Not together now

«Everybody wants to change the world, everybody wants to change the world. But no one wants to die.*» Мы хотели изменить мир. Но мир — глубокая дыра, с каждым днем всасывающая в себя еще больше дерьма. Никто не хочет умереть. Но наша группа умерла. Мы поняли, что что-то не так, когда Джон перестал шутить, чтобы подбодрить нас после того, как мы собьемся, а только хмурился и устало смотрел куда-то вдаль. А потом у него и Джорджа появились сольные пластинки. Пол отчаянно пытался все вернуть. Его безумные идеи о книге и даже фильме никто не воспринимал всерьез, а последний альбом мы выпустили, облегченно вздохнув. Но и он сдался. Сдались все мы. Наша эпоха кончилась, но мы не держали друг на друга обиды. Уходя из студии, в глазах каждого была видна благодарность, пусть и за пеленой утомления. Полным /практически/ составом мы встретились на похоронах Джона. Пол был бледен, а его лучезарная улыбка бесследно исчезла. Тогда я вспомнил ту химию, что была между ними. Они чувствовали друг друга, словно близнецы, когда мы выступали в пабах вечернего Лондона, когда записывали первый и последний альбомы, когда шли домой после очередного дня в студии. Позже мне и Джорджу пришлось отпаивать МакКартни крепким чаем с ромашкой и забирать гитару из рук после истерик, которые чаще всего кончались чутким и беспокойным сном. Мы хотели изменить мир. Но мир изменил нас.