Предать нельзя остаться

Прошел месяц с момента освобождения Мукуро. Иллюзионист быстро набирал форму. Киоко и Шоичи получили так недостающую им практику, восстанавливая атрофировавшиеся мышцы, а Нана человека, на которого можно направить всю свою заботу. Рокудо провалялся в кровати неделю, тихо млея от счастья. Никто никогда о нем так не заботился! Он бы и дальше тихо блаженствовал, но две особы вызывали у него беспокойство. Тсунаеши стала еще более задумчивой и отстраненной, стала погружаться в книги и тренировки. С ней явно что-то было не так. Большим ударом для иллюзиониста стало то, что милая Наги закрыла от него свои мысли и чувства. Девушка старалась не оставаться с ним наедине. Как ему рассказал Кен, Хром вдруг стала искать уединения. Странное поведение девушек заметили и остальные, но осторожные попытки узнать, что случилось – ничего не дали. Тсуна мило улыбалась и ловко переводила тему; Хром краснела, робко улыбалась и сбегала. Негласно решили доверить дело Нане и детям. Беременной женщине очень сложно отказать, а дети просто вовлекали девушек в веселые игры и тормашили со всей своей детской непосредственностью. Однажды, Нана долго разговаривала в саду с Тсуной, а Кея стоял на страже и никого не подпускал. Савада-старшая вернулась в дом задумчивая и попросила не оставлять Тсуну одну. В тот же вечер И-пин и Киоко переселились в комнату шатенки. Когда Мукуро достаточно восстановился, у него состоялся разговор с милой Наги. Девушка выглядела грустно и задумчиво. - Мукуро-сама больше во мне не нуждается. Теперь у вас все будет хорошо. Наш договор исполнен, поэтому снимите ваши иллюзии. Рокудо был обескуражен. Убрать иллюзию внутренних органов – значит обречь девушку на медленную смерть. Но Наги была непреклонна. Иллюзионисту пришлось подчиниться. Докуро сама наложила на себя иллюзию, но более слабую, чем Мукуро. Парень был искренне озабочен состоянием иллюзионистки, но не знал что делать. Поэтому Мукуро пошел к Тсуне. Если Небо не сможет помочь, то никто не сможет. Тсунаеши выслушала молча, улыбнулась и пошла искать Наги. Иллюзионистка нашлась в своей комнате. При виде Хром, у Тсуны сжалось сердце. Девушка выглядела несчастной и потерянной. - Иди. – Хром вздрогнула и непонимающе уставилась на Тсунаеши. Шатенка прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, и с грустью смотрела на иллюзионистку. – Ты потерялась, Наги. Значит, тебе нужно найтись. Иди, но помни – мы всегда будем тебя ждать. Докуро неверяще смотрела на Саваду. Вот так просто? Девушка успела навоображать себе кучу вариантов, и в конце ее всегда возвращали и запирали. Хром очень хотелось уйти, но девушке казалось, что это будет предательством. Хром не хотела еще больше ранить Тсуну, но шатенка смотрела так понимающе… Докуро была ей благодарна. Девушка считала смыслом жизни быть медиумом для Мукуро. Теперь медиум ему не нужен и смысла не осталось. Хром нужно было понять, чего она сама хочет, кем хочет быть? Тсунаеши помогла иллюзионистке собраться. Шатенке тоже хотелось сбежать, но она была слишком ответственной. Тем более, Бермуда обещал вскоре принести задание. Проводы прошли печально-нежные. Даже М.М. сменила гнев на милость. Хоть Хром и уходила, она знала, что здесь ее всегда будут ждать. Эти люди примут ее любой. К огромному изумлению девушки, на прощание ее обняли все, даже хмурый Кея. В поезд, Докуро заходила с легким сердцем.

