Укус

На этот раз он заметил. Я, вроде, и не сильно палился, кидая жадные взгляды в его сторону, но он ведь, гад, наблюдательный… Так что не увидеть неприкрытую жажду в моих глазах, возникавшую каждый раз, когда он оказывался достаточно близко, Шпион не мог. Как и то, что я чуть приоткрываю рот, потому что клыки больно впиваются в нижнюю губу и зудят, отрастая. Не знаю, откуда это пошло. Может, дело было в балаклаве, которая закрывала его шею, и та из-за этого казалась безумно недосягаемой. Может, в привычке Спая задумчиво потирать горло, чуть ниже подбородка, пальцами. А может, еще почему-то… Я не размышлял об этом и не планировал, меня, проще говоря, не парило. Я не так уж давно вампир, и хрен разберет, какие там бывают заморочки. Никого из команды я пока не кусал, кроме Медика – он получал от этого процесса извращенное удовольствие, как и я, в принципе. А остальных трогать желания еще не возникало, несмотря на то, что тот же Солдат постоянно драл на себе ворот формы, открывая артерию так, что любой кровосос бы тут же вцепился. Но не я. Меня не тянуло. Только вот Шпион начал чем-то привлекать. Возможно, от него просто пахло лучше, а нюх-то у меня дико обострился, что вынуждало теперь орать благим матом и бежать прочь от Снайпера, который тихо угорал надо мной. Конечно, почему бы и не походить недельку немытым? Словом, мне страшно хотелось его укусить. Этого француза, которого еще пойди найди. Но на этот раз… он заметил. Я шел с кухни в комнату – меня пускали только на ночные рейды, поэтому сейчас для меня было утро, хотя, формально, вечер. По дороге мне встретился Шпион с незавязанным галстуком и усталым взглядом. Видимо, в полдень они порядком уработались, так как Спай выглядел помятым и каким-то… сонным. Мне показалось это до того необычным, что я на секунду растерялся, остановился и уставился на него. Полумрак мне не мешал – с тех пор, как я перестал быть человеком, темнота уже не была препятствием для моего взгляда. И я разглядел, что ворот рубашки у Шпиона расстегнут, и за ним виднеется небольшой участок светлой кожи… Клыки мгновенно «выстрелили» из десны, я вздрогнул, потому что опять проколол губу, и незаметно втянул воздух носом. Как и ожидалось: стойкий, тягучий аромат никотина и слабый запах парфюма. За которым улавливалось живое, настоящее, свойственное каждому человеку. Как оказалось, Шпион в это время тоже смотрел на меня. - Хочешь выпить моей крови, верно, Скаут? Вопрос прозвучал неожиданно и резко, хотя Спай спросил негромко, вполголоса и по-обыденному. Я замер, как изваяние, боясь пошевелиться. Меня раскрыли. Что теперь, интересно, делать? - Да или нет? – настаивал француз, вынимая изо рта сигарету. - Да, - вздохнул я. - Понятно,- лаконично прокомментировал Шпион и, отклонив голову вправо, задрал балаклаву до уровня подбородка. Я изумленно отступил и недоверчиво прищурился. - Пей, раз так хочешь, - усмехнулся он. – Только не убей меня. У меня не получалось ему поверить. Просто казалось это… невозможным. Диким. Он же никогда никому не позволял к себе прикасаться. И не любил боль. Тогда почему?.. - Я сейчас передумаю и пойду спать. Намек был ясен. - Прямо… здесь? - А что такого? Я сглотнул. Ну вот как было объяснить ему в тот момент, насколько интимным мне казался каждый раз процесс… питания. У вампиров это как будто бы даже несло эротический подтекст, ведь жертва часто сначала соблазнялась, а потом уже… была укушена. Причем самой жертве во время укуса тоже бывало… ну, круто. Вроде там какой-то секрет в вампирской слюне, который за покорность отвечает, я не шарю. Не читал. Начал я осторожно. Подошел к нему, как делал с Медиком, прижал к стенке, упираясь ладонями в плечи и, наклонившись, коснулся губами давно желанной артерии. Вот она – передо мной. Кусай не хочу. Шпион терпеливо ждал, не двигаясь, и дышал как-то неровно, но спокойно. Я глубоко вдохнул, остро чувствуя те запахи, что раньше улавливал откуда-то издалека и мимоходом. Мне показалось, что у него участился