Небо которого мы никогда не видели.

      Объятый вуалью тьмы и страха он бессмысленно брёл вперёд подволакивая правую ногу словно та была мёртвым грузом. Мысли бушевавшие ранее бурным потоком скрылись во мгле подсознания. Притупленные чувства, подобно часовым погрязшим в беспутствии, оставили свой пост, предоставляя своего хозяина самому себе. Лишь тяжелые удары сердца и хриплое дыхание с болью вырывавшееся из груди убеждали его, что он всё ещё жив. Единственный лучик света за его спиной напоминавший о надежде спасения пропал где-то там за четвертым поворотом налево, недалеко от перекрёстка безысходности. Разумеется он не давал никаких названий этим безликим местам, не в том состоянии был его разум, но спустя несколько лет, когда представиться шанс рассказать о случившемся с ним в том проклятом подземелье, именно так он и опишет своё состояние и это место. Может быть это всё страшный сон и мрачные события последних часов, растворяться в лучах искусственного солнца, а едкие остатки будут развеяны порывами ветра, словно пепел после пожарища? Но нет, это был не сон и темнота не отступала, а он всё также по инерции шёл вперёд, ведомый чьей-то рукой, словно слепец. Тик-так. Часы на левой руке неожиданно потяжелели, как если бы вместо них была тяжёлая стальная цепь скрепленная с ядром. Тик-так. Ноги подкосились и он рухнул на колени. Тик-так. Морозный воздух, как дыхание приближающейся смерти окатил его с ног до головы. Вздрогнув он рухнул на бетонный пол и потерял сознание. *** Зал совета, просторное помещение выстроенное в несколько ярусов так чтобы можно было вместить максимальное количество людей. Нижние ярусы представляли из себя простые площадки в несколько десятков метров без каких-либо украшений или удобств, власти Подгорода не особо интересовались «чернью». Верхние же ярусы проектировались специально для представителей высшего сословия, где были предоставлены широкие, мягкие кресла, маленькие столики на которых по обыкновению располагали яства и разного рода напитки. Вдоль стен нельзя было не заметить изящные пилястры из чёрного мрамора с позолоченной базой и капителью. В центре зала на высокой площадке возвышалась кафедра и три стола из цельного дерева соединённых между собой гравированными латунными пластинами. Было даже удивительно, как отбросы общества смогли возвести на служебных уровнях подобное сооружение, да и сам город в целом. Впрочем от всей красоты теперь осталось немного, анархисты об этом позаботились, как следует. Эрик Линч миновал галерею, и оказавшись в узком коридоре перед залом ускорился дабы не попасть под шквальный огонь или не пасть от выстрела снайпера, сидящего за кафедрой с длинной противотанковой винтовкой. Обжигающие золотые лучи танцевали вокруг сержанта пока он не рухнул за баррикадой из столов и кресел. Хлопок и в непосредственной близости от головы Линча появилась дыра. Он с глухим щелчком отстегнул пустую обойму импульсной винтовки и метнул её в сторону кафедры. Следует сказать, что он добился должного эффекта и при этом не мало огорчился, когда увидел, что стрелок за кафедрой попал в неё. Меткий зараза! Оправив черный берет, который из-за пыли приобрёл такой же светло-серый цвет, что и его форма с бронёй, он метнул свой взгляд в сторону прохода из которого недавно выбежал. Четыре тени мелькнули на мозаичной стене и тут же скрылись, а затем словно духи оттуда выскочило четыре человека в точно такой же форме, что и сам сержант. Томас Гердойц, Дейлна Линд, Святослав Рудич и Кир Зервас мчали во весь опор к ближайшему укрытию, их встретили с фейерверком. И не то чтобы сержанта встретили менее плотным огнём, отнюдь, дело заключалось в том, что перед тем как выйти в зал они помедлили и тем самым дали фору стрелкам. Хлопок, Кир дёрнулся и