Парень на час

Джеджун злой, как пиранья, которой не дали вцепиться в палец, стоял под напором тёплой воды и, чуть не плача, занимался самоублажением. Окропив своим семенем пластиковое покрытие кабинки, совершенно обессиленный он завернулся в большое банное полотенце и вышел из помещения. Лёжа на родной кровати нагишом в позе морской звезды и уставившись в потолок, он всё никак не мог успокоиться. — Нет, это уже ни в какие ворота! Что за фигня? Запудривают мозги честным налогоплательщикам, выставляя сногсшибательные фотографии, и что в итоге? — рассуждал Дже сам с собой. — И ничего! Сам слепец, надо не на симпатичные мордахи глядеть, а текст внимательней читать! Тогда и мозоли, может, на руках не натирались бы, — тут же отозвалась вредная половина. — О, явилась! Что делать-то? Хочу реванш. Вот так, ниже плинтуса, меня ещё никто не втаптывал. Я сам предложил остаться, хотел щедро отблагодарить, а этот гад нос воротит. Свалил технично, раздраконив, а я теперь ещё больше секса хочу! С ним! — вспомнив возбуждающий самые горячие картинки из серии 21+ образ ушедшего мачо, Ким впал в ещё большую ярость. Ему хотелось, как настоящему мужчине, надуть губы, улечься на пол, затопать ногами и пустить скупую мужскую слезу. — Ну, и чё истерим? — вредная половина не дала продолжать заниматься саможалением. — Позвони и закажи опять эту прелесть, так бы и пожамкала его упругие полупопия, — язва внутри Джеджуна мечтательно закатила глазки. Ким замер, в кои-то веки вредина посоветовала что-то дельное. — Действительно, чего это я? Задачка-то легко решается! — повеселел Ким. — Так, Чон Юнхо, значит, говоришь, любой каприз, какой придёт в голову клиенту? Ну, тогда ты попал, дружочек! Без ложной скромности скажу, что с фантазией у меня всё окей, не веришь, у Чанмина с Кюхёном спроси, — захихикал совсем уже радостный, чуть ли не хлопающий в ладоши, словно увидевший Санта-Клауса с мешком подарков, ребёнок, весьма довольный и заметно оживший Джеджун. Составляя в голове коварные планы по наказанию и, заодно, укладыванию в свою кровать твёрдолобого «парня на час», он заметно утомился. И, наконец, почувствовав усталость от мыслительного процесса и таких резких перепадов настроения, Ким широко зевнул. Перевернувшись на живот, выпятив пятую точку, он отправился в царство Морфея, решив, как Скарлетт ОʼХара, подумать обо всём хорошенько завтра.

✽✽✽✽✽

Влетев в свою квартиру, будто за ним гналась стая диких собак, Юно скинул кроссовки, и, на ходу снимая футболку, чуть не навернувшись, пока стягивал ставшие тесными джинсы, молнией метнулся в ванную. Сделав напор еле тёплой воды посильнее, Чон тут же нырнул в спасительную прохладу льющейся жидкости, чувствуя, как остывает зудящая и горящая кожа там, где Джеджун прилипал к нему, обнимая и искушая. Вспомнив, кстати, горящие, завлекающие, потемневшие от желания глаза блондина, его пухлые губы, льнущего, податливого, буквально кричащего «возьми меня, ну, возьми меня!» клиента, его вкусный запах и флюиды страсти, что он источал, Юнхо, не сдерживая стонов, обхватил рукой свой просящий хозяйского внимания орган. Закрыв глаза, он так и видел картинку: лежащий поперёк кровати обнажённый чудик и его аккуратный, красивый пенис, чуть подрагивающий удивлённо поднятой головкой, напрашивающийся на ласки и поцелуи. В тот момент ему просто невероятным усилием воли удалось подавить дикое желание попробовать на вкус эту сладкую конфетку, закинуть длинные гладкие ноги себе на плечи и отлюбить этот ходячий соблазн, зацеловав каждый сантиметр бархатной кожи. И, повинуясь первобытному инстинкту, он хотел пометить это шикарное тело, ну, и как средневековый рыцарь, уходящий в крестовый поход, надеть на диву пояс верности, а ключ забрать с собой. Закончив сеанс водного массажа, освободив при этом свой внушительный агрегат от бьющей в голову излишней белёсой субстанции, Юно еле-еле ополоснулся гелем и, наскоро вытеревшись, выбрался из ванной комнаты. Пройдя в спальню, он мешком рухнул на кровать, тут же проваливаясь в глубокий сон, даже не ведая, что его ждёт в ближайшие дни.

