До последнего...

Яркое солнце, пробивающееся сквозь открытое окно, заставляет меня вновь уткнуться носом в мягкую подушку. Медленно приходит осознание случившегося, обрывки воспоминаний вчерашнего дня мелькают в голове. Я пытаюсь абстрагироваться, что не легко даётся. Решаю, что пора покинуть кровать и посетить душ, но малейшее движение приносит невыносимую боль в висках. -Вот оно, похмелье, — саркастически произношу, обращаясь к самой себе. С трудом мне удалось воскреснуть, и, шаркая по полу, я побрела в душ. Не знаю сколько времени я провела там, да это было и не столь важно. Спустившись на первый этаж, я заглянула на кухню и, к большому сожалению, не обнаружила, всегда имеющейся в холодильнике, бутылочки минералки. Шумно выдохнув, решаюсь выйти на улицу и дойти до ближайшего магазина. *** POV Автор -Ты ебанутый? Ты вообще осознаёшь, что больше не жилец? -размахивая руками кричал Йен. -Просто иди нахуй, — спокойно ответил Карл, не открывая глаз. -Ты так спокоен! А ты не подумал, что Фрэнку известно место твоего, блять, жительства, и он в любой момент может разнести эту дверь? -Я сегодня же свалю, можешь не беспокоиться за свой отбитый зад, -Карл растянулся в довольной улыбке и, привстав с дивана, отправился на кухню. Как ни странно, Галлагера не посещала ни единая мысль о Бет с момента их «расставания». Но почему-то именно сейчас он осознал, что отпустил её ночью одну, в сторону преследователей. «Меня вообще не должно ебать её существование ». Карл встряхнул головой, отгоняя тем самым мысли о девушке, и со спокойной совестью достал холодный сэндвич из холодильника. *** Бет стояла уже около десяти минут у стенда с напитками и крутила в руках две различные бутылки газировки, делая вид, что с интересом рассматривает этикетки, и старалась справиться с грызущей болью. Чья-то рука с лёгкостью опускается на плечо расслабленной девушки, заставляя ту прийти в себя и, вздрогнув от неожиданности, обернуться. В момент, когда глаза Бет стали размером с блюдца, собеседник заговорил. -Привет, -легкая улыбка появилась на лице темноволосого парня. -Ты кто такой? -напряжённо ответила Бет. -Я Алекс… Алекс Диксон. -Мне это нихрена не даёт, -дерзко бросает девушка, отчего на лице у парня появляется ярко выраженное удивление. -Ну мы же в одном классе учимся. Ты Бет Эванс —новенькая. Живешь вот в этом доме, -Алекс уверенно указал пальцем в сторону белого домика. Глаза девушки с каждым его словом увеличивались в размере. -Ну прости, я тебя не помню. -Не хочешь прогуляться? -парень решил не медлить со своим предложением, замечая у одноклассницы очевидное нежелание продолжать диалог. -Ой, я сейчас не могу, у меня столько дел по дому, давай ближе к вечеру. -Конечно, — парень растянулся в сияющей улыбке и направился в сторону выхода, предварительно помахав рукой Бет и крикнув, находясь уже на значительном расстоянии от неё, — Я вечером зайду. Бет кое-как удалось скривить наигранную улыбку и тут же отвернуться, устремив свой взгляд на бутылки. «Твою ж мать! Зачем? Зачем я согласилась? Что я вообще творю?». Девушке совершенно не хотелось заводить какие-либо знакомства в этом городе, а уж тем более сейчас. Шумно выдохнув и приложив прохладную бутылку ко лбу, Бет двинулась к кассе. *** Дома по-прежнему стояла гробовая тишина, что придавало девушке своеобразной уверенности. Она осушила две бутылки минералки еще по дороге из магазина. Пару раз оглядев комнаты на первом этаже и убедившись, что она одна, Бет уверенным шагом поднялась по лестнице вверх и, громко хлопнув дверью, скрылась в своей комнате. В спальне Эванс был легкий беспорядок, который создавал определенный уют. Именно это оправдание использовала девушка, лишь бы не убирать скомканные вещи и тетрадки, валяющиеся на полу. Тело заныло от неожиданной усталости, и Бет плюхнулась спиной на диван, уставившись в невидимую