AlterTale

Меттатон величавая, гордая глава стражи. Фриск не раз слышала байки о том, что этот монстр на самом деле кусок металла и, собственно, душа. Сейчас Фриск смотрела на неё, в её глаза, видные сквозь закрытый шлем, а голова отрицала все слухи и сплетни. Вот она, настоящая женщина, которая стоит за свою страну, за свой народ. В руках она держит электрический заряд, который искрится вокруг палки. Молнии так красиво переливались! Но времени на это не было: самый страшный кошмар стоит всего в нескольких шагах от девушки и её друга. Фриск видит справа заросли, но отрицает эту идею, когда оттуда выплывает Чара и преподносит свой палец к губам. Значит, там Монстрёнок и Тофос. Киддо замечает призрака и в ужасе смотрит на МТТ. Он боится не за себя, не за Фриск. Он боится за брата. Взмах хвостом — и на конце появляется тонкий заряд красной магии. Однажды девушка читала, что красная магия не доступна монстрам, если они недостаточно решительны. И сейчас, стоя за спиной Монстр-Кида, она чувствовала не страх, не ужас, лишь удивление, которое смешивалось с более великой силой — силой решительности. Фриск положила ладонь на плечо Кидду и немного придержала от быстрой атаки. Друг резко повернул голову в сторону Фриск, после встречи с её алыми, почти горящими глазами он убавил пыл. Магия растворилась. Да, Фриск не желает битвы. Лишь разговор. Лишь пощада. Какой бы Фриск не была жестокой или злой, раздраженной или бешенной — девушка никогда не ударит никого первой, если не поймет, что говорить бесполезно. Пригрозить кулаками можно, но не избивать до полусмерти. Монстр-Кид отошел на пару шагов, поравнявшись с Фриск, после чего взглянул в светящиеся глаза МТТ. — Предатель и враг народа — как мило, — четко, холодно сказала глава королевской стражи. Её голос не дрогнул, не хрипел. В нём была некая желчь и ненависть. Фриск прищурила глаза: её радужка засияла, а в следующее мгновенье она пустила заряд в Киддо. Электрический заряд должен был попасть в Монстр-Кида, но всего мгновение изменило всё. Каждый в пещере посмотрел с ужасом на юркое, быстрое чудо в пончо, которое загородило путь молнии и даже отбило удар. Монстрёнок посмотрел радостно на своего брата, но радость та была быстротечная. Когда ребёнок увидел ужас на лице Киддо, он даже не понял сначала, что происходит, но что-то холодное коснулось его спины и потащило за шиворот. Хватка закованной в металл руки была настолько крепка, что ребёнок не смог выскользнуть и убежать: он просто вертелся в руках Меттатон. Первый проснулся Киддо и кинулся за братом. В глазах блеснула ярость, а лицо исказилось в оскале бешенства и ненависти. Он не кричал, не приказывал главе, лишь рычание доносилось из глубины его глотки. Покрытый черной магией хвост вперемешку с оранжево-красной — плохой знак. Фриск рванулась следом. Не вооружённая ничем, она схватила за талию Монстрёнка и тянула. МТТ посмотрела назад в не самый лучший момент — Киддо, как раз, приготовился к атаке и нанёс её со всей силы по руке. Глава от неожиданности отпустила пончо, и двое — и ребёнок, и человек — упали. Фриск издала вздох, но лежать явно не время: разъярённая глава уже покрылась зарядами молний. И глаза её, залитые кровью, были ужасны. Или, может, это всего лишь свет играет с ними такую шутку? Машина убийства сняла шлем… Фриск смотрела на лицо, полное ненависти и презрения, которое смотрело в свою очередь на неё. Чёрные волосы торчали в разные стороны, а розовая чёлка скрывала правый механический глаз. Это был робот, полный ненависти к человечеству. — Бежим-бежим, — кричал Киддо, беря за хвост брата и бросая его на плечи. Фриск пару секунд мешкалась, не в силах оторвать взгляда от глаза, но потом крик Чары её разбудил из сна: она пару секунд отползала и побежала, смотря назад, словно зачарованная. Она спешила за Киддо, сама не разбирая, куда они бегут. Лишь ветки больно били её по щекам и трезвили с металлическими поступями позади. Но что-то шмыгало в