✽✽✽✽✽

Юно вновь топтался у двери злополучной квартиры, как и два дня, точнее, вечера назад. Нет, квартира как раз-таки очень понравилась шатену, в отличие от её неуравновешенного и озабоченного хозяина. Просторная, светлая, минимум излишеств, максимум комфорта, и в ней так вкусно пахло. В принципе, хозяин квартиры тоже не разочаровал, Юнхо ожидал что-то в подобном стиле, особенно после того, как наслушался рассказов Кюхёна о бзиках этого чудика, и проявил живой интерес. Стоило Чону произнести фразу: «Интересный случай! Я б вдул!», как это предопределило его появление в одной отдельно взятой квартире и знакомство с хозяином оной. После слов: «Я б вдул!» у Кюхёна зашевелились шестерёнки в мозгу, запуская механизм коварного плана по внедрению своего безотказного и горячо любящего своего донсена хёна в окружение заманавшей их с Мином дивы. С благородной целью влюбить её в Юнхо, чтобы отстал уже капризный Джеджун от младших, занятый прелестями Юнхо. Перед глазами мгновенно развернулся текстовый документ с подробной схемой по воплощению такового в жизнь. Обмозговав и промусолив каждую деталь, решив все технические вопросы, тщательно проработав матчасть, Кю поделился своими соображениями с любимым Чанмином, естественно, немного преувеличив силу чувств Юно, описав, что тот «любовной жаждою томим» к нашей диве, не находит себе места. Случилось это как раз наутро после «небесного гласа», то есть выходки Джеджуна с рупором. Мин внёс свои коррективы в план и, в целом, одобрил его. Наскоро собравшись, они примчались к Юнхо и, пока Кюхён посвящал своего хёна во все подробности операции «Даёшь любовь хёну, или перевоспитаем Джеджуна!», Чанмин оглядел кандидата в «любимые» своему брату оценивающим взглядом, прикинув возможности того, рассмотрев его плюсы и минусы со всех ракурсов, и, в общем, остался доволен. Внезапно углядев на лице близкого друга Кюхёна нешуточную заинтересованность с сексуальным подтекстом, в мозгу Чанмина ярким светом замигала лампочка «Danger!». Этот накаченный соблазнительный мачо с аппетитным задом представлял собой явную опасность и мог разбить сердце его хёна окончательно. Несмотря ни на что, Мин любил брата и желал ему счастья, поэтому он бесцеремонно вклинился в монолог Кю. Изобразив на лице строгое выражение и яростно сверкая своими большими глазами, Чанмин поднял вверх указательный палец и произнёс: — И никакого секса! Уяснил? — теперь палец был направлен в лицо растерявшегося Юно. — Любимый, тогда какой смысл в этой операции?! — отчаянно воскликнул Чо. — Милый, есть много разных способов показать свою любовь и завоевать сердце объекта своей страсти. Пока Джеджун не влюбится в Юно — никакого секса! Я так сказал, или всё отменяется, — не переставая сверлить взглядом Чона, поставил точку Мин, ещё больше разжигая интерес последнего. — Согласен! — Чон протянул руку Чанмину, улыбаясь. — Это справедливо! Значит, теперь условия несколько меняются: можно всё, кроме сексуального контакта. Окей, уяснил! — и он с азартом пожал протянутую в ответ руку Мина, подмигивая Кюхёну. И теперь, стоя у дверей квартиры Кима, соизволившего получить в личное пользование Юнхо ещё на час, Чон материл в душе коварного Чанмина (видимо, эта черта у них с Джеджуном семейная), который поймал Юно на «слабо». Мысленно утерев слёзы бедного своего донсена, которого угораздило влюбиться в это зло, и неважно, что и сам Кю был немногим лучше, Юнхо с шумом выдохнул и отправился в пасть