пульс, но, наверное, только показалось. Я зажмурился и быстро впился клыками в беззащитно подставленную шею. Шпион дернулся подо мной, вцепившись в мою безрукавку и выронив сигарету. Я, чтобы его успокоить, машинально провел рукой по чужому телу, ощущая под ладонью гладкую ткань пиджака. Признаться, я специально пил кровь мелкими глотками, растягивая сам долгожданный момент и закрыв глаза. Может быть, ему было больно, потому что его слегка трясло. Но Спай не пытался меня остановить. Спустя полминуты я вдруг представил, как мы выглядим со стороны: не такой уж молодой мужчина, прижатый к стене 20-летным парнем, который впился в его шею. После этого я не удержался, отпрянул, чтобы посмотреть Шпиону в лицо – и обомлел. На нем был написан плохо сдерживаемый экстаз. Спай прикрыл глаза, закусив губу и приподняв подбородок. Дыхание у него уже давно было неравномерное, частое и неглубокое, чего я не заметил, увлекшись горлом. У меня сам собой открылся рот от удивления. Мало того, что невозмутимого циничного Шпиона с таким лицом увидеть нельзя было даже по праздникам, так еще это я его довел… до такого… состояния. Каким-то несчастным укусом. И у меня возникло желание немедленно продлить этот сногсшибательный эффект, так что я снова присосался к ранке, щекоча ее языком и не особенно обращая внимание на струйку крови, которая уже натекла из пореза и грозила испачкать ворот рубашки Спая. Самому Шпиону явно было не до одежды – у него уже вырывались сдавленные вдохи и выдохи, к которым примешивался легкий хрип. Мне показалось, что он сейчас окончательно ослабеет и со стоном сползет на пол. Француз - вот это меня вообще вынесло! – положил мне ладонь на затылок, не давая отстраниться, он явно не хотел, чтобы я прекращал. Возникло ощущение, что мы занимаемся совсем не тем, чем, кажется, на первый взгляд. Стоило мне об этом подумать, как нахлынула внезапная, горячая волна неожиданного возбуждения, кипятком прокатившегося от макушки к паху. Спай это, конечно, сразу почувствовал, потому что хмыкнул, опуская руку вниз, пробираясь между нашими телами и сжимая меня через брюки. По мне как током ударило, я покраснел, поспешно отскакивая и прикрывая место, так не вовремя решившее меня опозорить. Шпион все понял. И мое смущение от произошедшего, и собственную излишнюю… порывистость. - Что ж, думаю, хватит с нас на сегодня? – хрипло произнес он, глядя на меня из-под век. Мне померещилось, что глаза у него стали темными, а зрачки - огромными. Я кивнул. Согласен. Это было даже чересчур. - Можно я… Он разрешил мне зализать ранку, которую я оставил, и тщательно застегнулся, проверяя, не попала ли все-таки кровь на воротник. Вид у Спая все еще был разморенный и осоловевший, он еле заметно улыбался, затем полез во внутренний карман пиджака за извечным портсигаром. Я мимоходом облизывался, стоя в паре шагов от него и пытаясь унять жар. Как… почему на меня вдруг накатило? Я же не… не по мужикам, точно. Из-за всей этой вампирской фигни пойди разберись, откуда появляются всякие интересные желания. Шпион же тоже довольно странно себя вел. Хотя за него я вообще не ручаюсь, кто его знает, о чем он мог думать. - Э-эм… Спасибо, чувак, - пробормотал я. – А то я прям, реально, вообще что-то… - Не страшно. Мне даже понравилось, не мешает повторить, когда у меня будет достаточно красной жидкости, чтобы ты меня не угробил, - ответил Спай, выпуская дым через уголок рта. Я изумленно заморгал. - Серьезно? - Не могу отрицать, что-то такое есть в этой процедуре… - он опустил глаза ниже моего пояса, - …что будоражит. - Ну, это, да. Я смотрел на его шею под балаклавой. Теперь я знал, что под тканью можно найти теплую кожу, артерию, мышцы… Она больше не казалась чем-то недосягаемым, но мне все равно хотелось еще и еще впиваться в нее клыками, заставляя ее обладателя сжимать зубы и шипеть, причем совсем не от боли. Он повернулся и собрался уходить, а я кинул ему вдогонку: - Спай! - М-м? - Спокойной ночи. - Удачного рейда, - откликнулся он.