рухнул на землю с рваной раной в груди, не добежав пары метров до укрытия. Остальной троице повезло больше они невредимые упали в укрытие прямо позади своего командира. -Клянусь, как только это закончится я лично убью Бертольда! — выпалил капрал Гердойц, пытаясь перекричать шум плюющихся лазерных карабинов, и клацающих импульсных винтовок. -Непременно, а потом все вместе пойдём под трибунал! — ответил Линч. Невесёлая улыбка промелькнула на лицах обоих. Анархисты в красных мантиях с золотым обрамлением (Наверняка сняли их с трупов) сновали от укрытия к укрытию, подбирая наиболее удобную позицию для обстрела. Тёмная сухопарая фигура снайпера на мгновение пропала из виду, а на её место вышло нечто огромное несущее ракетную установку «Геенна». Это определенно был человек, однако его размеры поражали, казалось что это никто иной, как титан из древних легенд вышедший из тартара, дабы напомнить о своём существовании смертным. Разумеется на такой груде мяса не было мантии, она бы попросту не налезла на него, однако вместо неё его лицо и всё тело покрывали широкие, рваные тряпки напоминающие саван, как и у остальных анархистов его лицо было сокрыто под пеленой импровизированного капюшона. Гигант вскинул установку и приготовился к выстрелу. Винтовка Дейлны с прикладом из красного дерева вздрогнула, и ярко-золотой луч, стремительно вырвавшись из длинного ствола, прошил воздух и настиг свою цель в последний миг. Гигант пошатнулся и под весом громоздкой Геенны рухнул на спину, четыре зажигательных заряда ушли в высокий, покатый потолок. Четыре снаряда — четыре вспышки. Пространство над головами гвардейцев пылало, огонь охватил многочисленные флаги различных подпольных гильдий и формирований и уже через мгновение угрожающе пополз по стенам захватывая всё новые и новые территории. -Да сколько же их там? — не стерпев выкрикнул, охрипший Святослав. Он опустошил уже четыре магазина и убил по меньшей мере семерых, однако плотный обстрел со стороны кафедры и нижних ярусов ни на секунду не становился реже. -Ещё одиннадцать! — по голосу Эрика Линча стало понятно, что его подобный исход не устраивает, как и самого Святослава. Дейлна, оторвавшись от оптики мотнула головой. Её короткие светлые волосы отливали золотым блеском в свете старых ламп, что не могло не привлечь внимания со стороны Святослава, однако угроза смерти была значительно выше, чем влечение к миловидной девушке с винтовкой. -Девять.- коротко и четко произнесла она. -Ага, четверо у кафедры, пятеро на нижних ярусах.- дополнил Гердойц. -Как вы.? — Рудич недоверчиво высунулся из укрытия, чтобы получше разглядеть происходящее внизу. Резким движением Линч одернул рядового за рукав и тот упал на землю обратно в укрытие. Над его головой буквально через одну секунду со свистом пролетел снаряд винтовки. Он взглянул на вытянутое, сосредоточенное лицо сержанта и благодарно кивнул. Это был не первый раз, когда Эрик Линч спасал своего подопечного от верной смерти, и если бы ему предложили за каждый такой инцидент выплачивать месячное жалование, то богатство его стало бы соизмеримо власти иерархов. -Осторожней.- процедил сквозь зубы сержант.- Дейлна, сними этого снайпера, пока он нас всех не убил! -Ага. Девушка принялась пристраивать винтовку между двумя столешницами так чтобы ей была видна площадка кафедры, где сидел стрелок перезаряжая винтовку. Тем временем пламя объяло весь потолок и стены и медленно не спеша, словно королевский кортеж, стало сползать на паркетный пол. От увиденного, поросшее окладистой бородой, лицо Гердойца перекосило. -Линч, нужно валить отсюда или…- хлопок и примерно в метре от капрала в перевернутом кресле появилось новое отверстие размером с добрую пядь.