хищному зверю, то бишь позвонил в дверной звонок. Как по мановению волшебной палочки, дверь тут же открылась, будто тот, кто стоял по ту сторону, с нетерпением ждал прихода Юно. Сказав себе «Файтинг!», Чон одернул рубашку, под которую нацепил ещё и широкую футболку без рукавов от греха подальше, поправил просторные джинсы, которые надел, памятуя о неслабом стояке от движений ходячей сексуальности, которая ждала его в данный момент, и вошёл в квартиру. — Дорогой, привет! — раздалось рядом радостное приветствие, не успел даже «парень на час» закрыть дверь за своей спиной. Громкий «чмок» в щёку чуть не заставил Юнхо подпрыгнуть от неожиданности. Он изумлённо смотрел на улыбающееся чудо и пятой точкой чувствовал подвох. Джеджун, не переставая улыбаться самой тёплой улыбкой из своего обширного арсенала, мысленно ликовал. А язва внутри него потирала руки: «Попался, голубчик! Живым не выберешься!» — Ты сегодня даже на пять минут раньше пришёл, так сильно соскучился? — прижав руки к груди, нежно проворковал Джеджун. Оглядев диву с взлахмоченной блондинистой шевелюрой, на которой был надет, кхм, только фартук, Чон сглотнул и ответил: — Я, это… Компенсирую… За опоздание в прошлый раз. — Молодец! Инициативный мне парень попался! Хвалю, возьми с полки пирожок! — радостно захлопал в ладоши Дже. Ничего не понимая, «Какая полка? Какой пирожок?», Юно нейтрально ответил: — Спасибо, я на диете, — вызывая этим взрыв заразительного смеха у Кима. — Ха-ха, — не переставая смеяться, сказал Дже, — это я образно! Однако, ужин ты, определённо, заслужил, — перестав смеяться, с лукавым выражением на лице продолжил он. — Прошу на кухню, сегодня у нас тематический вечер: «Семейный ужин». Блондин повернулся, а Юнхо закрыл глаза, боясь потерять контроль от вида голой спины и особенно попы Джеджуна. — Юно, что с тобой? Ты идёшь или так и будешь весь час двери подпирать? — раздался недовольный голос дивы. Вдохнув полную грудь воздуха, приготовившись к любой неожиданности, Юно открыл глаза и с облегчением выдохнул: походкой от бедра хозяин квартиры шёл в сторону кухни, а плоская попа, втиснутая в короткие шортики, плавно виляла из стороны в сторону. Поспешив за так и напрашивающимися на шлепок полупопиями, Чон, наконец-то, добрался до кухни и чуть нецензурно не высказался в адрес стоящего с лже-виноватым видом хозяина этого бедлама. И рабочий стол, и обеденный, и даже раковина были уставлены грязной посудой и приборами. Плита отсвечивала потёками и чёрными разводами, крышка была откинута и сверкала пятнами от масла. На полу валялись использованные бумажные салфетки, местами была рассыпана мука, и даже виднелись какие-то подозрительные засохшие потёки, наступив на один из которых, Юно с трудом оторвал тапок. Дав «насладиться» видом погрома, который чистюля Джеджун с трудом, обливаясь потом и слезами, сотворял со своей любимой кухней полдня, разжигая тем самым ещё больший огонь ненависти к Юнхо в сердце. С трудом сдерживая триумфальную улыбку и «Тадам!», готовое сорваться с губ, очаровательно сморщив нос, сделав щенячий взгляд, Джеджун самым проникновенным голосом произнёс: — Юнни, я так старался и готовился к нашему ужину, приготовил первое, второе, третье, салаты и десерт, что не заметил, как подошло время. Ты ведь наведёшь порядок и накроешь на стол? А я пока приму ванну и переоденусь. Мне хоть и нечего уже от тебя скрывать, но вдруг такой мой вид тебя как-то наведёт на мысли о сексе, а этого