***

Как бы странно это ни было, но иллюзионистка поехала в Намимори. Девушку туда словно тянуло. Город встретил ее все той же умиротворяющей тишиной и спокойствием. Люди занимались своими повседневными делами, абсолютно не замечая маленькую, хрупкую девушку. И так же как раньше, город патрулировали члены Дисциплинарного Комитета. Вот они-то сразу заметили Хром. Один из парней в черной форме тут же достал телефон. Докуро догадалась, кому он звонит. Иллюзионистка кивнула парням и села на ближайшую лавочку, приготовившись ждать. Минут через пятнадцать, к девушке подошел брюнет, флегматично пожевывая соломинку. Кусакабе Тетсуя совсем не изменился, разве что сменил форму ДК на классический костюм. - Мы ждали вас, Хром-сан. Глава предупредил. – Пояснил парень, заметив недоумевающий взгляд девушки. Докуро понимающе кивнула. Хибари очень сильно любил Намимори, поэтому в его отсутствие о городе заботился Кусакабе. – Пойдемте. Пока они шли по улице, на иллюзионистку было направлено множество взглядов. От любопытных до сочувствующих. Были даже злорадные. Слава Дисциплинарного Комитета после «гибели» Главы возросла до небес. Распространился упорный слух, что Хибари погиб, когда защищал больницу от нападения. Все это рассказал Тетсуя, тихо посмеиваясь. Они пришли к трехэтажному зданию, расположенному рядом с полицейским участком. Его купил Кея для ДК через Кусакабе. Полицейские сначала не были рады такому соседству, но потом даже остались довольны. Преступлений стало меньше, а парни в черном всегда оказывали помощь следствию. Таким образом, полиция взяла их под свою протекцию, вступить в Дисциплинарный Комитет стало очень почетным, а состоящих в нем в полицейскую академию брали без экзаменов. Поднявшись в кабинет Главы, что теперь занимал Тетсуя, брюнет и иллюзионистка устроились на диванах. -Какие новости, Хром-сан? – Кусакабе искренне переживал за Хибари и его семью. Кея успел ему все рассказать, продолжая и сейчас поддерживать связь. - Все хорошо. Тсуна-сан и Кея-сан вытащили Мукуро-сама. Вендиче поставили приемлемые условия. Нана-сан на шестом месяце, беременность проходит хорошо. Шо-кун и Киоко-чан успешно тренируются. Все счастливы… - При воспоминании о Семье в груди Докуро разлилось тепло, а на глазах выступили слезы. Она уже успела так соскучиться по ним. - Вот как. Ке-сан не сильно распространяется, ты его знаешь. – Кусакабе, заметив слезы, тактично встал и принялся готовить чай. За это время, Хром успела справиться с эмоциями. - Здесь все тоже хорошо. Нападений нет, остались только местные якудза. Остальные разъехались. Ваши похороны были пышными, предатели были раздавлены. – Тетсуя усмехнулся, вспомнив лица недо-Хранителей. Видимо, только тогда к ним пришло понимание, что из мафии уходят только вперед ногами. Детки похоронили вместе с погибшими и свою наивность. Поговорив еще некоторое время, Докуро ушла. При разговоре с Кусакабе, девушка нащупала какую-то мысль, но никак не могла ее поймать. Бесцельно блуждая по городу, Хром не заметила, как оказалась на кладбище. Ноги сами ее привели сюда. Блуждая между памятников, девушка искала те десять могил. Тетсуя сказал, что их похоронили рядом, как Семью. Могилы были прибраны, видимо кто-то регулярно их посещает. Странные чувства нахлынули на девушку, когда она обошла их все и остановилась у могилы Савады Тсунаеши. На миг, девушка представила, что все правда. Что ребята мертвы. Нет такой доброй и милой Наны. Кен и Чикуса не ругаются, играя в приставку. М.М. не ходит за Шоичи, заставляя краснеть и хвататься за живот. Ламбо, И-пин и Фуута не бегают по саду, прося завести собаку. Кея и Мукуро не дерутся при любом удобном случае, а потом не бегут наперегонки выполнять любой каприз Наны. Тсунаеши не смеется заливисто вместе с Киоко, называя таких сильных и независимых Туман и Облако подкаблучниками. А потом сама убегает от подкаблучников. Киоко заливается смехом и указывает парням, куда спряталась Тсуна, под возмущенные крики шатенки. По лицу потекли слезы. Стало так больно и страшно, только представив, что этого нет. Что от ее любимой семьи остался только пепел, и могилы настоящие. Хром упала на колени, не замечая, что разбила их в кровь, рыдая в голос. Так страшно и больно. Только здесь, на фальшивых могилах, иллюзионистка поняла, кто она. Она – Туман, что скроет Семью. Ради их защиты, Наги сделает что угодно. Если понадобится, то перебьет всю Вонголу. Союзники у нее точно найдутся. Докуро впервые в жизни ощутила свою силу в полной мере. Подкрепив иллюзию внутренних органов и создав себе иллюзорный глаз, девушка встала на одно колено. Клятва легко слетала с губ. Хром Докуро клялась на фальшивых могилах ее Семьи, что сможет защитить их. Девушка уже поднималась с колен, когда услышала знакомый голос: - Хром? Неужели это ты!? Девушка резко обернулась, встречаясь с расширенными от страха и удивления, глазами Дино Кавалоне.