Развеять мглу

      Отъезд в отель дался семье Хемсвортов нелегко. Том чувствовал себя как на похоронах, причём своих собственных. Кристофер смотрел на Тома и боялся, как бы у того снова не случилась истерика. Только маленький Крис лучился незамутнённым детским счастьем. Он сидел на диване, обняв уже собранный этюдник, и периодически вопрошал: — Пап, скоро? — что характерно он не конкретизировал своего вопроса кому-то конкретному. Он спрашивал и Тома и Кристофера.       Сборы были самыми замечательными. Кристофер успел дойти до банка, положить пять тысяч крон на счёт Тома и заказать доставку продуктов, оплату одежды и счетов за обучение. Оставшиеся деньги он прихватил с собой. Немного подумав, купил себе джинсы, рубашку и крепкие ботинки. В день отъезда заказал такси. — Томми, ты готов? — Да. — бесцветно ответил омега не отрываясь от книги. Он даже не собрал свои вещи, ему не хотелось никуда ехать. Альфе он тоже верить не хотел, после десяти лет ада всё в душе сгорело. Все проявления заботы со стороны Кристофера он воспринимал, как попытку унизить себя, покупку вещей, а особенно браслета — как попытку подкупа.       Кристофер ничего не сказал, только грустно покачал головой. Он сам собрал всё, что могло понадобиться омеге, уместив все вещи в небольшую спортивную сумку. Том не реагировал. «Собрал и собрал, едем, так едем», подумал он и снова погрузился в чтение. На альфу он уже не обращал внимания, он даже не понял ещё, что перестал вздрагивать и затравленно оборачиваться, когда Кристофер проходил рядом. Зато альфа это заметил и мысленно записал им одну маленькую победу. Именно им, потому что он мог только направлять своего Томми, вся основная тяжесть борьбы со своими страхами, легла на хрупкие плечи такого сильного омеги.