нельзя допустить. Я не хочу, чтобы ты потерял работу из-за меня, — наигранно сожалеющим тоном промолвил блондин. — С превеликим удовольствием, дорогой! — Юнхо отбросил формальность, подыгрывая Дже. — А ты иди, прими ванну, порелаксируй, устал, небось, так стараться, — с теплотой в голосе и еле заметным сарказмом сказал Юнхо, снимая рубашку и вешая её на спинку близстоящего стула, поигрывая при этом накаченной мускулатурой рук, что открылись, ничем теперь не прикрытые. Джеджун, а вернее его внутренняя язва, всплеснула руками, готовая облапать каждый сантиметр руки от плеча до кончиков длинных аристократичных пальцев «парня на час». Юнхо обернулся и подошёл, смотря прямо в глаза, к теряющему контроль Джеджуну. Встав почти вплотную, он протянул руки к талии дивы. Ким, празднуя в душе победу, обхватил сомкнувшего руки на его талии Юнхо за шею, тесно прижимаясь к Чону. Однако Юно, развязав фартук, отцепил руки Кима от себя. Аккуратно вытянув его верхние конечности из лямок и мягко развернув, подтолкнул офигевшего Дже к выходу из кухни, не удержавшись, легонько-таки шлёпнув того по пятой точке. Тут же Чон надел фартук на себя, сравняв при этом счёт, и с невозмутимым лицом принялся разгребать завалы, с такой любовью устроенные Кимом. Намывая посуду, соскабливая присохшие остатки с тарелок, Юнхо от души улыбался, вспоминая обалдевшее лицо Кима. «Ну, что, дива, не ожидал? — веселился временный посудомойщик. — Да, давно мне не было так весело! А Кюхён был прав, что этот чудик меня очень даже заинтересует, я б даже больше сказал, он меня заинтриговал. Ха-ха, во всяком случае, скучать не придётся. Ох, как возбуждает, зараза, так бы и завалил его, — Юнхо даже прикусил губу, чтобы не застонать. — Чон Юнхо, держи себя в руках. Сейчас лучше не думать о формах и соблазнительной обнажённости клиента, не ровён час, что-нибудь можно разбить или уронить, примчится же и крыльями начнёт махать, — одёрнул себя Юнхо. —Он такой импульсивный у меня. Стоп! С каких это пор Джеджун стал моим? А впрочем, это вопрос времени. Будет моим, обязательно! Если, конечно, в могилу не сведёт раньше срока. Вот странно, такой милый, можно сказать, ангельский лик и такой отвратный характер. Пора заняться его воспитанием! — хмыкнул Юнхо, закрывая кран. Он посмотрел на тарелки, стоящие в ряд на сушилке. — Мда, с чудиком так быстро, как с посудой, фиг разберёшься. В этой светлой головушке таракан на таракане и тараканом погоняет». Почему-то эта мысль развеселила Юнхо, и он, широко улыбаясь, принялся за плиту, совершенно не заметив, как в нём прожигают дыры два горящих злостью глаза в дверную щель. «Он ещё и радуется, — думал, сжимая кулаки, Джеджун, уже как минут пять наблюдающий за своим „парнем на час“. — Просто хочется рвать и метать. Опять динамит меня. Ну, ничего, ничего, ты сам будешь ползать на коленях и просить меня отдаться тебе, гад, а я тоже буду тебя матросить, но недолго, я добрый, отдамся, и пусть тебе будет стыдно!» — не в силах смотреть, с каким воодушевлением Юно наводит блеск на кухне, пританцовывая и напевая что-то, а родные стены начинают приобретать привычные очертания, Ким с мрачным выражением лица протопал в гостиную и, запрыгнув на диван, предался мыслям и планам по составлению новой каверзы. Отвлёк его от мыслей шум работающего пылесоса. Посмотрев по инерции на часы, Дже увидел, что Юнхо справился с погромом в рекордно короткие для Кима сроки — сорок минут! У самого блондина на это ушло