Эмостак.

Прошло пару часов, как приличное застолье закончилось и началась, как выразился Каркат, попойка. За это время компашка одноклассников успела выпить столько, чтобы начать вести себя неподобающе в приличном обществе. Прямо сейчас, в зале, там, где ещё два часа назад стоял стол, уже был организован танцпол, так как парни быстрёхонько стол разобрали и унесли обратно на кухню. В комнате был выключен свет, а освещение осуществлялось за счёт света из коридора, из окна и от телевизора, который наполнял комнату не только светом, но и музыкой, потому что его постоянно переключали между музыкальными каналами в поисках чего-нибудь эдакого. В этом полумраке пританцовывали Фефери, Непета, Арина, Канайя и Эквиус с Эриданом. В основном девчата танцевали и пытались расшевелить Захакина, окружённого таким непривычно высоким вниманием к своей персоне, что от волнения его тело будто одеревенело и его попытки танцевать совершенно не удавались. Наличие Мегидовой прямо перед ним, смотревшей на него этим пронзительным взглядом, и вроде даже показавшая жемчужные зубки в лёгкой улыбке на бордово-красных губах, лишь его больше смущали спортсмена. И это не говоря о том, как соблазнительно привлекательно двигалась грудь Ариночки. Как хорошо, что Эквиус носит свои тёмные очки не снимая. А Ампоркин старательно двигался в ритме всех мелодий из телеящика, но почему-то вокруг него бабы толпой не плясали. Пару минут назад в этой кучамале плясала и Вика, но она отошла, а ведь Эридан ориентировался на то, чтобы отправлять свои флюиды сексапильности именно на Секрет, ну а теперь, когда она ушла, можно перенаправить свою жгучую сексуальность на Фефери. Жгучая сексуальность сработала бы, если бы Рыбина старательно не отворачивалась от Ампоркина. Ну почему с бабами всё время так сложно? Между тем, Тереза с Викой заперлись в ванной комнате, по желанию архитекторов являющейся ещё и туалетом. На день рождения Марьямовой подруги договорились придти в одинаковой насколько возможно одёжке, поэтому обе надели чёрные атласные рубашки. Разница была только в том, что рубашка Перо была с короткими рукавами и украсила её Тереза лазурным галстуком-бабочкой, а длиннорукавная рубашка Секрет украшалась васильковым галстуком. - Жвачку будешь? – предложила Вика подруге подушечку, после того как запустила другую подушечку себе в рот. Тереза, стоя перед зеркалом, повернулась к Секрет, сидящей на закрытом унитазе как на стуле и сосредоточенно переписывавшейся с кем-то в аське, протянула руку за предложенной подушечкой. - Давай, хули, - Вика угостила лучшую подругу и отвлеклась от телефона, с непониманием и любопытством наблюдая за действиями Перо. - Ты что, уже пьяная? - С чего это ты взяла? - А что ты по-твоему делаешь? - Стою перед зеркалом, а что? - Блиииииииин, не тупи. Ты стоишь сиську мнёшь. Я заметила, ты уже не первый раз за сегодня. - Да у меня, знаешь ли, веская причина, - ответила Тереза взглянув на Вику с задорным взглядом и делая особый акцент на последних словах. Секрет смотрела на то, как брови одноклассницы поднимаются и опускаются, и как губы в чёрной помаде оскалились в улыбке. - Таааааааак, мне кажется, ты мне хочешь рассказать что-то интересное, - Вика встала со своего импровизированного фарфорового кресла в полный рост заинтригованной. - Возможно, - улыбка на лице Терезы не только не слезла, но и будто бы усилилась. Сама же Перо расстегнула рубашку и оттянула одну чашечку лифчика вниз, - Видала?! - Нихера! – Секрет наклонилась чтобы получше рассмотреть распухший сосок одноклассницы, из которого торчал пирсинг, - Где это и когда ты умудрилась обзавестись этим колечком? - Да я к старшей сестре на днях ездила, а она у меня пирсинги делает. - Вот ты и лоханулась! - Чё это лоханулась? Сделала у мастера, на халяву, в санитарных условиях. - Ты разве не в курсе, что пирсинг соска может тебе инфекцию занести? - Я чё, дура? Мне сестра дала крем, чтобы ничего такого не было. - А ещё есть нехилый