Виноват. Переиграем?

Общими усилиями Вали и Себастьяна Джозеф оказался на диване в гостиной. Себастьян принялся пристраивать под голову напарника подушку, но Валя его остановила: - Нет, погоди, надо наоборот: ноги поднять – чтобы кровь к голове прилила. Он так очнётся быстрее, - пояснила она на недоверчивый вопросительный взгляд. – Нужно снять с него ботинки, Себ. А я пока нашатырь поищу. Себастьян пожал плечами, а Валя сунула ему в руку подушку и вышла из комнаты. Может и зря она требует от Себа помощи, ведь «хочешь сделать хорошо – сделай это сам», но так он быстрее в реальность включится. Так, отлично, теперь нужен нашатырь. Кажется, он в сумочке в коридоре… Если Джозеф не очнётся через пару минут, как в прошлый раз, придётся использовать. Главное, чтобы Себ держался, ведь тот всплеск агрессии на кухне – явное побочное действие препаратов. Надо заставить его пить как можно больше. И постоянно напоминать о том, что было в STEM. Ему и Джозефу, иначе они просто-напросто свихнутся со всей той мешаниной, что творится у них в головах. Валя дёрнула с полочки в коридоре клатч, быстро выцепила оттуда нашатырь. Почти уже вернула сумочку на место, но передумала: там весь стандартный набор, мало ли что может пригодиться. Вернулась в комнату. Джозеф все ещё не очнулся. Ботинки с него Себ так и не снял, зараза. Да и подушка, которая должна лежать у Джозефа под ногами, валялась на полу. Валя хмуро подняла взгляд на детектива и только сейчас заметила, что он активно трёт виски. - Голова болит? В ответ поймала хмурый и болезненный взгляд, а затем неохотный кивок подтверждения. Так он не из вредности… Валя вздохнула. Беда не приходит одна. Что бы ему дать, чтобы ещё больше не навредить? Нет, при такой жесткой штуке как интоксикация лучше не рисковать. Надо бы надыбать сорбентов… Минералка есть вряд ли, а вот уголь должен где-то быть. - Это из-за того вещества, что вам ввели. Тебе нужно много пить воды и угля… - Валя попыталась вспомнить, где в этой квартире могла быть аптечка… Но, припомнив, что у отца, да и у неё раньше проблемы со здоровьем возникали крайне редко, решила, что проще поискать в сумке. Но сначала Джозеф. Валя сняла с того ботинки и, подняв с пола подушку, подложила Оде под ноги. - Я сейчас, подожди. Сядь пока, Себ, - как можно мягче попросила Валя и пошла на кухню за водой, заодно проверила холодильник на предмет минералки. Её не было. Надо взять на заметку и купить потом. Уголь в сумке нашёлся, и Валя, выдавив восемь таблеток, вручила их Себастьяну, протянула стакан с водой. Но тот принимать лекарство не спешил. - Что это? – спросил он, внимательно разглядывая чёрные таблетки на своей ладони.* Валя ненадолго зависла, удивленно приподняв бровь. Активированного угля никогда не видел? Или до такой степени в неадеквате? Ну, ладно. - Уголь. Его используют при отравлениях. Он безвреден, так что ешь спокойно, - и, в подтверждение своих слов, выдавила оставшиеся две из пачки и съела, запив водой из стакана. – Его пьют из расчета таблетку на десять килограмм, в тебе примерно восемьдесят. Так? Себастьян недоверчиво хмурился, но рассеяно кивнул. - Вот и отлично, значит, я угадала. Можешь, конечно, не пить, но он выведет отраву из организма – и голова меньше болеть будет. Валя не стала его заставлять, повернулась к нему спиной – пусть решает сам. Есть дела поважнее. Сработал внутренний таймер, и Валя посмотрела на Джозефа: до сих пор не очнулся. Пора. Ватные диски в сумочке тоже имелись. Валя взяла один и пропитала его нашатырным спиртом. По комнате распространился резкий запах. Себ скривился, Валя, заметив это, лишь усмехнулась: знал бы он, какие запахи разносились по их училищу во время учебной практики… Присев на корточки рядом с диваном, Валя несколько раз провела ваткой перед носом Джозефа. Тот дёрнулся и резко распахнул глаза. А потом обвел комнату взглядом и посмотрел на Валю так устало, что ей стало нехорошо. Выглядел он так, словно приходить в себя не хотел. И выживать тоже. Скверно. - Как ты