Часть 1
26 июня 2016 г., 11:35
Ей не нравится эта жизнь. Это то, о чем она думает впервые после возвращения в человеческий облик, и это то, что не покидает её мыслей по сей день.
В шкуре койота все намного проще: единственное, что тревожит — воспоминание о смерти сестры. Но с ними за годы волчьего одиночества она научилась справляться. Сейчас же все намного хуже. Поводы для тревог каждый день увеличиваются со скоростью геометрической прогрессии. Они множатся, накладываются друг на друга и нихрена не решаются.
Человеческая жизнь — дерьмо.
— Я знаю тебе тяжело, Малия. Я понимаю. Но ты должна быть сильной. Ты не должна сдаваться.
Скотт никогда не повышает на неё голос. Он лишь терпеливо и одновременно мягко сжимает руку и удерживает от очередного срыва. И не отпускает, пока глаза койота не потухнут. Не станут снова человеческими. А потом чуть улыбается, почти отечески целуя в висок.
— Вот видишь? У тебя все получилось, — всегда при этом повторяет он. А в глазах плещется то, что Малия никогда еще не видела прежде — гордость. От этого почему-то сжимается сердце.
Стайлз всегда рядом. Стоит в стороне, за плечами Скотта, и неодобрительно качает головой.
— Скотт слишком добренький, — говорит он ей однажды.
Вернее тяжело выдыхает, опаляя шею горячим дыханием. Его всегда тянет на «поговорить» во время секса. И это вроде как не очень нормально. Стайлз размашисто в ней двигается и хрипло шепчет все то, о чем не успел рассказать за день. Его болтовня бессвязная и заменяет все «грязные разговорчики», о которых Малия слышала в школе.
Но это ведь Стилински. У него свое видение на мир. Оказывается, даже здесь.
— Это не хорошо для Альфы.
Она выгибается дугой, цепляясь за мальчишескую простынь своего парня. Малия никогда ему не отвечает, лишь прикусывает губы до крови. А Стайлз и не ждет ответа, он слизывает кровь и грубо проталкивает язык внутрь.
Ему ответ не нужен. Ему нужна рыжая Мартин, чье имя все чаще всплывает в бессмысленном монологе. А еще ему нужен любвеобильный МакКолл, который готов дарить себя всем и каждому. Жаль, что совершенно в монашеском смысле этого слова.
Стайлз неожиданно резко впечатывается в неё бедрами, и Малия, шумно дыша, кончает.
С губ все-таки срывается имя гребанного Альфы.
***
Пара Стайлз-Малия пользуется большой популярностью. Чти Бейкон Хиллз американские традиции, Стилински с Тейт без сомнения получили бы статус короля и королевы Выпускного. А на головы бы их легли самодельные короны. Малия этого настроения не разделяла. Она не считала их отношения чем-то особенным и необычным. Не выписывала имя Стилински на полях тетради по истории и не хихикала с Кирой в коридорах школы, вспоминая подробности утреннего поцелуя. И она совершенно не понимала традиции надевать на себя вещи своего парня. — Зачем? Чтобы показать другим, что тебя трахают? — поднимает она брови. Кира отчаянно краснеет и не находится с ответом. Больше этой темы девушка не касается. А Скотт, который вдруг оказывается поблизости, слышит весь разговор, устало качает головой и проходит мимо. Тейт вспыхивает не хуже подруги и захлопывает шкафчик сильнее, чем следует. Возникает необъяснимое и довольно жалкое желание побежать за парнем и извиниться. Сделать все, что угодно лишь бы нежность в его взгляде никуда не пропала. Лишь бы гордость не сменилась разочарованием. И это вроде как не очень нормально? Стайлз ничего не замечает. Стайлз вертится неподалеку от Мартин. Кидает на неё тоскливые взгляды и печальные вздохи. И его совершенно не смущает присутствие рядом своей девушки. Своей girlfriend, которая прожигает в МакКолле дыру и ловит каждое его слово. Люди по-прежнему картинно вздыхают, стоит Малии и Стайлзу пройти по коридору школы. Такая красивая пара. Как картинка. Тейт не пропускает ни одной тренировки. Стоит звонку с последнего урока прозвенеть, как она срывается с места. Не обращая внимания на недовольные замечания миссис Мартин, выскакивает из класса и спешит в бейкинхиллский лес. Скотт, как правило, уже там, терпеливо дожидается свою бету. У него всегда занятий меньше, и он успевает все подготовить. Тренировки, которые сперва назывались обучением, представляют с собой курс «Как стать хорошим оборотнем» от Скотта МакКолла. Он начал его преподавать, как только все документы о поступление в школу были официально подписаны. Как только девушка столкнулась с фактом сосуществования с другими людьми. Людьми, которые НЕ Скотт и Стайлз. Этакий психологический тренинг, укрепленный легкими физическими нагрузками, помогающими не потерять форму. Отведенный им час всегда слишком быстро подходит к концу. После чего Скотт всегда собирает вещи и всегда тепло улыбается девушке. Ей кажется, что от этого тепла согревается и она сама. А потом он вдруг говорит то, о чем она даже отказывалась думать. И это «то» окончательно разбивает вдребезги их такое хрупкое «всегда». — Ты уже многому научилась, Малия, — Скотт не поднимает на неё глаз, с каким-то особым интересом возится в портфеле. — С тренировками можно заканчивать. И вот это действительно плохо. Ей кажется, что почва уходит из-под ног, хотя физически это невозможно — Малия уверена. Хочется материться, на языке так и вертятся неприятные слуху слова. Хочется ругаться и кричать. Потому что — какого черта? Это ей решать, научилась она или нет. Готова она или не готова покинуть личное время Скотта МакКолла. Но вместо этого Тейт лишь медленно кивает, соглашаясь с мнением Альфы. Потому что, скорее все законы физики полетят к чертям, чем она найдет в себе силы отказать МакКоллу. Настроения нет не только у неё. У себя в комнате девушка находит понурого Стилински. Он необычно тихий и ни словом не обмалвливается, завидев её в дверях. Стайлз нетерпеливо вскакивает и сам захлопывает дверь, чтобы резко прижать к ней свою girlfriend. Малии даже не нужно ничего спрашивать, она отлично знает, в ком все дело. Поэтому молча позволяет себя выебать, шипя от боли и беззастенчиво повторяя имя МакКолла. Сейчас это нужно им обоим. А в школе продолжают ахать и охать, завидев парочку на входе.***