шанс, - продолжила гнуть свою линию Секрет, - что у тебя сосок теперь потеряет всякую чувствительность. - Бля, не каркай, - смутилась Терези. – Я вообще думала, ты меня поддержишь. - Так-то я тебя поддерживаю. Может даже тоже сделаю, только сначала посмотрю, нормально ли пирса у тебя приживётся или же у тебя начнётся гангрена сисек. - Да ну чё ты меня пугаешь, - огорчилась Перо. - Эй, - Вика снизила голос и наклонилась к подруге. - Чё? - А Каркат что думает по этому поводу? - Дура! – смеясь оттолкнула Секрет Тереза. - Он не знает? Это, типа, подарок? А если я расскажу? - Эээ, бля! Не-не-не, не порти мои карты! - Каркат! Каркаааааааат! – завопила Вика во весь голос, чтобы прокричаться сквозь закрытую дверь, стены и музыку в квартире. Тут ручка двери задёргалась и кто-то снаружи попытался ворваться внутрь, но защёлка не позволила нарушителю границ пройти. - С хуёв ты орёшь-то? Здесь я. Хули надо? Тереза с Викой залились смехом от неожиданного вмешательства Вантасова. Каркат как раз подошёл к этой двери в очередной раз, но и в этот раз дверь к туалету была заперта. Вот непруха. Он уже хотел громко выругаться на эту тему как из-за двери громки голосом его позвала Вика. - Всё нормуль, Каркатик, - донёсся голос уже Терезы. - Нормуль-хуюль! Вы что там делаете? - Сиськи мнём! – ответил голос Секрет, - Хочешь посмотреть? - Посмотреть как вы друг дружке сиськи мнёте? О, да! Очень хочу! Просто пиздец как! А знаете, чего я ещё хочу? В туалет! Открыли, блядь, двери! - Что случилось? Почему ты препираешься с тем, кто посещает туалетную комнату? Разве ты не знаешь, что это не прилично? Не отвлекай того, кто там от его…, - тут к двери с Вантасовым подошла Канайя, с ходу врубив миротворца, несущего примирение любому конфликту, хотя даже ещё не разобралась в ситуации. - Потому что Тереза с Викой там сидят уже битый час! - Не правда! - донеслось из-за двери, - Мы тут сидим всего минут десять! - Если вы закончили свои дела, - обратилась к двери Канайя, - будьте так добры, откройте мальчику дверь. На высказывание о мальчике, зарумянившийся Каркат недовольно посмотрел на Марьямову под взрыв смеха из туалета. Канайя только смущённо отвела взгляд. - Так, всё, блядь, ну заебали же! – Вантасов несколько раз твёрдо и громко постучал по двери, - Открывайте! - Мы не можем! – ответила Тереза. - Мы голые! – добавила зачем-то Вика. - Что? Чё за пургу вы, тупые бабы, несёте? - Не мешай нам лесбияниться, Каркат! - В смысле не мешать вам… что? Что?! – возмутился парень. - Что? – переспросила Марьямова. - А ты в аську зайди! – ответила Тареза. Каркат достал телефон и зашёл в мессенджер. [горюющаяЦерера] прислала [клеймённыйГорем] видео «3АПРЕТНОЕ 4АСТНОЕ ВИДЕО И3 ВАННОЙ.mp4» Короткое пятисекундное видео показывало Вику и Терезу прижавшимися друг к дружке щеками. Было видно их головы, шеи и плечи, на которых не было видно ни рубашек, ни лямок лифчиков. Конечно, специально под запись девчонки могли приспустить рубашки и опустить лямки, снимая видео так, чтобы в кадр попадал только самый верх обнажённого торса, и чтобы игривое воображение само представило всё, что позволяется развращённость ума. Тереза взяла на себя единственную реплику. - Сказали же, что мы заняты, мы лесбиянимся, не видишь что ли? Затем девки, не сводя глаз с камеры, стали показушно и наигранно целоваться. И хотя это была всего лишь игра во всех смыслах, она оказала на Вантасова ожидаемое впечатление. За пять секунд просмотра Каркат почувствовал, как запылали уши. Канайя, смотревшая видео вместе с ним, вообще стала вся пунцовая. - Отвратительно! – крикнула она в дверь и хлопнула по ней ладошкой, а затем тихо прошептала Вантасову на ухо, - Скинь мне. Тут уже Каркат стал как варёный рак, сверля взглядом подругу. В смущении Марьямова отвернулась, потупив взор в пол, и даже прикусила ноготок на безымянном пальце, стараясь придать себе невинный и непринуждённый вид. - Ну… я… я же просила скидывать мне любые фото и видеоматериалы на память. - Даааа, - протянул