"Если хочешь рассмешить Бога"...

Три месяца тому назад… Воскресный день, квартира Кати Пушкаревой…

      — Я прекрасно понимаю, что тебе даже предположить трудно, каково это — быть таким как я. Ты только на порог учреждения ступаешь, а тебя уже готовы принять на работу. Где тебе снизойти пониманием до нас, сирых и убогих.       — Зорькин! Ты достал своим нытьем. Вместо нытья прослушай Шаова и дуй устраиваться.       — А что там у Шаова?       — Ну, ты даешь! Подожди вспомню последний куплет.       Катя наморщила лоб и пропела: 

Занимайся сексом, спортом, плавай, рыбок разводи Дай хоть раз начальству в морду, делай что-то, не сиди. Подними с дивана мощи, встань, занятия найди Соблазни соседку, тёщу, тестя, только не сиди.

      — Конечно, Катенька, конечно. Звиздеть — это же не лопатой ворочать. Вот если бы ты оказалась на моем месте, тогда мы и могли бы говорить на равных.       — Коль, но ведь это же правда. Ты целыми днями торчишь у нас за компьютером, сходил на пару интервью и все — решил, что никто никуда тебя не возьмет. Но это совершенно неправильно. Помнишь китайскую пословицу?       — Дорога в тысячу ли начинается с первого шага? Помню! И что это мне дает?       — Сделай этот шаг, друг мой Колька!       — Да я уже делал, все бесполезно.       Раздался резкий звонок в двери.       — Юлька пришла, — взвизгнула Катя, — ну, что сидишь? Открой двери, мне еще докраситься нужно.       Девочки собирались пойти в какой-то выставочный зал, Юлиане Виноградовой нужно было посмотреть помещение для своего следующего проекта, Катя шла прицепом. Как ни странно, но Валерий Сергеевич, тот самый «дядя Валера», отец Катюши, доверял Юлиане свое сокровище безоговорочно. Никто не мог понять почему так происходит, но с момента знакомства Юлианы с родителями Пушкаревой, у девочки появилась свобода действий. Главным условием было, чтобы пиарщица лично забирала из дома свою подопечную и лично же ее возвращала на место.        Колька шутил, что у Катьки теперь свобода под конвоем, а Елена Александровна, мама Катюши, не то в шутку, не то всерьез говорила, что это любовь. Просто, мол, Валерику лишний раз Юленьку повидать хочется. Шутки шутками, а Катя могла теперь вырываться из дома. И подруги собирались уйти сегодня на весь день. Кроме выставочного зала у них еще было запланировано посещение ресторана, но это уже в секрете от Валерия Сергеевича, а вечером они собрались на показ мод. И это было уже даже не в секрете, а в тайне за семью печатями, в это «гнездо разврата» Катьку не отпустили бы даже под конвоем.       Сколько раз Юлиана предлагала Кате поговорить с ее отцом, объяснить ему, что его воспитание провоняло нафталином, что нельзя так запирать девицу в темницу, иначе он дождется бунта «жестокого и беспощадного», но Катюха предпочитала не расстраивать отца.       — Юль, — после приветствий и объятий, сказала Катерина. — Вот рассуди нас, пожалуйста. Колька утверждает, что его не принимают на работу из-за его внешнего вида, а я настаиваю, что дело не во внешних данных, а в его инертности и неумении достигать своих целей.       — Права ты, Катюша, однозначно! Колька, ты понимаешь, что ты паразит? Да еще и паразит с претензиями! Катя работает в банке, да еще и у меня подрабатывает. А ведь она поначалу предложила тебя. Знаешь почему я тебе отказала, а ее взяла с распростертыми объятьями?       — А правда, почему? — спросила Катюша.       Колька же надулся и отвернулся к окну. Он догадывался, что он сейчас услышит, но ему совершенно не хотелось, чтобы это же услышала и Катюха.       — Представь, Катенька, я показываю Кольке документацию агентства, а он, вместо того, чтобы смотреть документы, спрашивает:       — А как будет называться моя должность?       — Какая разница? Ну, допустим, экономист-консультант! А что?       — А можно лучше финансовый директор?       — Зачем?       — Чтобы я смог на визитке написать: «Николай Зорькин — финансовый директор пиар агенства «Жюли-Жюли».       Колька уже пошел красными пятнами, а Юлиана безжалостно продолжила.       — Кать, вот скажи мне честно, ты бы в этой ситуации взяла его на работу?       — Я бы его в любой ситуации взяла.       — Вот я и говорю, что ты, Колька, паразит! Присосался к Пушкаревой и пьешь потихоньку из нее кровь. Конечно, Катька тебя бы взяла, она же всю жизнь о тебе заботилась, с чего бы ей перестать это делать?       — Юля, не надо. Ты же многого не знаешь. И не понимаешь, какой Николай верный и преданный друг. Ты, например, знаешь, почему он в очках? Не знаешь! Да если бы не Колька, я вообще не знаю была бы я сейчас жива или нет. Ты что думаешь, что папа просто так разрешил ему практически поселиться у нас?       — Алле! Девочки! Я вообще-то здесь! Не интеллигентно как-то, говорить о человеке при самом человеке, да еще в третьем лице. — Коля уже шипел от злости.       — Вот видишь какой он? Пока ты его ругала, он об интеллигентности и не вспоминал, а когда я начала о нем рассказывать хорошее, он тут же меня постарался прервать. Не получится, Коленька, я все равно расскажу.       — Ну, и рассказывай, я тогда пойду на кухню, проведаю, что там с пирожками. — Зорькин вышел, а Катя продолжила свой рассказ.       — Ты думаешь, что меня всю жизнь отец вот так опекал? Вовсе нет. Почти весь первый класс я была очень самостоятельным ребенком, сама ходила в школу, сама из школы. И так было до семнадцатого мая.