***

      Место, куда они прибыли поражало своей красотой. Все домики отеля были размещены на территории огромного парка. Это был один из самых дорогих курортов этого региона, но место стоило каждой затраченной кроны. Первое правило персонала этого заведения гласило: «Вас не видно и не слышно, появляетесь, только когда позовут». Место было идеальным, сюда в основном приезжали молодожёны, дорвавшиеся друг до друга.       Как обслуга успевала убирать номера, ставить свежую еду и напитки, следить за порядком и за тем, чтобы гости не нуждались ни в чём оставалось для всех загадкой, но когда семья зашла в отведённый им номер, столы были уже сервированы, комнаты подготовлены, а в номере уже никого не было. Крис посмотрел на родителей, подхватил этюдник и, спросив разрешения, выскочил на улицу. Не то, чтобы он очень хотел рисовать именно сейчас, просто собирался дать им время побыть вдвоём. — Какую комнату мы займём? — стараясь скрыть волнение, спросил Кристофер. — Какую хочешь, я займу другую. — Том не хотел разговаривать с альфой. — Хорошо, а какую займёшь ты? — спросил альфа. Омега немного походил, посмотрел номера и понял, что отдельной комнаты для него нет. Есть детская, кабинет, столовая, бильярд, библиотека и гостиная. Имеется большая ванная и просто королевская уборная. — Здесь только две спальни, одна взрослая, одна детская. — тоскливо заметил Том. Дивана или другой кровати больше нигде не наблюдалось. Это Кристофер подсуетился, он не имел намерения приставать к своему омеге, пока тот не попросит, но и спать хотел в одной кровати с ним. — Кровать большая, вдвоём поместимся. — Мы что, должны будем спать вместе? — в голосе Тома отчётливо проступили панические нотки. Спать вместе с мужем. Конечно, он теперь не пил, и всё было хорошо, но кто же знает, что будет дальше. — Да, я конечно и на пол могу лечь, но не хочется, если честно.       Как не велик был соблазн крикнуть, чтобы Кристофер лёг на пол, а ещё лучше отвёз их обратно, домой, Том этого не сделал. Его сын был так счастлив, когда узнал, что они едут отдыхать, ведь ни разу он никуда не ездил с отцом-альфой, тот не желал его брать. С отцом-омегой тоже не ездил — денег не было. Том не мог не признать, что с тех пор как Кристофер завязал, мальчик резко пошёл на поправку. Теперь он заикался, только если сильно волновался, стал спокойнее и больше приблизился к своему возрасту, поэтому лишать сына радости он не хотел. А ещё Том боялся, что Кристофер будет к нему приставать, а он ведь не сможет дать ему отпор. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что намного слабее своего альфы, поэтому криков и угроз о том, что если его альфа только посмеет к нему притронуться, он тут устроит, тоже не было. Омега обречённо согласился.       Кристофер видел внутреннюю борьбу Тома с собой и немного расстроился. Он ждал криков, истерики и угроз. Это было бы добрым знаком, стало бы ясно, что Том его не боится, а так страх был в каждой чёрточке красивого, аристократичного лица. В каждом движении. Хотелось сказать о том, что он не обидит своего Томми, но Кристофер не стал. Лучше делами доказывать, пустые слова тут не помогут. Первые три дня отдыха Том подсознательно ждал, когда Кристофер проявит себя и начнёт командовать, ведь здесь не было свидетелей, но ничего похожего не происходило. Альфа несколько раз ездил с сыном кататься на велосипедах, показывал, как лазить по деревьям и расспрашивал Криса о том, как правильно рисовать, что ему нравится и кем он хочет быть. К большому удивлению альфа узнал, что, несмотря на своё серьёзное увлечение живописью, Крис хочет стать инженером. Он мог прекрасно рисовать, для девятилетнего. При должном внимании он мог развить этот талант до приличного уровня, но чёткие грани инженерных сооружений завораживали его намного больше.       Глядя на то, каким счастливым прибегает в гостевой домик Крис, Том невольно улыбался. В такие минуты казалось, что всё у них хорошо, что они всё ещё семья и это так правильно, так незыблемо. Он ещё вздрагивал, если Кристофер, как ему казалось, слишком резко подходил к нему, но это случалось всё реже и реже. Ночь четвёртого дня, стала поворотным моментом для этих двоих. Крис давно спал, он сильно умаялся. Отец отвёл его на альпинистскую горку.       Восторженный ребёнок провёл там почти весь день, альфа следил, чтобы ничего не случилось. Том сидел неподалёку и пытался читать. Получалось слабо, сын поочерёдно окликал то его, то Кристофера и этим подтачивал уверенность Тома в том, что в его жизни ничего не изменилось.       Том свернулся в клубочек под одеялом и лежал, закрыв глаза, он ждал, пока заснёт Кристофер, тогда опасность минует и можно будет заснуть. Теперь Томми боялся того, что он спит с альфой в одной кровати и хуже всего, что не просыпается, когда альфа ворочается во сне. Вчера Тому очень захотелось пить, он проснулся и с ужасом понял, что перекатился под бок Кристоферу, тот спал, сладко посапывая, совсем как младенец и даже не проснулся, когда он осторожно отполз от него и отправился на кухню. Бдительность, выработанная за десятилетие брака очень быстро сходила на нет.       Сейчас Кристофер не спал, не мог. Он любовался Томом, который как котёнок свернулся клубком под одеялом. Очень хотелось погладить его по кудряшкам, что альфа в итоге и сделал. Томми резко сел на кровати, испуганно посмотрел на Кристофера и увидел внушительный стояк. Омега вздрогнул, глаза его расширились от страха.       