Каркат, - верно. Как раз когда Вантасов передал Марьямовой видео и они оба убрали мобильники, дверь отворилась и оттуда вывалились не прекращающие хохотать Секрет с Перо. Может быть Канайя бы что-нибудь и сказала, да вот только из родительского зала донёсся жалобный зов о помощи хозяйки дома миленькой миниатюрной девочкой. Канайя тут же убежала, даже не став свидетельницей того, как туалетные оккупантки наконец успокоились, и что высказал Каркат. А высказал он следующее: - Да блядь, что за пиздец! Обязательно было занимать толкан так надолго? – Вантасов аж руками размахался. - Да чё ты паришься, любимый мой? Ты ж парень, мог бы и в подъезде поссать, - язвительно послала воздушный поцелуй Вантасову Секрет. Её выпад сработал. - Ты слышь, - у Карката на пару секунд аж дар речи пропал, - Я вообще-то приличный человек. Видишь? На меня костюм. - А чё ж ты тогда ругаешься как сапожник? – подхватила Тереза. - Да вот, чё-то злой! – выпалил Каркат, - Есть на то причины. - Ладно, Вантасов, утихни. У Терезы для тебя такой подарок, да и губки рабочие. Впрочем, тебе ли не знать? – спросила Вика, глядя на Каркат с испепеляющим любопытством взглядом. Не хотел бы Каркат в туалет так сильно, может быть и выдало бы его лицо и взгляд какую-либо подсказку, подтверждающую или опровергающую домыслы и вытекающие из них подколки Секрет. А ещё у Вики зазвонил телефон, и она убежала прочь из коридора. Вантасов заперся в ванной, а Терезе в коридоре встретились Таврос, Гамаз и Непета. - Что за движуха? – посмотрела на них Перо. - Сестрюня, мы идём смолить в падик. - Х-х-хочешь с нами? - А хули нет-то? Прикрывая дверь в квартиру с лестничной площадки, Тереза обратилась к Лёвиной. - Ты что, теперь куришь? Непета молча кивнула. Ну раз Каркотику так нравится проводить время в компании Терезы и Секрет, возможно, если она сама станет курить, она покажется более привлекательной. Странно, а ведь сам он не курит. Нравится ли ему запах духов и табака, исходящий от женщины или причина в другом? Какой же он загадочный! Вика ходила по комнате Канайи, в которую Канайя просила не заходить, но в которую Секрет проскочила тихо, скрытно, и без спроса. Не только потому что это мааааааааленькое хулиганство, но и потому что разговор не стоит слышать чужим ушам. Поэтому Вика ходила по комнате с телефоном у уха и говорила тихо, без дерзости и вызова, какие обычно бывают в её голосе. - Я тебя и не перебиваю, мама, - ответила она, закатив глаза. С той стороны трубки лилось всё больше упрёков и критики. Это разговор становится всё более неприятным, как любой другой с этой женщиной. Вика села на пол, уперевшись спиной в диван, и опустила голову на сведённые колени. Свободная рука легла на голову и схватилась за волосы. К горлу стал подступать ком, голос предательски дрогнул. - Не правда, я всё положила на место, и тебе об этом сказала. В даже несмотря на шум из-за двери, в комнате именинницы стали слышны недовольные вскрики из трубки. Как бы сильно Вика не сдерживала себя, но слёзы потекли. - Хватит меня оскорблять. Я этого не заслужила. Я совсем не такая. Я просто… мам, мам, подожди, ну мам… я… я… В из-за коленок раздался всхлип. Секрет надеялась, что среди всех тех оскорблений, которыми её поливает мать по телефону по какому-то очередному надуманному поводу, этот всхлип мам не слышит. Вике никак не хотелось даже на мгновение проявить слабость перед это женщиной, только не перед ней. - Но я тебе сказала правду. Тебе этого мало? – ругань в телефоне закончилась, когда викина мама бросила трубку, а сама Вика тихо прошептала, - …да ты и раньше мне не верила. Секрет посидела обняв колени ещё немного, потом встала, пошмыгала носом, вытерла нос платком, и стала смотреться в канайино зеркало. О, да, слёзы круто размазали тушь и тени, оставляя разводы в следах слёз. Выглядит круто и очень по-эмовски. Если кто спросит, Секрет тут красоту наводила. Главное только дыхание поправить и над голосом взять контроль. А пока