бы не меньше суток. Тут вдруг его взяла гордость за своего «парня на час». — Какой молодец, надо его ужином накормить, наверное. Он даже ни одной тарелки не уронил, и движения у него такие чёткие. Этот человек точно знает, чего хочет от жизни. Интересно, что он забыл в этом агентстве? Твою ж мать, я же не один у него клиент, — озарило Джеджуна. — Нет, так не пойдёт, надо договориться, чтобы его отправляли только ко мне. Будут ещё чьи-то похотливые глазки смотреть на моего «парня на час» или, не дай бог, тереться об него! Ни за что! — полный решимости заявить свои права на Юнхо, Ким соскочил с дивана и опрометью кинулся на кухню, врезаясь при этом в выходящего из неё Юнхо на полном ходу. Чон по инерции подхватил диву, которого могло отрикошетить к противоположной стене с плачевными последствиями для последнего. Прижав к себе тяжело дышащего и испуганного клиента, Юнхо успокаивающе гладил его по спине. Сам переволновавшийся за последствия для этого чуда, он и не заметил, как руки разомлевшего от объятий клиента нашли приют на его полупопиях и поглаживали их в такт поглаживаниям Юно. Вредная половина Джеджуна была в полном восторге от сложившейся ситуации. Она так бы и пожамкала округлости под руками. Но Дже понимал, что этим спугнёт проявившего заботу о нём, а сейчас задумавшегося Юнхо. Не хватало, чтобы рыбка сорвалась с крючка! Поэтому он одернул свою внутреннюю язву и нежился в крепких объятиях, лелея в душе мысль, что, возможно, у Юно не такое уж каменное сердце и, возможно, сегодня он не будет так категоричен, как в прошлый раз, и тогда Джеджун простит ему игнор и покажет все прелести горячего секса. Он наслаждался запахом своего «парня на час», исходящей от Чона мужской силой и сексуальностью, а когда тот проводил рукой по спине Джеджуна в успокаивающем жесте, Киму хотелось, чтобы время остановилось, и шикарные руки не прекращали свои движения. Ему было так непередаваемо хорошо, что он даже тихонько застонал, закрывая глаза. Юнхо охватила какая-то неконтролируемая нежность к этому чуду, так доверчиво прильнувшему к его мужественной груди и так робко поглаживающему его пятую точку, тихо постанывая. «Стоп! — очнулся Чон. — Опять? Ну, что за извращенец!» — схватив Джеджуна за плечи, он стал отодвигать того от себя. Поняв, что чары спали, а прекрасный принц опять превратился в Золушку, Джеджун из вредности, что есть силы, ущипнул за попу Юнхо. И пока тот, от неожиданности айщкнув, потирал раненую часть тела, прошёл на блестевшую от идеальной чистоты кухню, придирчиво суя свой нос во все щели. Наконец, удовлетворённо хмыкнув, он повернулся к стоящему в дверях Юно. — Молодец, Юнни! — сияя, как начищенный пятак, похвалил парня Дже. — А сейчас я буду кормить тебя ужином, заслужил! — направляясь к холодильнику, заключил он. — Эмм, нет, спасибо, я не голоден. И моё время пребывания тут подошло к концу, — надевая рубашку и застёгивая её на всякий случай на все пуговицы, пробормотал Чон. — Ну, я пошёл, до свидания, — Юно развернулся в сторону выхода. — Но это же награда за твои труды, — звучал вслед ускорившемуся «парню на час» голос клиента. — Милый, куда же ты? У нас же тема: «Семейный ужин»! Ответом Джеджуну стал хлопок входной двери. Разочарованно выдохнув, Джеджун захлопнул дверцу холодильника, а потом расхохотался, вспоминая, как Юно, поспешно застёгивая рубашку, рванул к выходу. «Уж не девственник ли мне достался?» — подумал Ким, хохоча при этой мысли ещё громче.