Он сразу стал быстро соображать, что ему делать. Сбежать? Кристофер разозлится, он же всегда бесился, если Томми отказывал ему в близости, но тогда Кристофер накричит на сына или изобьёт его. Знакомых тут нет, соседи далеко. Придётся позволить снова изнасиловать себя. Он посмотрел на мужа и тихо прошептал: — Не сердись, я сейчас. — он выскользнул из кровати и тихо вышел из комнаты. Кристофер сначала не понял этой обречённости. Да, он хотел Томми, но он же не дикий зверь в период гона, мог и воздержаться, тем более он собирался в душ. Когда омега вернулся и протянул ему какую-то банку, тот сначала не понял, а потом, когда до него дошло, горький комок тошноты подступил к его горлу. Том протянул Кристоферу банку с кремом и тихо сказал: — Я не буду орать и сопротивляться, только смажь, ты же знаешь что я слишком узкий и тугой, чтобы удовлетворить нормального альфу и…. — Замолчи. — Кристофер смотрел на испуганного Тома, и волосы вставали дыбом на его загривке. Он осторожно приблизился и прикрыл его рот ладонью. — Не говори больше ничего, не надо. — он забрал банку с кремом и запихнул её в тумбочку. Омега съёжился и заплакал, он всхлипывал, пытался сдержаться, но не мог. — Прости, что так напугал тебя. Это я виноват, надо было заказать номер с двумя отдельными спальнями, а я не подумал. Ты просто ляг, поспи, а я пойду в библиотеку, посижу, почитаю. Ты не против?       Сил на ответ у омеги не нашлось, поэтому он просто кивнул. Всё так же судорожно всхлипывая, он схватил одеяло и плотно завернулся в него, пока Кристофер не передумал. Альфа вздохнул и вышел из спальни, желание пропало полностью. В итоге он пошёл не в библиотеку, а на кухню. Здесь он сварил кофе себе, немного подумал и сделал чая для Тома. Залпом выпив всё из своей чашки и поморщившись от того, что сглотнул горьковатый осадок, он понёс чай в спальню.       Том так и сидел, закутавшись в одеяло, глаза его были мутными он переживал своё прошлое. Когда перед его носом оказалась чашка с горячим чаем он даже не понял. Посмотрел на Кристофера и устало качнул головой. — Пей, легче станет. — Кристофер всучил омеге чашку. Тот обхватил её обеими руками, немного посидел, но всё же начал пить маленькими глоточками. С каждым глотком горячего чая боль отступала, становилось легче. Теперь он посмотрел на Кристофера без испуга, надо было что-нибудь сказать своему альфе, только вот слов подходящих не было. Все его чаяния, просьбы, мольбы были высказаны ещё в первые три года брака, но они не останавливали Кристофера. Сейчас он не просил ничего, но альфа остановился. Остановился сам, он смотрел на Тома так, как смотрят на судью, зная, что тот приговорит к смертной казни, но омега молчал и только когда альфа уже собирался уйти, тихо сказал: — Останься. На полу спать неудобно. — он лёг и попытался расслабиться. Кристофер сел на краешек кровати и тихо сказал: — Спасибо. Я тогда вот тут, сидя…. Ближе не подойду. Тома снова охватило отчаяние, и он яростно зашептал, с трудом сдерживая рвавшиеся наружу слёзы: — А какая теперь разница? — несколько слезинок покатилось по щеке. — Понимаешь, никакой. Никакой! — он начал срываться на крик. — А знаешь что, мне уже всё равно. Хочешь меня? — он стащил с себя футболку и принялся стаскивать пижамные брюки. — Ну, так возьми.        Его всего трясло, он смотрел на Кристофера и откровенно провоцировал его на насилие. Он не боялся, что муж побьет его. Не в первый раз, увы. Просто неопределённость добивала его, он уже хотел…. Чего он хотел он не понимал сам. Поверить мужу? Да, возможно. Сбежать вместе с сыном? Тоже. Его разрывали противоречивые желания, и он провоцировал Кристофера на действия, чтобы потом быть уверенным, что он был прав. Он знал, как отреагирует Кристофер. Он подойдёт, сомнёт его под себя и будет терзать его тело всю ночь, не обращая внимания на полузадушенные всхлипы, стоны и слёзы, а утром он уйдёт и всё будет правильно и ясно.       Кристофер подошёл к Тому, притянул его к себе, тот не сопротивлялся, он был готов к насилию, но не к тому, что сделал альфа: — Хороший мой, желанный, я тебя не трону, пока сам не попросишь. — он увлёк мужа на кровать. — Ложись, отдыхай. Завтра будет новый день, боль пройдёт и станет легче. — Рука легла на мелко трясущееся плечо. Вторая укутывала одеялом. — Просто надо поспать и всё пройдёт. Я надеюсь на это. — Ничего не пройдёт, я знаю. — Так всегда кажется, но вспомни, самый тёмный час перед рассветом.

***

      Когда утром Том проснулся, у него дико болела голова, голос осип от слёз и криков. Он вспомнил эту ночь и ужаснулся. Он кричал на Кристофера, плакал, обвинял его во всех бедах и задавал один единственный вопрос: «За что?»       Он вспомнил, как альфа в итоге схватил его, силком завернул в одеяло и начал укачивать как маленького. Как он не разбудил сына, было непонятно, но сейчас, когда солнце так ласково светило в окно, когда вокруг шумел лес, вся жизнь казалась кошмарным сном.       Дверь в спальню открылась, на пороге показался Кристофер с подносом в руке. — Проснулся уже. Есть будешь? — Да. — Том поморщился и вдруг пояснил. — Голова болит. — Ещё бы. Сейчас пять утра, а ты заснул только в три. Так что давай ешь и ложись спать. — Хорошо. — неожиданно легко согласился Том. — А ты? — А что я? — Где ты будешь? — А как ты скажешь, так и поступлю. И Том сказал такое, что Кристофер до сих пор не верил, как после всего того, что он говорил, Том смог так поступить. Он обнимал Тома за худые, некогда изящные, а теперь просто костлявые плечи, а душа его тихо пела. Томми попросил его побыть с ним, даже после десяти кошмарных лет и это было счастье.