можно осмотреть комнату виновницы торжества. После того, как папа Вики ушёл из викиной жизни, мама Секрет стала во всём и всегда срываться на дочь, даже в том, в чём Вика виновной не была, или была только косвенно. За все мелочи мама спускала на неё всех собак. Для Вики мама стала чудовищем, совершенно чуждым человеком, с которым жить не хочется, но без неё нельзя – она кормит, одевает, даёт деньги. Расти вообще сложно: больно, и никто тебя не понимает. Никто полностью не может знать, как и насколько ей тяжело. Только её лучшая подруга Тереза, Эридан и Каркат знают о том, что именно творится у неё в семье. Тереза вообще с Викой с самого детства вместе, да и сама Перо не дура и всё прекрасно понимает, так что тут и говорить нечего – Тереза стала лучшей подругой и опорой в том числе и поэтому, потому что знает, понимает и поддерживает. В средних классах Вика ненадолго очень сдружилась в Ампоркиным, и даже рассказывала, про свою семью, но Эридан или её не слушал, или ему вообще было наплевать, судя по тому, как он ей отвечал «Ну, типа, ну ты наверное сама виновата, что тебя м-мать ненавидит». А ещё Вантасов, у которого внезапно запил отец, внезапно оказался с ней в одной лодке. Вика точно помнит те дни, когда этот одноклассник из хорошего, но очень грубого, мальчика стал ещё и хмурым – вот тогда в классе и заговорили про его семью. Вот с тех пор Вантасов и стал метаться по кружкам, компаниям и концертам. Вика считала его жалким, раз он не может просто делать вид, что ему плевать и делать хорошую мину при плохой игре, и считала, что уж она-то точно совладает с ситуацией. А потом было родительское собрание. Оказывается, Каркат сам ходит на родительские собрания и собирает шишки от учителей, вместо своего отца. Вика узнала это, когда её мать притащила её на собрание и, вместо того, чтобы защищать своё дитя, стала унижать прилюдно, при всех, ещё больше гнобя за ошибки и двойки. После собрания Вике домой идти совсем не хотелось. Никуда не хотелось, ничего не хотелось. Она сидела на подоконнике в коридоре школы, молча утирая слёзы. Тут к ней подошёл Каркат. Секрет ожидала от него чего угодно, даже унизительной жалости в духе «Это не твоя вина, надо крепиться, мать есть мать, ты обязана найти с ней общий язык и вообще…» и всего такого, но вместо этого был разговор, по-каркатовски грубый, но душевный. Вантасов в тот вечер открылся перед Викой в новом, неожиданно хорошем свете. Он оказался куда больше похож на неё. Он даже по-рыцарски проводил её до дома. И что ещё важнее, он не высмеивал её слабость на следующий день, рассказывая одноклассникам о плаксе Секрет, он вообще ни слова об этом не сказал никому. Так что Вика даже прониклась к нему определённой симпатией и благодарностью, о чём поделилась по секрету лучшей подруге. После этого момента Вика стала плотнее общаться с Каркатом и больше с ним сдружилась. И кстати, именно тогда Тереза и Вантасов стали… кхм, сближаться. Так что, в определённой степени, им стоит поблагодарить Викулю, за то, каким хорошим купидом для них она стала. Почти уже успокоившись, Вика рыскала в комнате в поисках чего-нибудь. Она ничего конкретного не искала, просто надо было ещё немножечко придти в себя, однако ей повезло найти кое-что. А именно небольшое нагромождение книг, устроенное так, что между ними образуется подобие пещеры, эдакого тайника, в котором явно что-то есть и который можно заметить только с того угла, с которого на него сейчас и смотрит Секрет. Так, так, так, что это тут? Пошлые журнальчики! Ну-ка, посмотрим. Да тут же одни голые бабы! Ого, даже не одни, а по несколько! Интересно девки пляшут. Кажется, права была Вика тогда, в курилке, пытаясь задеть за живое и давя на романтические интересы. Похоже что любовь Марьямовой втихаря попивать «радугу» теперь можно истолковать иносказательно. Вика убрала это сокровище в его тайную пещеру, при этом хищно улыбнувшись. - Интереееееееесно, - заговорила мыслями вслух Вика, - очень интересно.