ногах. Словно мыши, словно надоедливые комары. И вдруг она поняла: это те самые крылатые кошки! Точнее, котята. Они, по-идее, должны быть больше. Или они дикие? Повороты и мелькающий хвост Киддо впереди заставляли девушку бежать дальше. Сзади кричал Чара, но слов Фриск не могла разобрать: ветер в ушах был громче. Мышцы ног болели, а глотку дёрло не по-детски, дикая жажда и капли пота на лице не мешали Фриск — она их просто не замечала. Она замечала и понимала лишь одно: одна ошибка ей стоит жизни. И поэтому её скорость не снижалась, а крики в ушах не становились громче ветра. И вот, прыжок через канаву. Монстр-Кид прыгнул в неё и скрылся под водой, задержав дыхание. Фриск не успела понять, поэтому продолжила играть в салки со смертью. И вот, в глазах начало темнеть. Фриск почувствовала, как падает на пол. Она не могла остановить хрипы и тяжкие вздохи. Её глаза были налиты кровью, а грудь поднималась так высоко, как могла. Воздуха не хватало, Фриск задыхалась, кашляла и вновь хрипела. Вдруг всё остановилось. Её душа вырвалась из тела. Она видела тело, видела, как краснеют щёки и как волосы принимают непривычный красноватый оттенок. Чара. Он поднялся и решительно побежал в гущу. Меттатон бежала следом. К Чаре присоединилась Тофос. Юноша влетел в стог сена этой травы и забрался туда, а Тофи полетела дальше. Оставались считанные секунды до стога сена. Три, два… один. Она рванула за Тофос. Фриск почувствовала, что вернулась в своё тело. Дышать стало труднее, но зато не так тяжело, как тогда, когда она упала. Она не хрипела и не кашляла. Чара будто только присутствием излечил Фриск. Девушка ещё немного лежала и смотрела вслед убежавшей в тень Меттатон. Она скоро исчезла из виду, но звуки шагов долго ещё отдавали звуком в голове Фриск. Когда всё стихло, что было слышно сияние каменных звёзд (они мигали и издавали щелчки!), она еле вылезла из сена и чуть не упала: она потянула ногу. Кричать Киддо бесполезно, ведь может услышать МТТ. Фриск тогда поползла. Шуршание справа её напугало. Она ждала с минуту. Сердце пропустило удар, а потом успокоилось сразу: из-за зарослей выглянула голова Тофос и мяукнула. Фриск рывков кинулась к ней и стиснула в объятиях. — Молодец, — слетел с губ Фриск шёпот, подловленный ветром. Тофос взяла девушку сзади и энергично заработала крыльями, после чего понесла к началу. Там уже её ждал Киддо с Монстрёнком. Чара присоединился сразу же, как Тофи положила хозяйку на холодную землю. — Спасибо, — прошелестела Фриск Чаре, который взял на руки девушку (он стал вновь плотным!), — За всё. Чара промолчал и сам попросил помолчать, указав в сторону поля. Над травой возвышалась фигура Меттатон, которая своим оружием резала траву. Высоко над поляной висел мост, покачивающийся от каждого ветра. Фриск указала туда. Ребята кивнули и пошли в грязь. Оттуда открывалась еле видная дорожка вправо, усыпанная светящимися камушками. Эхо-цветы мерцали и шептали свои желания… кроме одного. Один цветок, нечаянно тронутый Фриск, прошелестел «Где же мой названный брат? Не надо было его отпускать…». Это голос Санса! Фриск видела, как на цветок садятся сверкающие жёлтые пылинки, но шелестеть тише от этого цветок не стал. Девушка с ужасом смотрела в пропасть. В ней скрывалась та канава, по обе стороны поля, а дальше, по левую сторону от нашего хода, сращивались сталактиты и сталагмиты, переливаясь фиолетовыми и тёмно-синими цветами. Мост, назло, начал шататься и скрипел. Фриск прижалась к парню, боясь его отпустить. Нет, высоты она не боялась. Ну, разве что чуть-чуть, если думает о ней. Девушка смотрела вниз специально: она следила за МТТ. И вдруг их глаза встретились… Глава хмурилась и пошла по ходу их движения, но внизу. Фриск поняла, что это не к добру, но ничего вслух не сказала. Шум падающих водопадов становился ярче, а потом вновь тушился. Они почти вплотную подошли к горе, за которой горело зарево заката. Это огни Хотленда. Фриск замечала за собой, что