Виноват. Переиграем?

Подсказывало что-то ей ещё тогда, когда она вытащила эту металлическую дрянь из-под поясницы: «Убери ты подальше этот грёбаный светильник!» Кажется, это говорило благоразумие. Очень жаль, что она не послушалась. При спешной маскировке в мертвеца Валя умудрилась задеть лампу, которая сначала закачалась, потом — ну кто бы сомневался! — упала и треснула её по лбу, а затем с грохотом свалилась, громко звякнув металлом о кафельный пол. Необходимость маскировки была моментально забыта, и Валя схватилась за пострадавшую часть тела со сдавленно-шипящим стоном: «ёрш твою медь!». И, если учесть вложенную в эти слова экспрессию вкупе со звучным аккомпанементом упавшей лампы, услышать Валю обязан был даже глухой. Что уж говорить о тех, кто находился всего в нескольких метрах. — Похоже, есть кто-то живой, — сдержанно заметил негромкий мужской голос на американском английском. Не ожидавшая такой реакции Валя настороженно замерла, что благотворно сказалось на её роли бездыханного тела. На всякий случай она продолжила прикидываться трупом — больше ведь ничего не оставалось. Глаза открыть сейчас было выше её сил. Стараясь лежать неподвижно, Валентина напряжённо прислушивалась, пытаясь определить траекторию движения человека и, по возможности, тех, кто пришёл с ним. — Вы в порядке? — вдруг вежливо осведомился кто-то прямо над ней. От неожиданности Валентина подскочила на месте, отчего и так на ладан дышащие доски стола проломились окончательно, и она вместе с ними рухнула на пол, вторично приложившись затылком. «Твою мать!» — ужас и паника прошли быстро и моментально вытеснились злостью, потому что удар был слишком уж болючим для сна. Потому что наконец пробилось осознание, что её рассекретили, а медленной и мучительной смерти нет и, похоже, не будет. И тут же захотелось встать и накостылять тому, кто устроил ей такой всплеск адреналина. Она приподнялась на локтях, откинула голову назад и открыла глаза, чтобы увидеть того, кто столь вежливо осведомлялся о её самочувствии. Прибить бы, но папа учил быть вежливой. Но, увидев лицо склонившегося над ней человека, Валя зависла. Секунд так на пять. Потом попыталась быстро и молча отползти. Но и тут не свезло: разом вспотевшие руки соскользнули с гладкой деревянной поверхности, и Валентина рухнула вниз. Но против ожидания, многострадальный затылок приземлился в этот раз не на пол, а на что-то помягче. Ну, уже хорошо. Вот только почему-то мужчина дернулся и скривился, что Валя заметила не без садистского удовольствия. Причину такой реакции Валя поняла секундой позже, когда прочувствовала форму того, на что примостился её затылок: ценой более-менее сохранного приземления валиной головы оказались чьи-то ноги, которые даже ботинки не защитили от сильного удара. «Даже если ты Ёджа*, то так тебе и надо. Ибо нефига так пугать!» — злорадно подумалось Вале. Страх отступил, и к ней вернулось её обычное заинтересованно-наглое настроение. Сон становился все более интересным. Ну, надо же, куда её занесло! Каплюхи**! И даже тот самый японец, ради которого она их прошла от начала до самого конца, в наличии. Свезло так свезло. Интересно, значит и Себ где-то здесь? Неразлучные напарники. «Ребята, вам сильно не повезло. Сегодня вам попалась я» — усмехнулась своим мыслям Валя. В отместку за едва не пережитый преждевременный инфаркт она решила обнаглеть окончательно и остаться лежать, не рыпаясь и наблюдая за выражениями лица человека, так удачно организовавшего её голове подушку безопасности своими ногами. Кстати, он рекордно быстро пришёл в себя. Ну, или обладал железной выдержкой, потому что Валя на его месте уже давно бы не сдержалась и отпинала бы обнаглевшую себя. — Джозеф, выживших нашёл? Появление рядом старшего детектива, а точнее, раздавшийся совсем рядом голос Себастьяна почему-то вызвал в Валентине сильное желание подняться или хотя бы убрать голову с кое-чьих ботинок. Она быстро ухватилась за сломанный край столешницы и подтянулась, но впившаяся и разодравшая кожу на руке щепка заставила её зашипеть и руку отдернуть. Валя поднесла ладонь к лицу — из царапины сочилась кровь, ладонь пульсировала и болела. «Что-то уж слишком для сна», — подумалось Вале, и она вдруг задумалась над тем, что все её падения и удары, а сейчас еще и царапина, обстановка, запахи, обостренное чувство опасности, испуг и реакции больше похожи на реальность, как бы дико это не звучало. Во сне всё обычно более приглушённо, что ли. Странно. Но наличие двух главных героев не столь уж и любимой компьютерной игры ощущение реальности не снимали, а даже усиливали. Очень странно. — Да, но она… — Детектив помедлил, окинув её очередным внимательным, спокойно-оценивающим взглядом. –… похоже, в шоке. — Займись ей, я посмотрю в соседних помещениях. Джозеф кивнул, а Себастьян ожидаемо направился в сторону подсобки с камерами наблюдения. Ожидаемо, потому что Валя припомнила, что так было в игре. «Дежавю прямо. Если он сейчас ещё и доктора там найдёт…» — Можете встать? Давайте помогу, нам нужно найти что-нибудь, чтобы перевязать рану, — настойчивый голос Джозефа вернул Валю из размышлений, она повернулась к детективу и увидела, что тот протянул ей руку, чтобы помочь подняться. «… То будет совсем как игре», — закончила мысль Валя. Помощь Оды была очень своевременна, потому как и спина болела после падения, и затылок — после целых трёх, да и царапина на руке саднила. Полученные шишки, совсем как в реальности, никуда не собирались исчезать. И Джозеф тоже частично был к её травмам причастен. В том числе и моральным. «Пусть отрабатывает», — мстительно подумала Валя, ухватываясь за протянутую руку и оказываясь в более-менее вертикальном положении, когда из подсобки донесся голос Кастелланоса: — Джозеф, тут ещё выживший! Джозеф ответить не успел: пространство заполнил режущий уши высокочастотный звук из неизвестного источника. Валя даже выругаться от неожиданности не успела — только зажала уши руками, но мозг, пытаясь сохранить себя в целости, отключил связь с внешним миром.