- зараза… или мы сгорим вместе с этими ублюдками. Хотя, нет, сгорим только мы, у них наверняка есть пути к отступлению! -Спокойнее, — промолвил сержант, указав на небольшие отверстия по всему периметру зала, — не сгорим. Дейлна, снайпер. -Почти. И вновь хлопок, но в этот раз снаряд ушел в одного из анархистов. Когда луч винтовки Дейлны коснулся стрелка, тот завалился на бок и под весом громоздкого оружия упал успев при этом нажать на спусковой крючок. Тело мятежника разорвалось подобно переполненному шарику с водой, забрызгав месивом из раздробленных костей, рванной плоти и крови всю кафедру. -А теперь, — в руке Эрика Линча мелькнула штурм-граната, — забрасываем их гранатами и берём штурмом, стреляем на ходу и ни на секунду не останавливаемся. Пламя перекинулось на верхние ряды, но только удушающий запах гари тронул нюх гвардейцев, как из крохотных отверстий показались разбрызгиватели. -Вода, — заворожено, словно в первый раз сталкивался с чем-то подобным произнёс Святослав, — они до сих пор тушат водой. -Рядовой, достань гранату! — рявкнул Гердойц, зажав детонатор гранаты большим пальцем. Все четверо сняв гранаты с поясов, выглянули из укрытия и широко замахнувшись метнули их на нижние ярусы. Хлопок. Не успел Святослав скрыться в укрытии, как лишился руки. Алый фонтан брызнул из рваной раны, а отделенная конечность лежала в полуметре от валявшегося в крови рядового, кричавшего от нестерпимой боли или просто шока. Поток отборной ругани Гердойца смешался с воплями рядового, причитаниями Дейлны и клацаньем импульсных винтовок. Ад некогда настигший десятое отделение второго полка Первой гвардии, вновь решил, что пора заявить о себе. -Линд, займись раной Рудича, Гердойц идём на штурм! Приказ был отдан чётко и ясно, даже ретивый нрав капрала не дал о себе знать. Перемахнув через укрытие, как раз в тот момент, когда разорвались гранаты и анархисты в панике рассыпались по всему нижнему ярусу, словно тараканы. Пять минут. Ровно столько ушло на уничтожение всех мятежников, потерявших инициативу вести бой после того, как каскад взрывов прокатился по нижним ярусам, разбивая мраморные плиты. Но несмотря на скорую победу, которая казалась невозможной, ведь помимо зала совещаний им пришлось зачистить весь второй этаж и галереи, Эрик Линч не чувствовал ни радости, ни хотя бы облегчения от того, что всё самое тяжелое позади. Он стоял посреди тел, погруженный в собственные раздумья. -Линч, — окликнул своего командира капрал Гердойц, спускавшийся по крутой лестнице, — говенная идея была разбить отряд. -Что? -Говорю говенная была идея отпускать Полански со второй половиной отделения. -Сомневаешься в нём? -Нисколько, — усмехнулся Гердойц, подойдя к Эрику, — только вот, посмотри к чему это привело, Кир- мёртв, а Слава… он жив, спасибо доку за его чудо-спрей… -Реген-X.- замечание, произнесенное усталым голосом, казалось нелепым. -Ага, «Рикс». Так вот, Слава руки лишился и вряд ли сможет вернуться в строй. Я сомневаюсь, что у нашего дока- волшебника, найдётся в загашнике пара запасных биотических конечностей, на подобные случаи. В общем это была очень говенная идея и не факт, что у Полански дела обстоят лучше. -Ты не задумывался почему нам так легко дался этот штурм? -Легко?! — возмутился капрал, — ты меня вообще слушал?! Слава ранен Зервас мертв, о какой легкости идёт речь?! -Ты не понял.