перестала дрожать от холода, а дышать становилось тяжелее. Влажный воздух давил на уставшие лёгкие. Не странно то, что она долгое время уже не чувствует холод. Но теперь остался последний шаг до лаборатории, последний рывок. Фриск знаком попросила отпустить её. Девушка, облокотившись на хвост своего друга, захромала в гору. Гора под горой, ирония. Здесь, в темноте пещер, пролагала свой путь приток речки Руны — Льдинка. В подземелье вообще одна река с ветвями, эта же идёт от самого Сноудина, преодолевая пороги, проложила сквозь грунт, дорогу к месту, где находится главный источник энергии всего подземного мира — Ядро. Фриск много читала и о нём. Дальше пещера сворачивала, туннель становился уже с каждым шагом. Фриск с неким чувством радости, даже, может, эйфории или утопии смотрела на вывеску «Добро пожаловать в Хотленд!». Доска была электрической и на его экране достаточно много царапин, где-то даже надписи. Одна из них была написана косым почерком, похожим на её: «Долой короля». Сердце сжалось. Неужели у кого-то есть такие скверные мысли? Она попросила остановится и подойти к этой надписи. На скалистых выпячиваниях было написано ещё больше надписей более мелким почерком. С каждой фразой сердце сжималось сильнее: «Долой гвардию и её злого предводителя!», «Король — беспомощен!», «Тупая пародия правителя!», «Чтоб тебе сгинуть в ядре, как А.». Фриск касалась рукой почти каждой надписи. Что с ними не так? Слабость дала о себе знать. Она просипела о том, что она хотела бы где-нибудь подночевать. Зевок говорил за неё громче и убедительнее. Монстрёнок и Тофос выглядели озабоченными. Киддо же смотрел с пониманием, кротко бросая взгляды на надписи. Фриск не стала его спрашивать — никого из компании — ведь знала, что никто не был тут раньше и не смогут дать ответы на её вопрос. Только Чара усмехнулся. Фриск улыбнулась и захромала дальше. Но грустный взгляд возвращался к надписям, пока Фриск не перестала их видеть. Туннель кончался каменистой аркой и мостом. Деревянный, он выдерживал жар этого места. За насколько минут хождения, Фриск чувствовала, что с неё течёт пот ручьём. Она смогла сконцентрировать зрение. На той стороне виднелось что-то. Когда они подошли почти вплотную к мосту, Фриск поняла — это город! Она улыбнулась. Это столица этих земель, как Сноудин с близлежащим лесом, в котором расположены небольшие деревеньки. Водопадье же было красивым местом, только… Только тут всегда царит мрак, приглушённая красотой мерцающих огней. Фриск печально посмотрела назад, когда вся компания перешла половину моста. И онемела. Из-за пыли, поднимающейся слабым тёплым ветром, шагала высокая фигура Меттатон. Она хищно улыбнулась девушке, но не стала идти за ними. Но Фриск всё равно осталась напуганной. Её руки стали холодными. «Она не пойдёт», — твердила себе Фриск, — «Её процессор перегреется». И правда — она пошла обратно. Девушка повернулась и посмотрела вперёд. Они дошли до городка. Всего в пяти шагах. А вот и звезда сохранения. Фриск небрежно касается золотого сгустка решительности. Слабый ветер окружил её, излечив от ран души. Нога не болела, можно было смело ступать. Жаль, так не устраняется проблема во сне. Она повернулась к друзьям. Только она хотела что-то сказать, как над ними поднялся ветерок и запах Водопадья. Когда пыль, поднятая кем-то, улеглась, Фриск узрела перед собой высокого монстра. Вся компания стояла молча, пара шагов, на который отступила Фриск, ни о чём! Меттатон хищно улыбнулась. Её металлические зубы, казалось, хотят клацнуть за нос подростка. Если бы она была ребёнком, она бы испугалась таких зубов. Сейчас же она не дрожала. Она храбро закрыла руками друзей. Источник решимости в её душе творил ужасные и одновременно прекрасные вещи. Горящая душа желала мира и добра, а так же желала битвы, но без убийств. Возможно, это просто желание бурного подростка. Она молчала. А в руке Меттатона горел шест из молнии. Тёмное пространство поля боя