Терапия

Судья не поскупилась на роскошный гроб для бабули, но когда последнюю не удалось благополучно закопать с первого раза, то просто оставила покойную в малой гостиной. И конечно же эта карга выключила отопление. Думаю, Этель вполне уютно в её ящике класса «люкс», тогда как у нас с Лисбон зуб на зуб не попадает. Она мерзко ворчит по поводу онемевших ног. — Ноги не говорят, — глубокомысленно заявляю я и получаю маленькую сердитую улыбку. В следующий раз не стану делиться своими блестящими идеями с этой скептичной врединой. — Если судья Полин Фицуильям не досчитается на этом ковре хоть одной ворсинки, то Хайтауэр выкинет тебя из КБР. — Мадлен только строит из себя злюку. Скоро она меня полюбит. Вот увидишь, мы подружимся. — Уверен? — Ну с тобой же сработало. Лисбон мило розовеет скулами и кончиком носа. Надо почаще ее смущать. Оказывается, засада — это чертовски романтично. — Не обольщайся, — она быстро берет себя в руки и тревожно хмурится. — Если мы так и не найдем девчонку, то нам конец. — Эбби здесь, в поместье. И горных горилл можно вычеркнуть из списка подозреваемых. — Тогда кто? Мама или сестра? — Лисбон беспокойно ерзает, пытаясь согреться и невольно придвигается еще ближе. Тонкий запах мыла и шелковистость ее волос заполняют все мое сознание и мешают сосредоточится. — Сестра? Она — миленькая. Никогда не огорчает мамочку и испуганно вздрагивает при каждом шорохе. Единственный возможный мотив — зависть к сестре. Любимой сестре, хоть и доставляющей миллион хлопот. Но эта мышка не осмелилась бы. Разве что, если бы мама приказала. Но после этого тихоня бы непременно наложила на себя руки. — А судья? Мы и раньше это видели, Джейн. Родители убивают своих детей. — Мм… — Она неподкупна, честна, принципиальна, и не признает никаких человеческих слабостей. Эбби — удар по самолюбию и ее педагогической системе дрессировки дочерей. — Полин скорее бы избавилась от милашки Софи. Непутевую дочь она слепо обожала. — Значит, у нас нет подозреваемых. Прекрасно! Зато есть испорченные похороны, угроза вылететь с работы. — Лисбон чихнула. — И я замерзла. — Я мог бы помочь. Знаешь, за ухом есть такая особая точка. Если ее помассировать, то… — Здесь? — Моя наивная собеседница ожесточенно трет правое ухо. — Черт, пальцы просто ледяные. Джейн, ты что делаешь? Дышу на сложенные лодочкой ладони. Пальцы и вправду очень холодные. Никто из нас не додумался прихватить хотя бы перчатки. Я самоуверенно запускаю руку в волосы Лисбон. За ухом нащупываю горячую пульсирующую точку и мягко нажимаю на нее. — Патрик… Она выдыхает имя так, что моя температура подскакивает вверх. Свернув фантазии в бараний рог, я вожу пальцем по нежной, пахнущей корицей коже. Нажать и отпустить. Описать маленький кружочек. Подключив второй палец, я позволяю себе немного ущипнуть. Лисбон приникает ко мне, и теперь я почти утыкаюсь губами в ее висок. — Твои ножки уже могут говорить? — Джейн, если об этом хоть кто-то узнает… — Терапевтическая помощь оперативному агенту на задании, Тереза. Если убийца придет с пистолетом, ты будешь меня защищать и потом… Что «потом» я не успеваю придумать. Лисбон гладит меня за ухом. Точь-в-точь копируя мои движения. Из последних сил я стараюсь не замурлыкать. Где-то рядом хлопает дверь. Шаги. Отшатнувшись друг от друга, мы переводим дыхание. — Это убийца? — Лисбон облизывает губы. — Кажется, он тащит что-то тяжелое. — А может кто-то еще решил стащить эту антикварную подстилку из кабинета? — Я машинально поправляю ее растрепанные волосы, хотя больше всего мне хочется растрепать их еще сильнее. — Или труп Эбби все-таки вытащили из шкафа? — Готов? Я откидываю крышечку мобильного. Ее номер стоит первым в списке «горячих вызовов». Если точнее он там единственный. — Кстати, почему в гроб ты положил именно мой телефон? — Я всего лишь консультант. Без страховки, — сварливо напоминаю я. — Если старушка воскреснет, то забрать телефон у зомби станет настоящей проблемой. И к тому же я боюсь покойников. — Ты их нюхаешь! — Они рассказывают мне свои печальные тайны… Скрип двери прерывает нашу увлекательнейшую беседу. Бедняжку Эбби волокут по полу, словно мешок с мусором. В тусклом свете, падающем из раскрытой двери, блестит лысина дока. Лисбон снимает пистолет с предохранителя. В гробу верещит мобильный. Пока доктор хлопает себя по карманам и растеряно озирается, я быстро целую ее в щеку. Щека теплая и нежная. Согревающая терапия прошла успешно.