себя чувствуешь не спрашиваю, вижу, что плохо. Я хочу дать тебе адсорбент, чтобы вывести быстрее отравление из организма. Хорошо? Джозеф послушно кивнул и закрыл глаза. Его покорность почему-то вызвала протест. И в глаза он ей упорно не смотрел… «Черт, он думает, что я его отравлю!» - передернуло от догадки Валю, но она с упорством давно практикующей медсестры, повидавшей и не таких упертых баранов упрямцев, приподняла его голову и поднесла подготовленную горсть таблеток, а потом дала запить. Джозеф выпил. И когда Валя обернулась, чтобы поставить на журнальный столик стакан, увидела, как Себастьян закинул черную горсть себе в рот и запил водой. «Смертники хреновы. Делают тут из меня палача», - разозлилась было Валентина, но усилием воли заглушив в себе гнев, вслух только устало произнесла: - Вот и молодцы. А сейчас отдыхать. И она села прямо на пол, ближе к ногам Джозефа, чтобы видеть его – на всякий случай, – и махнула Себастьяну в сторону мягкого кресла. Тот немного помедлил, но всё же сел, устало потёр лоб и вытер губы тыльной стороной ладони. Взглянув на руку и заметив чёрную полосу, вскинул на Валю глаза. - Что это? Чёрное?.. - Оно шипит, - слабым эхом добавил с дивана Джозеф. Валя удивлённо приподняла бровь: - Да вы что, ребят? Себ, ты по цвету не понял? Это же уголь. Обычный древесный уголь. Он очищает организм. Не слышал про опыты японцев с ним? Они им воду в реках очищают. Джозеф молчал, так и не открыв глаз, успешно изображая предсмертное состояние. Себ выглядел недоверчиво-изумлённым: - Вы едите уголь? Валя демонстративно закатила глаза и наигранно всплеснула руками: - Ну, конечно! «Ах, эти дикие русские!» Фраза, сказанная на английском, видимо, прозвучала дико даже для американцев, потому что Себ, пару секунд посмотрев на Валю, весело хмыкнул. Секунду спустя хмыкнул с дивана Джозеф. «Хотел суициднуться углём – умер от запора», - внезапно вспомнилась бородатая училищная шутка. А относилась она к фармакологии и невозможности выучить всё и вся названия и свойства лекарств, а отсюда – дичайшим ошибкам на экзаменах. Бедная Дарья Сергеевна! Чего только не наслушалась от нерадивых студентов! И эта шутка была не самая смешная, но, определённо, самая саркастичная из всех перлов этого преподавателя. Для Вали, порядком уставшей и измотавшейся, это воспоминание послужило пусковым крючком – она вслед за детективами тихо хихикнула, а потом и засмеялась в голос. Это была не истерика, но очень близко к ней. Поводов было хоть отбавляй, но всё равно нужно было себя держать в руках!.. Валя очень старалась перестать, но получилось только безуспешно вытирать слёзы под недоумённые, несмотря на усталость, взгляды детективов. Так, кажется, срочно пора спать. Им всем. А то она скоро свихнётся вместе с ними. Но как назло уже даже голова заболела, а глаза отказывались закрываться, и весь организм был, как говорится, на страже. Валя перестала смеяться, когда боль в затылке стукнула уж совсем явно, нахмурившись от неприятных ощущений, и принялась разминать лоб и брови. - Да уж… Слушай, Себастьян, ты ещё в STEM бурчал про то, что моё происхождение тебе многое объясняет… Ничего не поменялось? – усмехнулась она, даже не глядя на реакцию детектива. Вопрос был, естественно, риторическим. Она тоже устало потерла виски – вот теперь и у неё голова раскалывалась. «Спасибо не как в STEM…» - Голова болит? – вернул любезность Себастьян. - Ага. Она и в STEM болела, только преимущественно из-за того, что я часто падала. Рубен очень любил меня шмякнуть обо что-то потверже… – постаравшись, чтобы это прозвучало как можно нейтральнее, произнесла Валентина. – Впрочем, не меня одну, да? Себастьян нахмурился и заметно помрачнел. - Ничего особенного, - буркнул он, отведя взгляд в сторону. Вспоминать было явно неприятно, и не только из-за головной боли. Вале и самой дико не хотелось об этом думать, – всё-таки о Рубене и его машине мозг стремился забыть как о страшном сне. Но дело в том, что это как раз и невозможно, а потому – надо