Виноват. Переиграем?

Валя шагает по разваливающемуся, забрызганному кровью и заляпанному ошмётками плоти коридору «Маяка». Двигается осторожно, обходя стороной склизкие лужи и широкие трещины. Она одна, в кобуре нет пистолета, в кармане не лежат спички. Но это почему-то не важно. Она здесь не впервые и знает, что нужно делать. Она ищет детективов. И уверена, что они здесь. Один из поворотов кажется знакомым, здесь она точно была. Возможно, в предыдущий раз… Её останавливает ощущение опасности и она мешкает, оглядываясь и прислушиваясь. И не успевает – кто-то резко прижимает её к стене, зажав ладонью нос и рот. Валя задыхается, от удара в глазах плывет, расфокусированный взгляд не сразу может сосредоточиться на лице того, кто её душит. Но когда мутная пелена с глаз спадает, она видит… …Джозефа. Не зомби: взгляд ясен, на лице нет нарывов. Но он душит её: Валя чувствует, как внутренности начинают гореть от нарастающей нехватки кислорода. А Джозеф стоит и отпускать руку не собирается. Лицо не выражает ни тревоги, ни злобы, ни других эмоций, а спокойный взгляд смотрит куда-то сквозь Валентину, видя вдалеке очень важную цель. И когда Валя понимает, что он абсолютно серьезен, и нужно сопротивляться и вырваться, Джозеф неожиданно смотрит ей в глаза. Она замирает от этого взгляда, а Джозеф с таким же спокойным лицом опускает руку и отступает назад на несколько шагов. Затем достает пистолет и кидает Валентине. Она ничего не понимает, но пистолет ловит и на автомате проверяет патроны, а потом снова поднимает глаза на детектива. Джозеф лишь молча кивает ей. Что происходит? - Джоз… В этот момент лицо детектива искажает гримаса сильнейшей боли, он обхватывает голову руками, горбится, а Валя продолжает стоять, не в силах пошевелиться. Только сжимает в мелко затрясшихся руках рукоятку пистолета, и наблюдает, как на руках Джозефа вспухают жилы, а кожа с невероятной скоростью покрывается ужасными нарывами. Болезненное превращение заканчивается, фигура выпрямляется, и на Валю смотрят налитые кровью бешеные глаза. Валентина неосознанно вскидывает пистолет. Одержимый Джозеф источает вокруг себя сильнейшую опасность и желание убивать, но, тем не менее, остаётся на месте, с насмешливым прищуром глядя то на Валю, то на пистолет, направленный ему в грудь, ожидая её дальнейших действий. И Валя понимает, зачем Джозеф отдал ей пистолет, каких действий он от неё ждёт. Он хочет, чтобы она застрелила это существо и избавила его от мучений. Но Джозеф не знает: она не может этого сделать. Валентина отшвыривает пистолет в сторону и опускает руки. Пистолет с противным всплеском шмякается в лужу крови, а Валя так и не отводит взгляда от одержимого. На долю секунды она замечает в выражении его лица озадаченность, но та практически сразу сменяется злорадной ухмылкой. - А зря, - произносит тот хриплым, надломленным голосом, молниеносно вскидывает неизвестно откуда взявшийся пистолет и выстреливает ей в голову. Валя проснулась на вдохе, распахнув глаза и резко сев на кровати. Какое-то время приводила дыхание в порядок, глядя в пространство. Этот кошмар повторялся в последнее время всё чаще. Слишком много она думает о прошлом. Слишком. Валя передёрнула плечами – она вспотела в своем предутреннем сне и теперь замерзала. Нужно в душ, под горячие струи, тогда, глядишь, и день пойдет не так тяжело – этот сон выбивал из колеи похлеще неудачной операции в госпитале. Валентина скинула одеяло и спустила ноги на пол. Да, в душ ей и правда надо. Но сначала нужно кое-что проверить: она потянулась под подушку и выудила оттуда поясную сумку. Стандартный набор: бинты, вата, простейшие средства асептики и антисептики, пластиковый шприц и несколько одноразовых игл, травматический пистолет в чехле, газовый баллончик, зажигалка и даже иголка с нитками. За ночь, конечно же, ничего не исчезло. Она знала это, но всё равно