точку на потолке. Мысли резко нахлынули на девушку. Слезы, появившиеся на глазах Бет, говорили о том, что все вышло из-под контроля. Она всю жизнь была одна и гордилась этим, никогда не ощущая одиночества. А теперь оно съедает ее изнутри. Бет больно признаваться самой себе, но она сдалась. Эванс не переставало покидать ощущение, что вчера произошло нечто очень странное. События прошедшей ночи она помнила крайне смутно, но ключевой момент глубоко засел в ее голове. Бет уже битый час старалась избавиться от гнетущих мыслей, чернящих и без того темную душу девушки. Под интенсивные размышления она вскоре окунулась в глубокий сон. *** Из прекрасного мира сновидений Бет вырвал громкий стук, раздавшийся с первого этажа. Присев на кровати, в глазах девушки потемнело из-за резкого движения. Сожмурившись, она положила ладони на щеки, приходя в себя. Осознание происходящего пришло довольно быстро. Бет вскочила с кровати, и замерла, прислушиваясь к каждому шороху. -Дочурка, я дома, — подозрительно добрым тоном отзывался отец, постепенно приближаясь к лестнице. Сердце Бет невольно сжалось, и она обняла себя за плечи, создавая несуществующий для себя барьер. Только сейчас девушка осознала, что за окном темно и сейчас глубокая ночь. -Блять, это что? Мой самый дорогой коньяк? — звук разбивающегося стела о паркет. Бет, нахмурившись, выругалась про себя, вспоминая, что так и оставила бутылку брошенной на полу. Именно сейчас, осознав безысходность своего положения, и отсутствие путей отхода, девушка мигом нырнула под кровать. Покрывало свисало до пола, что позволяло находиться Бет вне поля зрения. Зная, что отец очень глуп, и не будет обыскивать комнату, а лишь осмотрит ее очертания, девочка немного успокоилась, медленно выдохнув в ладонь, подавляя шум. -Ну теперь я тебя точно отдам Фрэнку. А он уж придумает, что с тобой сделать. Мне же нужно как-то выплачивать свой долг, — негромкий ехидный смех становился все ближе. По голосу отца можно было понять, что он изрядно пьян. Скрип открывающейся двери, и сердце девушки опустилось в пятки. Легкий холодок пробежался по всему телу, когда ботинки отца остановились прямо перед лицом девушки, находящейся под кроватью. Неясные очертания комнаты были видны благодаря пробивавшемуся свету полной луны. Бет ошиблась. Отец начал ходить по комнате, открывая шкафы и заглядывая в каждый из них, насвистывая песню. От услышанного девушке захотелось стать в момент глухой, потому что именно эту мелодию ей напевала мама… Когда была жива… Бет сжала с силой губы руками, чтобы предательский всхлип не сорвался с ее губ. -Твою мать, -прошипел мужчина и опрокинул что-то фарфоровое, стоящее на прикроватной тумбочке, и быстрыми шагами удалился из комнаты, захлопнув за собой дверь. Было слышно, что он спустился на первый этаж и начал что-то шарить там. Вмиг Бет вылезла из-под кровати и беззвучно подкравшись к двери, закрыла ее на защелку. Прислонившись спиной к стене, она сползла вниз и , присев на пол, опустила голову на колени, с болью впустив руки в волосы. Подавив приступ истерики, Эванс поднялась на ноги и устремила взгляд на открытое окно. «Бинго!» Прозвучало в ее голове. Накинув на себя первую попавшуюся кофту и так удачно стоящие около кровати кеды, Бет перекинула ногу одну за другой через окно. Еще пара ловких движений и девушка стоит на улице и , не смея двигаться, взволнованно оглядывается вокруг. Осознав, что оставаться вблизи дома опасно, она побежала по первой попавшейся улице, надеясь скрыться в темноте. Около часа девушка бродит по мрачным переулкам. Приняв тот факт, что за ней никто не следит, Бет остановилась около дерева и прислонилась лбом к теплой коре, старалась отдышаться. Спокойствие наполнило ее тело. Резко чья-то тяжелая рука схватила девушку за талию и прижала в дереву, а другая заткнула рот, предотвращая излишние звуки.