холодило. Сейчас причина помимо характерной прохлады была естественная: она задрожала, но почти сразу взяла себя в руки. Секундная слабость Фриск не была замечена Меттотон. — Только я и ты, дорогая! — полный ненависти голос не тронул красное сердечко: такое маленькое и яркое! Фриск закрыла глаза и отпустила из рук сердце. Первая атака за ней. Она промолвила тихое «пощада», — Что! Дорогуша, не смеши меня, а! Не смей опускаться ниже себя! Фриск приготовилась к атаке. Странно, но своей решительностью она видела больше. Колебания воздуха, земли, движения. Впервые она была настолько решительна! Впервые она почувствовала, что может всё! Словно новый мир открылся перед ней! «Фриск! Будь осторожна», — тихо прошелестел голос в голове. «Буду», — вторила она ему. Первая атака была неожиданной. Фриск еле смогла от неё увернуться. Она крепко закрыла глаза и собрала решимость в руки. «Доверяй своей решимости» сказала когда-то Тори. И сейчас самое время доверится своей силе души. Фриск слушала стук своего сердца и шёпот души. Она шагнула вбок — и не ошиблась! Рядом прошмыгнула молния-озорница. Это было страшно. Но чувство сразу же улетучилось, оставляя лишь решимость. Она открыла глаза и тут же в руку впилась, словно змея ядовитыми зубами, стрела из молнии, тут же распавшаяся на кусочки. Стрела отняла сразу половину здоровья души. Заветная звезда так манила! Фриск закрыла глаза, и сразу же в живот впился удар ногой. Как подло, Меттатон! Робот по-злому смеялась, наблюдая, как девушка впечаталась в невидимую стену и сползла. Фриск встала, будто не чувствуя боли. Четверть здоровья. Её ход — завязать глаза платочком. Она дрожала — она давно забыла чувство нестерпимой боли, от которой воешь и хочется побыстрее выйти из чёрной пустоты, в которой оказываешься после каждого проигрыша. Проверим, на что способна её решительность. Атака с двух сторон и насмешливый голос МТТ. Что-то говорила, но Фриск сосредоточена на сохранении своей решительности. Она уклонилась от всех атак. Её ход. Пощада. Вдвое яростная атака. Меттатон ударяла руками и ногами, пользовалась магией. Душа Фриск потеряла пятую здоровья. Избитая и покалеченная девушка захрипела от беспомощности. Она едва прошептала «сбежать». Так быстро проиграть от того, что не знаешь, как драться! Боль накрыла её сразу же, как она вышла из поля боя. Окровавленная рука, сломанная в предплечье, синяки, ушибы и гематомы за один бой. Она же знала, что ей не жить! Глаза слипались, вязкая тёплая жидкость стекала со лба по носу. Во рту привкус железа. Фриск не отплёвывается, немного приподнимается на локтях. Перед ней её смерть. МТТ с презрением смотрит на беспомощную девушку. Атака. Больной перекат вбок. Ей показалось, её крик слышал даже король. Она плохо помнит этот момент. В полувырубленном состоянии заметила, как подбежал Монстр-Кид, заблокировав роковой удар. Наивный! Считает, победит! Кто-то тряс её за плечи, вроде, Монстрёнок. Чара поддерживал за плечи монстра, отдавая ему свою решимость. Но, как все знают, решимость для монстров — адский наркотик. В определённый момент Чара прекратил передачу энергии его жизни и отлетел. Её подняли и потащили куда-то. Яркий свет и боль притупилась. Второй яркий свет, ещё чуть-чуть притупилась, но не исчезла. Фриск начала соображать, что происходит. Ещё ужаснул удар Киддо по Меттатону, когда тот отвлёкся на неё. Это был взгляд, словно её победил человек. Честно, то Фриск победила её, но по-своему. Она поднялась с земли и вдруг её ужасная улыбка сошла с лица, она упала. Фриск прямо рванула к ней. Едва тронула корпус у головы и в спине, поняла: перегрев. Такое количество атак, конечно, приводит к такому эффекту. Фриск взвалила на себя металлическую громадину, которая пыталась что-то сделать, она явно не хотела, чтобы человек её нёс. Она проиграла. И кому! Человеку! К битвам с которым она готовилась!. — Что ты творишь! — воскликнул Киддо, — Оставь её! — Я не считаю, что это выход. Тут она погибнет, а