вспоминать и разбираться. А то вряд ли представится шанс как-то разгрести всю эту мешанину в головах детективов, разделить реальность от STEM и STEM от галлюцинаций. - А я после ультразвука в холле, где вы вдвоём меня нашли, очнулась лёжа на кровати с подвешенным над ней зомби, - начала рассказывать Валентина. Она столько лет мечтала об этом поговорить! И вот сейчас рядом детективы, а слова приходится из себя выдавливать. Но надо, надо… Она кинула взгляд на Джозефа, посмотрела на уставившегося в сторону Себастьяна – ноль реакции. Видимо, ничего удивительного в её словах не нашли. – И ещё двери обе были закрыты. На этот раз Себ отреагировал, повернулся к Вале и не без удивления, пусть и едва заметного, уточнил: - Обе двери? Валя небрежно пожала плечами, внутренне радуясь, что хоть один из детективов всё же включился в диалог. Если бы ещё Джозеф заговорил… - Да. В моей «стартовой» комнате, в которую Рубен упорно меня возвращал, не было окон и было две двери. Я каждый раз выбирала одну из них, и после того, как выходила, путь назад оказывался закрыт. - Каждый раз? – снова вычленил ключевое слово детектив. Валя кивнула, едва заметно улыбнувшись. Получается. - Меня кидало туда три раза. Один раз, кстати, я попала в неё через тот коридор, от которого мы с тобой искали ключ-карту, помнишь? – Себастьян нахмурился, вспоминая, и кивнул, а Валя продолжила: – Тебя, кстати, не удивило, что я так незаметно исчезла: без звуков, без криков? На этот раз старший детектив пожал плечами. - Насторожило, конечно, но люди и раньше исчезали. Валя поняла, что он имел в виду Лесли с Хименесом: в одном из эпизодов они исчезли, когда Себ пошёл за Рубеном. Припомнив это, она понимающе кивнула. Себастьян же, ответив на вопрос, замолчал, не собираясь изливать душу. Но, что ещё хуже, Джозеф так и не проявил к диалогу никакого интереса. Придётся стимулировать их обоих. Ладно, Вале не впервой. - И после этого коридора я попала в комнату с ванной, - Валя сделала паузу и, кинув быстрый взгляд на Оду, продолжила: - Там лежал Джозеф. Детектив вдруг повернул голову к ней и хрипло, но с заметным удивлением спросил: - Я лежал в ванной? Валя повернулась к нему и кивнула. - Ты не помнишь, как там оказался? – осторожно спросила она. Только бы не спугнуть… Джозеф прикрыл глаза и нахмурился, явно пытаясь воскресить в памяти события, но в конце концов ответил: - Не помню. Последнее, что осталось в памяти – как кто-то ударил меня по голове. Валя встрепенулась. Отлично. Теперь потихонечку подтолкнуть… - Перед этим ты бегал по коридорам от гигантского ящера и искал пароль от бункерной двери. Я была там с тобой. Помнишь? Джозеф в её сторону не смотрел, будто потерял интерес к происходящему. И всё же он ответил: - Я помню, что был не один. Возможно, это действительно были вы. «Возможно». Он как будто ставил под сомнение любое своё воспоминание. Не доверял своему разуму. Ну, разумеется. Это же Джозеф. Ничего, всё поправимо, да и она так легко не сдастся. - Была ещё стеклянная комната в высотке. Ты нашёл меня там почти в бессознательном состоянии, помнишь? Или дом, в котором вы нашли меня запертой в гробу. На этих словах Джозеф шевельнулся и повернул голову к Вале. Несколько секунд он смотрел ей в глаза, похоже, собираясь что-то сказать или спросить. Валя молчала, ожидая его слов, но заметила, что Себастьян поднялся с кресла. Так, он встал, значит, отдохнул и чувствует себя лучше? - Себастьян, тебе станет легче, если ты сходишь в душ. Детектив повернулся и задумчиво посмотрел на неё. В принципе, той затравленной подозрительности и решительности загнанного в угол зверя, что она видела ещё совсем недавно, в его взгляде почти не было, но изрядная доля упрямства во взгляде оставалась. Ха. Себ такой Себ. Даже если он в действительности и не против принять душ, то с Валей не согласится чисто из принципа. «Ничего, и на тебя управа найдётся» - подумала Валентина, решительно поднимаясь с пола. - Я тебе дам папину одежду на смену. Ну и полотенце, естественно. И