каждый раз перепроверяла, ибо паранойю, приобретённую в STEM, было так просто не вытравить. Валя поднялась и, по давней привычке прихватив с собой сумку, направилась в ванную. Там она положила её и мобильник на самое видное место – на раковину, и, залезая в ванную, не стала до конца задёргивать шторы, чтобы видеть, что сумка и телефон не пропали. Хрен с ним, что вода прольётся на пол – ей не лень протереть, да и полы тут хорошие, соседей ни разу не затопило. Вроде бы… После душа она почувствовала себя уже значительно бодрее, хотя неприятный осадок от сна, она знала, останется до конца дня. Валя стояла перед зеркалом и подсушивала волосы полотенцем, изредка бросая на взгляды на мобильник. Внезапно возникло странное беспокойство, ощущение, что о ней кто-то думает: Валя задержала взгляд на старом на вид кирпичике – экран был пуст, только тускло высвечивались время и дата. Никаких новостей от Димы… И звонить не хочется, чтобы не услышать плохих новостей… И всё-таки, что сегодня за день? Валя, задумчиво нахмурившись, надела футболку, натянула джинсы и подошла к окну: обычный летний день, солнышко светит, птички поют. «Тополиный пух, жара, июль», - автоматом заиграло в голове. При слове «июль» её передернуло и песенка в голове прекратилась – с некоторых пор этот месяц не входил в число её любимых. Совсем. Валя ещё немного посмотрела в окно и покачала головой. Нет, не вспомнить, даже календарь и число ей сейчас ничего не скажут. Возможно, это и не важно. Резкий, прерывистый и громкий звонок в дверь заставил Валю вздрогнуть. Рука неосознанно потянулась к сумке на поясе, но Валентина вовремя включила здравый смысл и потому крикнула в коридор: - Кто? - Дед Пехто! – ответствовал с другой стороны бодрый голос Зинаиды, сопровождаемый гулкими ударами кулаков в металлическую дверь. Валя облегчённо выдохнула и поспешила открыть. Интересно, а Зятёк-то сегодня зачем явилась? «И что мне с этим визитом делать?» Зинка вломилась в квартиру моментально, стоило исчезнуть барьеру в виде дверного замка, и со скоростью звука метнулась в кухню. Валя опомниться не успела, как та уже, порывшись в холодильнике, жевала какую-то вкусняшку. - Ты сюда поесть пришла? – флегматично осведомилась Валентина, возвратившись на кухню и прислонившись к дверному косяку, попутно отмечая, что Зятёк какая-то сегодня чересчур нарядная: в платье, накрашенная и даже с какой-то радости на каблуках. Куда это она такая собралась? «Так, надо вести себя естественнее» - А! – Зинка слабо хлопнула себя свободной рукой по лбу, другой доставая из холодильника холодец. – Извини, маман на диете, ничего не готовит, а у тебя еда. Грех не воспользоваться, короче! Валя скептически хмыкнула на это заявление. Зинка всегда была простой как три копейки, за это ей и нравилась. «Еда? Ах да, точно, еда в нашем доме всегда водилась в достатке» - Кстати! – дожёвывая горбушку, кивнула Зинка в сторону Валентины. – А ты чего не оделась до сих пор? Валя на секунду зависла, украдкой осмотрев себя с ног до головы. «Спокойнее, главное не переигрывай. Она ничего не знает» - Эм… А это не одежда? – Валя развела руки в стороны, демонстрируя полную экипировку. - В смысле? – округлила глаза Зинка. – Ты что, в этом пойдёшь?! - А нельзя? – непонимающе уставилась на подругу Валентина. - Конечно нет! – последовал категоричный ответ. Валентина уставилась на Зятька. Что не так-то? Чего она придирается? Что ей так не понравилось в её самом обычном внешнем виде и почему вдруг нельзя так куда-нибудь пойти? Всю жизнь так одевалась, и тут – на тебе. Не подходит. - А почему, собственно? – тоном Жванецкого осведомилась Валя, скрестив руки на груди. И тут у Зины на лице отразилось такое расстройство, что Валя испугалась – сейчас заплачет. - Валь, ну это же день открытых дверей, в конце концов, а не собрание страйкболистов, - понуро произнесла Зинаида. – А я всё-таки