1. Глава: Жиза.
26 июня 2016 г., 22:13
В общем, всю мою жизненную жесть и не пересказать. Вкратце: я маггл, а это слово я узнала в 9 лет от тётки, которая… пытала моих родителей… у меня на глазах.
— Жизнь боль и в это соль, — сказала я хныкающему и по совместительству валяющемуся у моих ног мальчику лет 16.
— Такой большой, а ревёшь, — с притворной жалостью, как некогда говорила мне воспитательница в детском доме. Из которого я, кстати, сбежала.
— Н-не бей меня, — пацан щенячьими глазами уставился на меня. Сейчас бы какая-нибудь добренькая девчонка сказала: « О-о, он такой милый!». Ну да, ага сщаз! — я.
— Сам виноват! Нечего было мне угрожать и вымогать деньги! — слегка сорвавшись, перебила его я.
Вот тварина! Сначала напакостил, а теперь в кусты!
Моя милосердность не знала границ. Я отпустила его, но только после того, как он во второй раз поцеловал асфальт. Благодаря мне, разумеется.
— Так-с, — я завернула рукав и посмотрела на часы, которые спёрла два месяца назад — 9 00.
— Твожмать! — я понеслась на работу позабыв об обидах. — Надо. БЕЖАТЬ!
— Ты опоздала! — Отчитывал меня директор кафе. — Мало того, что я из жалости подобрал и устроил такую безродную оборванку, как ты сюда работать, так ты ещё смеешь опаздывать!
— Меня ограбили, — не обратив на оскорбления никакого внимания, спокойно сказала я. И это была истинная правда. Меня бы ограбили, просто пацану не повезло, он не знал с кем связался. — И я…
— Не смей меня перебивать, малявка! — ух, как разбушевался. Наверно, ему просто надоело делить со мной квадратные метры своего большого дома. Жаднюга. Я занимала всего лишь маленький, захламлённый чулан, куда он «по доброте душевной» меня поселил. С момента убийства моих родителей прошло… хм-м, уже 5 лет. Да-а, за это время во мне изменилось абсолютно — всё. От внешности до характера.
Я помню, как раньше мама наряжала меня в принцессу. Помню, что смотря по вечерам с родителями ужастики всегда боялась, пряталась и зажмуривала глаза, но сейчас… я уже давно не боюсь пускать кровь другим, как ужасно это бы не звучало. В действительности всё безобидней, я никого не потрошила. Пока. Максиму — разбила пару носов и всё.
— Ты меня вообще слушаешь?!
— Я? внимательно! — я так энергично закивала головой, что у меня заболела шея.
— Всё. Ты уволена, пошла вон и в квартире чтобы больше тебя не видел!
— Но мне некуд… — пыталась сказать я, пребывая в шоке.
— Если увижу тебя у своего дома, то вызову полицию, поняла! ПОШЛА ВОН!— плюясь от злобы слюной, проорал Стив.
— Ну ок, пошла я тогда, — и резко развернулась, пройдясь по его роже волосами, собранными в хвост. Я не стала спорить, это не имеет смысла, как часто говорила мне воспитательница в ответ на любую мою просьбу.
Спустя час, что я бесцельно бродила по улице ко мне, наконец, пришло осознание случившегося — бля… мне ж жить теперь негде. Я встала, как вкопанная посреди дороги. А куда мне идти-то?
На самом деле было место, куда я могла пойти. Это большая свалка машин. Это место холодное и жутковатое, но, прожив здесь два года, я привыкла.
После того, как Беллатрикса замучила моих родителей круцио насмерть, она приступила ко мне, застывшую в ужасе и неверии в реальность происходящего.
Оказалось, что я крепкий орешек. Верите? Вот и я не верю. Поначалу я плакала и не могла свыкнуться со смертью родителей, но потом, проведя неопределённое количество времени под пытками этих «волшебников» мне стало как-то похуй, извините, за бедноту речи, абсолютно насрать на смерть родителей, на свои непрекращающиеся страдания, даже на… не поверите, голодных детей Африки.
Пытали, пытали, но не допытали. Эх, какой весёлый стишок. Может, поэтом стать. Они делали со мной всё, что им забредёт в голову: морили голодом, выкручивали руки и ноги, так что рвались сухожилия, выжигали и вырезали на моём теле надписи, но самое ужасное, что эта женщина с гнилыми зубами и лохмато-кудрявыми волосами придумала себе развлечение поинтересней: она отрезала мне пальцы, а после, что-то магичила, и они отрастали вновь, и она снова их отрезала, и снова, пока ей это не наскучило.
Ей просто до смерти нравилось слушать крики, мольбы, стоны, а больше всего ей поднимало настроение смотреть на лица, искажённые от боли. Садистка чёртова.
Я, наконец, просекла фишку и старалась не издавать ни звука, получилось только, как мне показалось, через целую вечность, но я смогла! Хоть что-то… Ну, а дальше я старалась контролировать эмоции лица. Это было в разы легче. Я добилась того, чего хотела и привыкла к постоянной боли, Беллатрикса больше не получала удовольствия от моих пыток.
Каждый обитатель этого, насколько я поняла, грёбанного заколдованного замка, случайно или специально, забредший в подвал, мог увидеть такую картину: лохматая женщина с матюгами отрезала у маленькой девочки пальцы, а та в свою очередь сидела с абсолютно непроницаемым лицом, при этом не издавая ни звука. Беднягам психушка обеспечена, как же их жалко… Шучу.
Но это в прошлом.
Хотя я ей всё-таки отомщу. Не за себя, не за родителей, просто потому, что она такая мразь.
Ну, а сейчас я быстрым шагом топала по знакомым переулкам.
— Ээх. Ностальгия, — глубокомысленно произнесла я, изучающе смотря на когда-то дорогие машины: сейчас от них остались, только металлические скелеты. Кому-то бы это показалось пугающим, а мне нравится.
Вот так, я теперь и жила, осваивалась на новом месте, так сказать. Мдя-я, райончик живописненький, ничё не скажешь.
Питалась я тем, что найду (на помойке рядом). Не спешите обзывать меня бомжихой! Всё было не так уж и плохо. Я и нормальной едой питалась. Спасибо моему таланту к воровству.
Незаметно выудив из пакета батон, принадлежавший какой-то невнимательной фифе, я спокойно пошла по улице и, не сдержав очередной призыв голодного желудка к пожрать, завернула в подворотню и села прямо на асфальт, развернула упаковку и вгрызлась в хлеб. Булка оказалась маленькой, по крайней мере, для меня. Я почти прикончила батон, когда услышала подозрительный звук и напряглась всем телом, но оказалось, что это всего лишь кошка. Я внимательно посмотрела на неё, она не менее внимательно смотрела на меня. Два дебила, честное слово. Игру в гляделки прекратила я, протянув руку, чтобы погладить. Кошка напряглась, но не сдвинулась с места. Я медленно, но верно подобралась к своей пушистой цели, мягко погладив её по спине около минуты я, наконец, успокоила своё желание «потискать милую кошечку» и взяла остаток батона, чтобы уйти, но кошка смотрела выжидающе, и я, кротко улыбнувшись, присела и положила перед её лапками оставшийся батон.
— Помогай ближнему своему, надеюсь, ты тоже кому-нибудь поможешь, — блин, я сейчас с кошкой разговаривала? Совсем сбрендила…
