AlterTale

Фриск, если бы могла закричать от боли в голове, то всё Подземелье было бы оповещено о том, насколько ей плохо. Мешало только одно: ужасная засуха во рту. Словно она не пила много лет и настал тот переломный момент, когда она просто обязана выпить. А ещё каждый звук раздражал. Монстр-Кид наверняка что-то готовит. Странно, мысли приносили большую боль. Свинцовые глаза не хотели открываться, но девушка их всё-таки со стоном открыла. Всё прилично плыло, видно две фигуры, так похожие друг на друга. Это… Чара? Он смотрел ей в глаза, после чего отплыл. Его крик по пещере вызвал ещё более протяжный стон. Фриск еле приподнялась на локтях, а ей уже подавали стакан с водой, будто знали, что она попросит это. Без звука она приняла и выпила. Это было, словно бальзам на душу! Фриск пила большими глотками, словно это последний в её жизни стакан с водой. Она осушила, сама того не понимая, упала на лежанку, держась рукой за лоб. Казалось, он горит. Надо прийти в себя. Поморгать, после чего с новыми силами встать. Новых сил не появилось, только ещё более явное чувство безысходности, беспомощности. Фриск сквозь полуприкрытые веки посмотрела на потолок, после чего перевела взгляд на собранный лагерь. Все ждут её? Чара стоял, притихший, с едой в руках. Как ему доверили? У него же всё валится сквозь руки. Он молча дал Фриск еду. Это был кекс от Маффет. Еле доев его, девушка встала, опираясь на ребят, по-большей части на Монстр-Кида, после чего сделала первый шаг. И ещё шаг. Она бы выругалась, но она не знает никаких нецензурных слов. Всё реально плыло. Даже выход из убежища. Она попросила как-то, чтобы её оставили на немного, дабы хотя бы чуток прийти в себя. Её не отпустили до выхода, после чего посадили у самой стены. Чара вновь играл с Монстрёнком, который смеялся, а Монстр-Кид сидел рядом с Фриск. Как вообще было такое возможно?... Фриск начала сама подниматься, отказавшись от помощи Монстр-Кида, который подал ей свой хвост. Голова всё болела, но не так сильно. Можно идти. Фриск забрала свой рюкзак у Киддо и, поправив лямки сумки, посмотрела на простирающую за углом долину. Указатель на стене показывал, что та дорога — к городу, название которого стёрлось с временем, а дальше — Хотленд, жаркие земли. Пирс привёл их на другую сторону. Под ними были голубые, светящиеся воды, как и трава под их ногами, которая хрустела под их стопами и лапами. Первым шёл Чара, объясняясь, что дорогу знает лучше, чем кто-либо другой. Никто не возражал. А Фриск и вообще было всё равно. Она даже не обращала внимания на лежащего на плечах котёнка. Тофи хотела поиграть, но в один момент поняла, что это бесполезно. Тишина смешалась со звуком колокольчиков и шепотом из эхо-цветов. Пузыри-испарения от воды касались потолка и лопались. Это они создавали эту иллюзия колокольчиков. Некоторые прицеплялись к потолки и застывали, окрашивая местность в пурпурные тона. Все тёмные уголки освещались этой водой. В ней видно, как у самой поверхности, плавают рыбки. Наверное, очередные монстры слишком маленькие и более анимализированные. Кувшинки и камыши тёмными силуэтами выделялись на этом пространстве. Смотря на эту красоту, даже боль уходила на второй план. Каждая чёрная дорога сменялась мостами, а те — теми же чёрными землями, покрытые пледом травы. С этого момента всё покрыто лишь эхо-цветами. Это просто невероятно! В один момент всё обрывалось и вода падала в пустоту, а дорога дальше виляла между озёрами. Фриск отпустила погулять Тофос, пока сама попросила посидеть тут хоть ещё чуть-чуть. — Я думаю, учёный подождёт, — произнесла Фриск эти слова и, сняв шорты, с разбегу прыгнула в воду. Ах, она была, словно парное молоко, и Фриск смеялась, словно ребёнок. Она впервые за столько лет плавала. Пузырьки приятно щекотали лицо, а недалеко послушался всплеск воды. Фриск выплыла. Да, навыки плавания девушка не потеряла. А рядом плыл Монстр-Кид и его маленький смеющийся хвостик. Тофос, едва касаясь воды, отскакивала, а Чара левитировал над ними тремя. Фриск, засмеявшись, нырнула в воду, набрав полные воздуха лёгкие. Неповторимое чувство свободы, ограниченное только потребностью в дыхании. Фриск выпустила воздух и вынырнула. Не было ничего приятней этой тёплой воды. Разве что красота этого места. Эти светящиеся кристаллы на потолке пещеры. И звон колокольчиков, сопровождающие их купание.