мы будем виноваты, что не рассказали или не оказали помощь, — Она поправила тушу МТТ, — Её надо, хотя бы, в тот проход, там темно и прохладно. Помогите! Минута тишины. — Если что-то с нами случится, я убью тебя сам, — тихо сказал Киддо, беря за ноги главу королевской стражи. Решимость из тела Киддо постепенно улетучивалась, возвращаясь к Чаре, которая дарила ему плотность. Металлический корпус был настолько тяжёлым, что ребята еле дотащили МТТ до тени. Фриск отковыряла крышку, положив рядом. Густой дым вывалился оттуда. Была видна душа монстра, но Фриск не тронула её, только ввела пару поправок в работу механического тела и принудительно отключила систему. Она, конечно, не мастер, но перегоревшие провода пахнули… Скажем, не очень вкусно. Фриск нашла их, а после нашла в вкладках запасные (МТТ явно готовилась к такому исходу событий), заменила. Робот включился, когда крышка была поставлена на место. Робот встала и посмотрела на своих спасителей, но ничего не сказала, ушла, не сказав ничего, признавая своё поражение. — Ты явно идиотка, — тихо сказал Киддо, вставая с колен. Они зашли в город, который состоял, будто, из коробок. Белые кубы тянулись вверх на 2-3 этажа, почти ничем не отличались. Электричество почти везде выключено, только в некоторых квартирах горел свет. Киддо постучал в первую попавшуюся дверь. Оттуда выглянула голова с синими волосами, кошачьими глазами жёлтого цвета и кошачьими тёмными ушками. Маленький мальчик улыбнулся. — Слушай, нам негде переночевать. У тебя есть кров на некоторое время? Смышлёный малыш кивнул и впустил их в свой дом. Дом был обставлен слишком просто: плита, кран, холодильник (такой мощный, что даже Фриск успела позавидовать!), стол со стулом, лестница. Он провёл их на второй этаж, в спальню (но ещё лестница вела на третий этаж). Пока гости раскладывались, мальчик принёс к ним горячий суп и хлеб. — Вы, наверное, голодные, — сказал мальчик, — Представьтесь, пожалуйста! Я — Моу, кстати. — Я — Фриск, — оторвалась от трапезы девушка, — А это мой друг Киддо, его брат Монстрёнок и моя питомица, Тофос. — Ваушки! — удивился ребёнок, беря в лапки котёнка, — Какой милый! — Фриск не переставала удивляться наивности детей. Сейчас она доказала себе это уже в который раз! Она просто улыбнулась малышу Моу и принялась доедать свою порцию супа. Друзья ели во много раз медленнее. На кухне успел вскипятиться чайник, Моу принёс чашки с горячим чаем, поставил напротив каждого гостя и стал ждать. Фриск глотнула немного и восхитилась. — Ни разу не пробовала такого чая! — она вспомнила напиток Азгора и поморщилась, — Ты сам научился? — Нет, — сказал малыш, наклоняя голову, — Всё папа, он меня научил даже блины печь! Но сейчас у меня нет блинов, да и другого, что я могу предложить с чаем. Думаю, вы не расстроились! — Конечно, нет! — Киддо падал голос, глотнув из кружки, — Наоборот! Спасибо, что пустил нас! Так мы, думаю, блуждали до конца жизни, ища себе ночлег. Ты поступил благородно и слишком добро. Спасибо тебе большое. Ты хороший монстр, редко таких встретишь. — Не стоит, — отмахнулся монстрёнок, — Вы не пробовали блины! Если бы попробовали, то могли уже говорить слова благодарности! А так это просто, знаки приличия и гостеприимство… Слова текли и текли, которые, со временем, Фриск начала забываться. Чашка с чаем чуть ли не упала из рук задремавшей девушки. Она с трудом разлепила веки и протёрла их, посмотрела на удивлённые лица монстров и Чары. — Извини, я просто слишком устала, — прошептала она Моу, — Я могу ложиться? Просто это не в нормах приличия, знаю, — девушка поставила кружку и широко зевнула. Она еле держит глаза открытыми. — Конечно! — кивнул Моу, подготовив место для спального мешка Фриск. Девушка разложила его под разговор о моллюсках (и чем они так интересны, м?), — Спокойной ночи, Фриск! — Спокойной ночи, — ответила Фриск, засыпая. Она провалилась в сон без сновидений — настолько она устала за весь прошедший день.