девушка, и хочу хоть раз выглядеть не как бомж, шарящийся по заброшкам. Скажи, эти драные джинсы и большеразмерные футболки – они тебе ещё не надоели?.. - Зина замолчала, подняв печальные глаза на Валентину. А та начала постепенно соображать, что же сегодня за день. - Куда меня выбросит? - В начале июля где-то… Понимаешь, Валь, разброс просто дикий, я молюсь, чтобы это вообще нужный год оказался. Наугад в прошлый раз набивал, и угадал, чёрт побери! Сейчас лето. Они с Зинкой договорились за месяц обегать максимальное количество техникумов, чтобы выбрать куда поступать. Сейчас как раз один из тех дней. А Зинка, похоже, устала от пацанского образа жизни и захотела всем заявить: «Я девушка!» И наиболее подходящим моментом для этого она сочла день открытых дверей. А теперь вопрос: хочет ли она поддержать эту затею? У неё не так много времени. Но, с другой стороны, в этот же день было кое-что, что заставляло Валю чувствовать себя виноватой перед Зинкой. Когда давно… то есть, именно сегодня, именно из-за этого дурацкого платья и каблуков они разругались вдрызг, так, что Валя осталась сидеть дома и гамала целый день, а Зинка шаталась по городу хрен знает где. Не сидеть же дома, в ожидании звонка от Димы, после которого всё равно придётся куда-нибудь ехать. Который, к тому же, сам посоветовал «ошиваться где-нибудь в центре Москвы, чтобы быстрее добраться до места»… И пусть было в этой затее что-то, что вызывало у неё смутную тревогу, но… Чёрт с ним. Она в игре! - А знаешь… надоели, - задумчиво произнесла Валентина. Надо было видеть, как засияли глаза у Зинки, когда она это услышала. Кажется, она готова была задушить подругу в объятиях. – Только у меня нет подходящей одежды, - предупреждая радостные вопли, Валя подняла ладонь и отступила на шаг назад. На всякий случай. Зинаида этот манёвр проигнорила и на такое заявление только благодушно фыркнула. - Да ладно! А ну, пошли посмотрим! – и, схватив подругу за руку, потащила в комнату. Валентина наблюдала, как Зина одну за другой достаёт из шкафа вещи и швыряет на пол. Где-то в глубине зрел смутный интерес: найдёт она то, что ищет, или нет? Валентина не могла вспомнить, чтобы в свои девятнадцать носила или имела в гардеробе что-то, хотя бы близко напоминающее платье. Наверное, эта идея всё же потерпит крах… - Нашла! – победно возопила Зятёк, выудив наконец из шкафа вешалку с тонким и легким кремовым платьем без рукавов, по лифу расшитым серебряными листьями. Кажется, когда-то отец ей привез из заграничной командировки, а она так ни разу и не надела. Довольная Зинаида всучила платье Валентине. – Надевай! - Эм… - протянула Валя, приняв вещь и быстро её осмотрев. – Зин, я не уверена… - Ничего не знаю, ты только что согласилась! – отрезала подруга, уже копошась в нижней части шкафа в поисках туфлей в тон. «И когда это я успела согласиться надеть такое?» - подумала Валя, но вслух ничего говорить не стала. Эта затея нравилась ей всё меньше и меньше. Последние годы из платьев она носила только медицинский халат, и тот не в счёт, наверное. Зинка между тем действительно нашла подходящие туфли и, довольная развернувшись к Валентине, по-капитански прикрикнула: - Давай, поторапливайся! Тебя же ещё накрасить надо! – и, свалив Вале на руки в дополнение к платью туфли, сумку-клатч и лифчик с трусами, подтолкнула её по направлению к стулу. - Накрасить?! – встрепенулась Валя, пару секунд назад почти смирившаяся со своей судьбой. – Зина, умоляю… - Ни-че-го не зна-ю!~ - пропела довольная Зинаида. Кажется, её восторг рос прямо пропорционально валиной панике. - Валя, прошу только об одном: не пытайся искать их без меня – это бесполезно. Я здесь всё промониторю и дам сигнал. - Да знаю, знаю… Я что, идиотка по-твоему? - Ну, я точно не идиот, и помню, когда именно ты произносишь эту фразу. Валя, пообещай. - …Хорошо. Обещаю. Год, судя по всему, оказался тот.