Валя направилась в отцовскую комнату. Принцип общения с упрямцами вроде Себа она знала: таких нужно просто ставить перед фактом, чтобы отвертеться было уже невозможно. Из серии: «Дорогой, а можно я деньги из твоей заначки уже взяла?» Это, конечно, идёт вразрез с медицинской этикой, которая буквально вся состоит из предупредительной осторожности, зато работает весьма эффективно. Тихо хмыкнув, Валя распахнула отцовский шкаф и выудила из них рубашку, брюки и чистые трусы. Заметила на одной из полок «алкоголичку», которую папа хранил то ли на память, то ли просто чисто по приколу, поскольку уже давно серьёзно не пил. Представив Себастьяна в такой майке, Валя прыснула, решила, что к его образу вечного бухарика с бутылкой виски наперевес это очень даже подходит, но доставать не стала. А то вдруг в роль войдёт и впрямь сопьётся – магия вещей, она такая. Подумав, взяла на всякий случай ремень - лишним точно не будет. А чистые полотенца есть в ванной. По возвращении Валя нашла Себаса стоящим у изголовья дивана. Кажется, он о чём-то разговаривал с Джозефом, но при валином появлении диалог прервался. Не страшно, время поговорить у них ещё будет. Валентина невозмутимо подошла к Себу и вручила ему стопку сменной одежды, на вершине которой красовался папин живописно свёрнутый кожаный ремень. Можно ли это считать намёком, Валя предпочла оставить на фантазию детектива. Себастьян вещи принять – уже традиционно, – не спешил, вместо этого с сомнением покосившись на Джозефа. Тот ненадолго прикрыл глаза, а потом посмотрел на Себа взглядом, в котором явственно читалось: «Иди, она же не отстанет». И Себастьян, пару секунд поколебавшись, всё же одежду принял. Валя едва сдержалась, чтобы победно не дёрнуть бровью. Ну вот и славно. Куй железо, пока горячо, а потому она, не дав Себасу времени для дальнейших раздумий, продолжила инструкции. В этом деле главное чёткость: - Ванная по коридору, вторая дверь, ближе к кухне. Полотенца на верхней полке в шкафчике. Если захочешь побриться – папин станок, пена и крем к твоим услугам. На них и на английском надписи есть, так что разберешься. Всё это на полочках за зеркалом, - проинформировала Валентина, сгрузив стопку в подставленные Себастьяном руки. Тот, кажется, не особо её слушал, но может хоть что-то в кратковременной памяти осталось. Ладно, не маленький, разберется. Валя проводила Себа до двери – чтобы уж наверняка. Сложила руки на груди и проследила, как тот зашёл внутрь. Повернулась и посмотрела на Джозефа. Тот смотрел куда-то вдаль, старательно игнорируя её присутствие. Или с легкостью, что кольнуло, но, опять же, сдаваться и в этом случае в её планы не входило. Без Себа атмосфера в комнате сильно изменилась. И если раньше Валя, конечно, догадывалась, что у детективов разные настрои в отношении сложившейся ситуации, то только с уходом Себастьяна она окончательно поняла разницу: у Себа есть установка продолжать жить. А у Джозефа – нет. Валя отошла от двери и села в кресло, скрестив ноги и руки. Джозефа, в отличие от упрямого и неугомонного Кастелланоса, не хотелось ни ругать, ни надавать подзатыльников. Наоборот, хотелось пожалеть. А вот как раз этого делать было категорически нельзя. Он должен выбраться из этого состояния, и, желательно, сам. Валя длинно выдохнула и начала. - Знаешь, что в одной из комнат показал мне Рубен? Как погибли прямо у тебя на глазах твои мама и сестренка. И журавлика показал, которого сестра тебе подарила перед взрывом в кафе. Помнишь, возле куба, где якобы тонула Кидман, я тебе отдала журавлика? Вот как раз перед этим и показал. И ещё подослал мне зомби – твою копию. Мне пришлось его застрелить... – Голос у Вали всё же дрогнул, хотя для неё прошло уже много лет. Это для Джозефа с эксперимента время днями исчисляется… Но сейчас это неважно. – … и забрать у него журавлика, которого Рубен подкинул. Я только потом поняла, что журавлика отдавать тебе было нельзя. Ты это помнишь? Вольно или невольно, но в голос проскользнула просьба, почти