- спокойно парировал сержант, убрав винтовку за спину, — мы вдвоём смогли практически без проблем зачистить весь нижний ярус. Не находишь это странным, их было значительно больше, чем нас, да и действовали они по первости не хуже Стражей. -К чему ты клонишь? -Нас послали сюда чтобы мы зачистили здание муниципалитета и взяли Авгура… -Постой-постой-постой, Бертольд говорил за Уолтера Патера, а не про какого-то там Авгура. -Верно, Авгур это его прозвище. Анархисты так называют Патера, прежде всего он их духовный лидер и по всей видимости поэтому они решили называть его Авгур. Но дело в другом, вспомни как оборачивалось сражение, когда объявлялся их лидер. -Эти гады напирали так словно у них сотня жизней, кожа из стали, а оружие часть их тела, — тон капрала резко сменился на более спокойный и задумчивый, — думал мы хрен прорвёмся или хотя бы удержим позиции. -Ага, а эти после того, как мы начали штурмовать их позиции дались, словно мишени в тире. Что-то мне подсказывает Авгура здесь нет и не было. Мы просто рискнули своими жизнями из-за зуда пятой точки нашего любимого полковника. -И что делать? -Для начала осмотрим тела, может мы всё же случайно прикончили его. -Ну давай. Они перевернули ближайшее тело в шелковой мантии, цвет которой из-за крови стал более интенсивным. В груди убитого в районе сердца виднелись четыре аккуратные раны. Может капрал чересчур самонадеян, но навыках стрельбы ему не откажешь. Капюшон влажный от крови был откинут, словно старая ветошь. Лицо и голова анархиста предстали во всей своей отвратительной красоте. -Твою ж мать! *** Алексей преодолел самого себя и постарался снова открыть глаза, но это ничего не дало, темнота всё также окружала его и единственным намёком на жизнь было то, что все чувства вернулись к нему, в большей степени, чем того хотелось бы. Всё тело изнывало от боли, во рту чувствовался металлический привкус крови. Запахи в помещении были не лучше, чем в тоннелях, едкие ароматы мочи, пота, крови и желчи били по рецепторам обоняния, как профессиональный боксер, желающий одним ударом вывести противника в нокаут. Он попытался приподняться, но ничего не вышло, он не мог упереться дрожащими руками о скользкую плиту на которой лежал. Где я? Мысли о недавней смерти Номада, и страх быть убитым куда-то испарились, а на их место пришло элементарное любопытство сопряженное с некоторым раздражением перед неизвестностью. Глаза потихоньку стали привыкать, и в царящем здесь мраке он стал различать неясные силуэты. Какие-то груды мусора и старого тряпья, сущая помойка. Очередная попытка встать увенчалась успехом и теперь писатель сидел на плите, пытаясь понять где он находится, а прежде всего где выход из этого чудного места. Из вентиляционной шахты, вход в которую был расположен на потолке, доносилось странное уханье, а откуда-то слева слышался приглушенный топот, усиливающий нестерпимую головную боль. Самым мудрым, наверное, было бы подождать немного пока глаза окончательно адаптируются к темноте, а заодно выяснить, что представляет из себя поверхность на которую он собирался спуститься. Однако Алексей не был человеком, рассуждавшим мудро, особенно когда, в его ушах слышалась пульсация сердца, черепная коробка норовила расколоться, по крайней мере, так ему казалось. -Твою! Он поскользнулся, но на его счастье приземлился на колени. Весь пол был покрыт чем-то скользким и жиже образным, не совсем было понятно что это такое, но именно от этой мерзости и шел нестерпимый смрад. Едва сдерживая рвотный рефлекс он поднялся на ноги. Уже успех. Тем временем топот прекратился. Резкий хлопок и ослепительный поток света залил помещение. Резь в глазах и ещё большая головная боль. Стоит ли говорить, какой поток брани сорвался с уст выпускника Литературного университета? -Здесь ещё один! -, оглушительный голос из бочки. -Нет, не ещё один… гражданский. — этот мягче… приятнее… -А вдруг…- снова голос из бочки -Руки. Осмотрите руки, у каждого анархиста на ладонях выжжен знак.- другой, уверенный, спокойный. Чья-то холодная рука в перчатках схватила его запястье и начала поворачивать, то в право, то влево. -Чисто! -Что делать? -Возьмём с собой, доложи сержанту Линчу, что мы закончили зачистку и направляемся к залу советов. Авгур не найден.