Все вдруг меняется. Неожиданно и бесповоротно. Стайлз сходится с Мартин, и на его лице, кажется, навечно застыло выражение счастливого идиота. Он, словно взбесившийся щенок, прыгает вокруг Лидии, пока та снисходительно улыбается, давая ему зажать себя в пустом классе. Дверь за ними не успевает закрыться, когда пальцы Стилински лезут под женскую юбку. Кира гладит подругу по плечу и говорит, как ей жаль. Какая они со Стайлзом были хорошая пара. И прочую чушь, которую Юкимура услышала по телевизору. Малия ей не мешает, она молча слушает слова утешения и одновременно прислушивается к себе. По закону жанра девушка должна сейчас давиться слезами и считать, что её миру конец. По крайней мере, это то, что она видит в каждом фильме, который смотрела вместе со Стайлзом. Но проходят минуты, а ничего не происходит. Мир остается на месте. Возможно, только краски лишь немного поблекли, но жить с этим можно. Внезапно – Малия даже не успевает ничего понять – маленькие женские ладошки сменяются другими руками. — Ты в порядке, Малия? Скотт осторожно касается плеча девушки, как совсем недавно это делала Кира. Только его прикосновения иные. От них её прошибает электрическим разрядом. Тейт дергается и машинально отодвигается, оборачиваясь. Заглядывая глаза. В них она не видит привычного макколского тепла, она видит красный блеск Альфы. Тело охватывает невыносимый жар. Малия не помнит, как они оказались в постели. Или как добрались до дома. Краем сознания девушка лишь замечает разбросанные повсюду учебники по биологии и застоялый запах тревоги, делая вывод — это дом Скотта. Зато она никогда не забудет другие вещи. Например, то, как Скотт выпутывает её из ставшей вдруг ненужной одежды или как нависает над койотом, окружая своим теплом. Скотт внезапно оказывается везде и повсюду, не давая отвести от себя глаз. Хотя Малия, наверное, и не смогла бы. — Моя хорошая девочка, — срывается с его губ полурык-полушепот. И Малия чувствует, как по телу бегут мурашки. Она всхлипывает и зарывается руками в непослушные макколовские волосы. Притягивая ближе. Ближе, еще ближе. Все связные мысли исчезли, оставляя за собой лишь одну: она просто не может разочаровать Скотта. Она нагло считает себя самым преданным членом стаи и это то, что она точно не собирается менять. Это то, чем она хочет заниматься всю жизнь — быть для Скотта его хорошей девочкой, совершенно наплевав на то, как похабно это звучит. Она станет для Скотта тем миром, которым не смог для неё стать Стайлз. МакКолл не был похож на своего лучшего друга. По всем параметрам отличался. Ни один участок кожи не остался нетронутым. Скотт покрывает свою бету невесомыми поцелуями, приговаривая при этом тихим шепотом «моя девочка», «моя хорошая». Моя. Он присваивал её себе, кажется, даже и не осознавая, что она никому другому и не принадлежала. Даже отдаваясь в доме Стилински, она чувствовала, что сердце находится в неправильной близости от её Альфы. Малия взвилась на постели, когда МакКолл неожиданно обхватывает зубами затвердевший сосок. Он проводит по нему языком, ощущая под собой сладковатый привкус своего койота, и снова смыкает зубы, тем самым вырывая из девушки крик. Боже, пусть Мелисса будет сейчас на работе. Малия комкает руками простыни от звука своего имени. От того, как Альфа вминает свои губы в её, овладевая ртом девушки. От того, как хозяйничает языком во рту, исследуя новую территорию. От того, как снова возвращается к полным губам, прикусывая их. Малия бесстыдно стонет и сильнее раздвигает ноги. — Скотт, я сейчас… МакКолл будто бы только этого и ждал. Скотт со свойственной лишь ему осторожностью, аккуратно придерживает девушку за бедра, чуть приподнимая, а затем плавно входит. Малия шумно втягивает носом воздух, выгибается в спине, ноготки царапают сильную спину. — Боже… Скотт, — выдыхает она. Такого никогда еще не было. От бурлящих в крови эмоций напрочь сносило крышу, становилось тяжело дышать. Перед глазами расплывалось пятно ярких искр, слабо напоминающих праздничный фейерверк. А Скотт снова целует, легко касаясь губами. Теперь поцелуй наполнен нежностью и заботой, на каждом толчке он выдыхает «как же я люблю тебя, моя девочка» и проводит носом по взмокшей шее. И это уже слишком. Это — её предел. Сильнейшая волна оргазма уводит её в беспамятство. Словно сквозь пелену, она слышит, как Скотт опускается рядом. Чувствует, как он притягивает её к себе, привычно целуя при этом в висок. А Малия, выныривая, наконец, в реальность, сама тянется к своему Альфе. Койот устраивается у него на плече и вновь прикрывает глаза. Сладостная тяжесть утягивает её в небытие, но девушка все-таки успевает сказать: — Не одолжишь завтра свой свитер?
