Годовщина

— Закрой шторки, пожалуйста, — сонным голосом сказала ты, переворачиваясь на другой бок. —Эй, Намджун, я же попросила нормально. Шторки так и не закрылись, солнце продолжало освещать комнату. Не вытерпев, ты открываешь глаза — перед тобой пустое место. На этом месте должен быть Намджун. — И куда он ушёл? — спрашиваешь ты пустоту. — Никуда я не уходил, я здесь, — выходя из кухни с подносом в руках, сказала парень. — Неужели ты забыла какой сегодня день? — А какой сегодня день? — удивлённо спрашиваешь ты. — Так, ясно всё с тобой, значит, ты не помнишь. — Нет. — Собирайся, я напомню тебе какой сегодня день, — подмигнув, Намджун ушёл в другую комнату. На улице тепло, даже жарко. Ты оделась по погоде: светлые джинсовые шорты с завышенной талией, белый топ и босоножки, которые вы покупали вместе с Намджуном. Вы идёте, держась за руки. Люди оборачиваются на вас. Кто-то из детей кричит, что хочет такого же мишку, ведь, как вы вышли из дома, Намджун подарил тебе большого плюшевого медведя. И на все твои: «Давай домой его занесу?», — он говорил: «Нет». Пришли вы в небольшую уютную кафешку. Народу здесь немного. Официантов мало. К вам подошёл молодой парень. Всё как всегда по сценарию. Он здоровается, даёт меню, ждёт вашего заказа, уходит. Через минут пятнадцать ваш заказ готов. Перед вами на тарелке красиво выложены суши. — Почему на завтрак мы едим суши? — спрашиваешь ты. — Ты до сих пор не вспомнила, что за день? — говорит Намджун с набитым ртом. — Нет. Что же за день сегодня такой, что ты даришь мне такого красивого мишку? — смотришь на медведя, который сидит на стуле рядом. — Эх, как с тобой трудно… Ешь давай, мы потом нескоро ещё будем есть. — Ну и ладно… Дальше вы ели в тишине. После, расплатившись с официантом, Намджун подхватил тебя под руку и повёл в направлении студии. Студия находилась на другом конце города. Парень поднял руку вверх — около вас остановилось такси. Назвав адрес, машина тронулась. Всю дорогу, а она длилась долго, ведь вы собрали все пробки города, он держал тебя за руку, не отпуская и на минуту. Намджун перебирал каждый пальчик на твоей руке, изучил каждый сантиметр. Рассматривал твои часы, где на циферблате красовалась ваша совместная фотография. Эти часы он подарил тебе на первую годовщину ваших отношений. — Приехали, — сказал тебе на ушко Намджун, от чего по телу у тебя пошли мурашки. Вы поднялись в студию звукозаписи. Парень усадил тебя на диван и приказал подождать пару минут. «За два года здесь ничего не изменилось», — подумала ты. Намджун вернулся с какой-то папкой и маленькой коробочкой в руках. — Открой папку, — радостно сказал он. В папке лежали тексты песен. Твоих песен… — Ты можешь сама их исполнить, либо продать кому-то, чтобы тот спел. Я показал твои песни менеджеру, ему понравились. Так что — дерзай, моя хорошая, — после последней фразы он поцеловал тебя в лоб. — Сегодня наша вторая годовщина… Я ведь права? — грустно спросила ты. — Права, но не расстраивайся. Я так и думал, что ты забудешь, поэтому это было всё придумано заранее, — смеялся Намджун. — Боялся, что ты вспомнишь раньше, тогда бы это не было сюрпризом. — Дурак ты, — сказав это, у тебя потекли слёзы счастья. — Мы ведь так провели самое первое наше свидание: поели суши, потом погуляли и пошли в студию. — Только не плачь, вот, держи, — парень протянул тебе ту самую коробочку. Ты открываешь её — в ней лежит мужской браслет. — Ой, а я ведь тебе его подарить хотела сегодня… — Так подари, раз он у тебя в руках, — протягивая руку, сказал он. Ты застегнула браслет у него на руке, улыбаясь. Сердце хотело выпрыгнуть из груди. И за что тебе достался такой милый парень? — Хочу с тобой спеть, — говоришь ты. — Хорошо, — кивая, сказал Намджун. Он притянул тебя к себе. Весь оставшийся вечер, в обнимку сидя в студии, вы вспоминали смешные моменты, которые были за эти два года. Изредка он целовал тебя то в щёчку, то в лоб, говоря, как он тебя любит. А ты уже думала, как отметишь ваше трёхлетие в следующем году. «Надо бы напоминалку поставить», — подумала ты в этот вечер.