабвенно вылизывал широкую грудь Александра, отстраненно думая, что потом на его талии останутся яркие синяки в форме пальцев. Оно стоило того, ведь его тело так красноречиво отвечало даже на малейшее прикосновение, что хотелось ласкать его вечность. Поцелуями маг медленно переходил ниже, спускаясь к животу. Отодвигаясь ниже, он случайно проехался по красноречиво поднявшемуся бугорку в джинсах, от чего с сладких губ сорвался более громкий, чем предыдущие стон. Стараясь не обращать внимания на собственный стояк, Бейн очертил взбитыми сливками кубики пресса, медленно обводя из языком, вместе с этим скользнув в брюки нефилима, сжимая уже твердую плоть. Он потянулся, вытаскивая из чаши крупную ягоду и устраивая её между губ Алека: — Подержи её для меня.— Хрипло прошептал маг, отстраняясь.       Щелчком пальцев Магнус избавил их обоих от остатков одежды, громко вздыхая от неожиданного контакта кожи с кожей. С нажимом проведя по плоти несколько раз, он вернулся к твердым горошинам сосков, лаская их и не прекращая движения рукой. Буквально через минуту таких ласк Алек с громким стоном кончил, изливаясь в руку магу. Тот, наслаждаясь открывшимся зрелищем усмехнулся: На лбу выступила легкая испарина, ясные голубые глаза были наслажденно прикрыты, а пальцы судорожно комкают шелковые простыни. Таким Александром он с удовольствием любовался целую вечность. Проведя языком по его челюсти, Бейн слизал клубничный сок, вытекший, видимо, когда нефилим прикусил клубнику. Забирая плод из чужих губ, он улыбнулся. — Хороший мальчик.       Алек приоткрыл закрытые ранее от удовольствия глаза и застыл от увиденной картины. Магнус сидел все там же, на его коленях, однако, при этом он увлеченно вылизывал свои пальцы, перепачканные в чем-то белом. Сперва показалось, что это – взбитые сливки из баллончика, но позднее нефилим понял, это - его собственная сперма. От осознания этого факта и без того покрытые румянцем щеки приобрели оттенок спелого томата, а рука, до этого лежавшая спокойно на простыни, дернулась к лицу. Уткнувшись в сгиб локтя, Лайтвуд издал полный отчаяния и смущения стон. Закончивший маг произнес хмыкнув: — Александр, не прячь от меня свои великолепные глаза.— Алек вздрогнул от звука своего полного имени, но руку все-таки убрал. — Мой любимый.       Довольный Магнус склонился вперед, целуя нефилима так нежно, насколько был способен. Поцелуй вскоре набрал обороты, поэтому маг, еще немного помучив вторую половинку, отстранился. Плоть Александра уже была готова ко второму раунду, а дыхание сбилось. «Недостаточно»— подумал Бейн, склоняясь над ним и покрывая сливками весь член, особенно головку. Он аккуратно вобрал ее в рот, посасывая, а после вбирая во всю длину. Отстранился маг лишь тогда, когда бормотание Алека стало совсем бессвязным, а пальцы, перебирающие растрепанные волосы сжались, надеясь на скорую разрядку. — Куда-то спешишь, Александр?— Хрипло прошептал он, хитро сверкая глазами.       Магнус четко поставил себе цель – извести Лайтвуда до невменяемого состояния, чтобы он запомнил этот вечер надолго. Собственная плоть уже болела от сильного возбуждения, поэтому было решено перестать мучать их обоих. Призвав баночку смазки, он выдавил достаточное количество себе на пальцы, согревая. Разведя ноги нефилима пошире, он прикоснулся к сжавшемуся колечку мышц, надавливая, и входя на фалангу. Бейн склонился к часто вздымающейся груди и стал покрывать ее поцелуями в то время, как проворачивал палец, входя глубже. Через какое-то время к первому присоединился еще один палец, а обладатель этих невероятных пальцев нашептывал: —Мой милый, горячий, шикарный, невероятный, стеснительный, храбрый нефилимчик...       Согнув длинные ноги в коленях, и раздвинув их шире, парень тихонько стонал под тихие комплименты, которые буквально сыпались на него Ниагарским водопадом. Нефилим принялся сам насаживаться на пальцы мага, кусая губы: — М-Магнус, быстрее, пожалуйста!       Посчитав, что Алек уже достаточно подготовлен, маг убрал пальцы, отчего в комнате ясно раздался хриплый стон, больше похожий на скулёж. Одним смазанным движением он вошел в податливое тело, замирая. Ощущение тесноты было великолепным, что крышу срывало. С пальцев Магнуса, покоящихся на бледных бедрах сорвались голубые искры, убирающие даже намеки на болезненные ощущения. Лайтвуд шумно выдохнул, поддаваясь вперед и сильнее насаживаясь. Бейн тихо простонал, двигаясь назад, а потом снова вперед, до конца. Ощущение тесноты буквально сводило с ума, из-за чего он стал наращивать темп. В конце концов, он сорвался, отдаваясь полностью ощущениям.       Движения Магнуса были резкими, быстрыми и требовательными, а пальцы его с такой силой вцепились в бледные бедра что, быть может, остались бы синяки. Однако, у Алека был приятный выигрыш в этой ситуации в качестве иратце на боку. Только, смысла активировать руну нет никакого. От ускорившихся движений он вскрикнул, ибо головка резко прошлась по простате, надавливая. Шокированный таким рвением любимого, нефилим наконец коснулся тела чернокнижника, размашисто проводя ладонями по его груди прежде чем выгнуться от особо глубокого толчка.       Через какие-то минуты, показавшиеся как минимум часами, маг вошел и, прильнув губами к шее Александра немногим ниже руны, впился в нее зубами. Вместе с этим он кончил с особо громким стоном. От ощущения разлившегося внутри семя, нефилим сжался, кончая даже без прикосновений к себе. Магнус сделал еще несколько движений, продлевая накативший оргазм, а после аккуратно вышел, опускаясь рядом на кровать. По внутренней стороне бедра Лайтвуда стекала собственная сперма, чего он сперва не заметил, прибывая в состоянии, близком к обмороку.       Восстановив дыхание, Магнус очистил их обоих щелчком пальцев, а после этого убрал с кровати все лишние предметы и сменил постельное белье одним щелчком пальцев. Все же, встречаться с Верховным магом Бруклина - очень удобно. Он мягко обнял нефилима, зарываясь носом в волосы у того на затылке, после чего укрывая их обоих мягким одеялом.       Придя в себя окончательно и бесповоротно, Алек заерзал в объятиях, переворачиваясь на другой бок, и почти утыкаясь своим носом в Магнуса. Наконец он решил задать вопрос, терзавший полу-ангельскую душеньку последние… час? Два? — Позволь спросить, по какому поводу такой праздник? — Произнес он, скосив взгляд в сторону, где как раз проплывала одна из свечей. Маг перевел взгляд туда же, пожимая плечами. — Но мне очень понравилось. — Я и не сомневался, мой Сладенький. — Он довольно наблюдал, как нежные щеки покрываются легким румянцем. — Решил сделать тебе приятно.       Лайтвуд подозрительно прищурился, зная что у его парня ничего не бывает «просто так». Всегда находился какой-то подтекст в его словах или действиях. Но, порой, он был слишком глубоко зарыт, что становилось лень копать. Вот сейчас было именно так. — Теперь моя очередь. — Улыбнулся он, переворачиваясь, и оказываясь верхом на Бейне.