мольба. «Давай, Джозеф, вспоминай! Давай! Давай, живи…» Валя не заметила, как подалась вперед и теперь внимательно и неотрывно следила за малейшей реакцией Оды. Тот молчал, устало прикрыв глаза. С минуту Валя боялась пошевелиться. Но Джозеф продолжал молчать. Дышал ровно, и ни один мускул на лице не дрогнул. Подушка уже давно лежала у детектива под головой, сам он был накрыт пледом. Одна рука поверх темно-серого пледа выделялась настолько бледным пятном, что Вале даже смотреть на это было больно. «Спит», – решила она и со смесью облегчения, досады и разочарования откинулась в кресле. Это было кстати, детективу очень нужен был отдых, хороший, долгий отдых. Но как же не вовремя! Из двух детективов по-настоящему, несгибаемо упрямым был только Ода. Обладавший калёным таким, прошедшим огонь и воду упрямством терминатора. Японец хренов, все они такие, ниндзя недоделанные… Гены, чтоб их. «Гены, Пети, Васи! Не сваливайте свои недостатки на генофонд!» - вспомнилась фраза до сих пор нежно любимого и часто вспоминаемого препода по биологии, и Валя усмехнулась: впрочем, оба с Себасом хороши, недаром напарники столько лет. - Почему «якобы»? – негромко прозвучало в комнате, и Валя вздрогнула. Джозеф смотрел ей в глаза и от этого взгляда Валя словно в ледяную прорубь провалилась. – Ты сказала: якобы тонула, - настойчиво повторил детектив и отвернулся. - Не пугай меня так, - неуверенно и неловко засмеялась Валя, скрывая испуг. И почему именно Ода и его взгляд действуют на неё… так? Впрочем, ответ она знала давно. Рубен много лет назад помог и задать себе вопрос, и найти на него ответ. Чёртов гений. Психолог доморощенный. Валя хотела было встать и подойти к дивану, чтобы сесть ближе к Джозефу, но почему-то сейчас не смогла. - А разве ты не помнишь? – начала, взяв себя в руки. Он все-таки говорит с ней! Получилось его расшевелить?.. – Для человека, только что тонувшего, у Кидман был слишком спокойный и отсутствующий взгляд, когда она упала на пол. Так не ведут себя спасенные утопающие – она и не тонула, в кубе была её проекция. Рубен вытолкнул её к нам в тот момент, когда куб открылся. Ты тоже это заметил тогда, но чтобы не успел догадаться, Рубен обвалил пол, и мы все разлетелись по разным локациям. Опять же, чтобы не смогли обсудить и сделать верные выводы. Это не входило ни в планы Рубена, ни в планы «Мёбиуса» – чтобы мы стали командой. Ни в чьи планы это не входило. – Валентина рвано вздохнула и замолчала, уставившись в стену. У нее несколько лет ушло на разговоры с Димой и анализ произошедшего в «игре», и всё равно об этом безумно трудно говорить вслух. Добавила после паузы: - Потому что с ума сходят поодиночке. Как и сводят с ума – по одному. – Она снова замолчала, а потом опять наткнулась на внимательный взгляд Джозефа и не стала отводить глаз: - Мне показалось, что ты это заметил. Тогда, с Кидман. Если Джозеф заметил и понял, то снова предпочёл промолчать и отвернуться. Чёрт, как же с ним сложно! Валя даже хотела было снова разозлиться, но тут в тишине прозвучал тихий вопрос: - Позже ты сказала, что мне есть ради чего жить кроме работы. И ради чего же? Детектив на неё снова не смотрел, устало прикрыв глаза. Похоже, ответ он слышать не особо хотел. А Валя замерла, собираясь с мыслями. Не так она представляла себе этот момент, не так. Не в напряженной тишине, не со смертельно уставшим от всего Джозефом, но… Это момент истины, и не ответить она не имеет права. - Ради меня. Я хочу быть с тобой, живи ради меня, - произнесла она так же тихо, как до неё Джозеф, и добавила: - Пожалуйста. Джозеф повернулся, и Валя снова вздрогнула от его взгляда и словно провалилась в его глубину. В комнате тишина зазвенела от напряжения, но ни прятаться, ни убегать Валя не собиралась. Так и сидела, не отводя глаз и понятия не имея, что со всем этим делать. А Джозеф просто смотрел. Молча и не отворачиваясь. - А душ был хорошей идеей, Джозеф, тебе тоже стоит, - дверь ванной резко открылась, и вышел посвежевший и довольный Себас. Как вовремя-то…