Рассказ Кати Пушкаревой:

      … В тот день был какой-то праздник, мама меня принарядила, бантики в косички заплела. Помню еще какую-то линейку в школе и я вручаю цветы на этой линейке. Потом иду домой с подружками, прощаюсь с ними у самого своего дома и захожу в подъезд…       … Он стоял у мусоропровода, мужчина лет сорока, но тогда он мне показался старым дедом. Когда я проходила мимо него, я даже и не подумала испугаться. Ну, как же — все люди хорошие, все меня любят! Вот и он захотел «полюбить». Схватил за руку и затащил в простенок между мусоропроводом и лестницей, стал стаскивать с меня платье. А я оцепенела от ужаса. Я даже кричать не могла, вот просто стою соляным столбом и жду смерти…       Катя секундочку помолчала, вспоминая.       …На мое счастье Колька как раз мусор вышел выбросить. Юль, представляешь, он ведь тогда ростом был мне где-то по нос, хилый, слабенький, все время болел, вот только очкариком не был. А знаешь, что он сделал? Не испугался, не бросился домой, не запаниковал. Он ринулся на этого мужика, начал лупить его помойным ведром, орал так, что, наверное, милиция в соседнем квартале слышала. А потом вцепился бульдожьим захватом этому мужику в руку. Мужик взвыл, стряхнул Кольку с себя и убежал. К нам стали из квартир выходить соседи. Картина была та еще. Колька без сознания лежал на полу, рот в крови, как у вампира, я стояла каменная, в разорванном платье…       Теперь Юлиана во все глаза смотрела на Катюшу.       … В общем, у Кольки было сотрясение мозга, он головой о пол ударился. Зрение начало садиться и ему пришлось напяливать очки. А я почти месяц не говорила. Была в шоке. Этот подонок же уже ширинку свою расстегнул и достал все. Представляешь, какой я ужас пережила? С тех пор мы с Колей друзья, а папа меня опекает сверх меры. Кстати! У Николая есть грамота из милиции за помощь в поимке особо опасного преступника. Он тогда серию изнасилований маленьких девочек совершил, прямо среди белого дня. Одну девочку придушил до полусмерти. А поймали его благодаря Колькиным зубам. Пришел в медпункт, а оттуда уже увезли в наручниках. Вот так-то…