***

Они долго смеялись, уже выйдя из воды и идя по тёмной дороге. Фриск вернулась в строй, даже смеялась над своим поведением во время пьяного состояния. То, как она призналась Чаре, девушка прокомментировала так: «Глупая детская влюблённость, ничего более». Хотя она продолжала его любить. Не так, как раньше. Скорее, как брата, нежели парня. На том тема была закрыта. Фриск отжимала волосы, а тяжёлые капли падали на тёмную дорожку. Этот коридор был тёмным, отчуждённым, в отличии от других. Лишь жучки летали в воздухе, который пропах морским бризом и магией. А дальше шли насыщенные парами воды коридоры. А потом это, забытое годами чувство. Её душу забирают на бой. И перед ней лишь эта девушка, испуганная до смерти. Монстр, похожий на рыбку. Она тихо запела и голос преобразовывался в ноты, которые ранили её. Фриск подпела. Девушка заискрилась от счастья и убрала с лица пряди волос. И тут Фриск поняла, что предстоит непростой бой. Это был концерт. Фриск подпевала монстру. Она уже отпустила душу человека, они просто пели, как нормальные, а после последней мелодии монстр исчезла в толпе фанатов, а её оттуда вывел никем не видимый Чара, кроме неё самой и Монстрёнка с Монстр-Кидом, которые стояли у самого края толпы. — Тебе говорили, что поёшь ты ужасно? — сказал Киддо. — Нет, да и не пела я ранее, — пожала плечами Фриск и посмотрела вперёд, — Пойдём, надо ускорится, надеюсь, мы к ночи придём. Завтрашней, конечно. Они долго говорили, пока не услышали звук водопадов и дождя. Фриск увидела вдали статую и подбежала первая. Чара что-то пробормотал о том, что она, статуя, уже стала совсем старой. Капли обтекали каменную фигуру статуи, падали на пол, образуя там лужицу. Они пошли дальше. Из корзины с зонтами каждый взял по штуке, кроме Чары, конечно. Киддо отобрал жёлтый зонтик в чёрную крапинку у брата и положил обратно, в то время свой, тёмно-синий, открыл и ждал Фриск, которая, раскрыв свой розово-серого цвета зонт, стояла, о чём-то задумалась. Котёнок у ног чихнул и промурликал. Фриск рванула обратно и, найдя статую, поставила над ней зонтик. Словно молоточки стучали внутри механизма, заводясь, после чего полилась красивая музыка. В призрачных глазах Чары засияло что-то. Но они просто сели и прождали до конца мелодии прежде, чем пойти дальше. Звук играющих молоточков слишком засел в голове Фриск, что звучал ещё долго после того, как они с Чарой покинули ту комнату. Дождь стоял стеной, но вместе не страшно. Чара сидел на зонте. Невесомый и неосязаемый, он пропускал сквозь себя капли. Фриск смеялась, но ещё и над смешными историями Киддо. Рядом Монстрёнок, который держался за брата хвостом. Хвост же другого был занят зонтом. — Красиво, не так ли? — прошептала Фриск, вытаскивая руку из-под зонта. Крупные капли падали на её ладонь. Она давно забыла запах дождя. И теперь вспомнила. Она давно забыла о красоте этого мира, ибо он стал для неё привычен, а сейчас он преподносил ей очередные сюрпризы. Как этот дождь, — Кид, считаешь?.. Киддо молчал, предпочёл говору — молчание. Эта красота… Неповторима. А после тихий шёпот: — Это замок, — они остановились. В их жизни слишком много, в последнее время, движений. Просто порой надо остановиться на мгновение и увидеть, услышать красоту вокруг. Её Фриск узрела сейчас, — Там живёт король. В детстве я так мечтал его увидеть. Ха, видимо, не судьба. Они пошли дальше. Дождь кончался, а впереди был навес и стойка для зонтов. Они почти дошли. Ещё чуть-чуть. Чара первым не выдержал и скользнул вперёд и прыгнул на землю. Но ни одной пылинки не поднялось в воздух. Фриск чувствовала, что он чувствует вину. Скорее всего, она это видела. Слишком долго с ним живёт. Но невозможно знать кого-либо на все сто процентов. Но на процентов семьдесят пять юноша ей знаком. Остальная часть принадлежит тёмному царству. — Тут высоко. Придётся подсаживать, — раздался голос Киддо, после чего Фриск поспешила убрать зонт.