После каждого заката наступает рассвет!

Оля подошла к стойке регистрации в отеле: «Извините, а почему я не могу открыть свой номер?» спросила она у девушки стоявшей на ресепшене. — «Здравствуйте, подскажите, какой у вас номер?» — «303.» — «Вы Ольга Серябкина, правильно?» — «Да да, именно так, мы там жили вдвоем с.» — «Вот ключ от вашего нового номера» ответила девушка протягивая ключ Оле и перебив ее. — «Что это, я не понимаю, какой новый номер?» — «Ваша подруга сказала вы все поймете, ничем не могу вам помочь.» — «А где она сама, мне кто-нибудь объяснит вообще, что тут происходит?» — «Она не сказала больше ничего, лишь вызвала такси и уехала.» — «Куда она направилась, она ведь через вас заказывала машину.» — «Это конфиденциальная информация, я не имею права…» — «Нет черт возьми, вы мне все расскажите, куда она поехала, мне необходимо знать» закричала Оля схватив девушку за руку и смотря на нее умоляющим взглядом. Она начинала понимать, что именно могло произойти. — «Отпустите меня и успокойтесь, иначе я позову охрану. Я ничего вам не скажу.» Оля успокоилась, она понимала что действуя таким методом ничего не добьется. — «Извините. Помогите мне пожалуйста, это очень важно для меня. Я вам заплачу, пожалуйста скажите мне.» — «Девушка настоятельно просила не говорить ничего вам.» — «Я вам дам больше.» — «Извините я не могу. Рик, проводи девушку в ее номер.» К Оле подошел мужчина и попросил ее пройти к лифту. Ей ничего не оставалось как подчинится. Она поднялась на свой этаж и зашла в новый номер направляясь к кровати. Оля уже собиралась упасть на нее, как заметила на подушке письмо. Она стояла не шевелившись и не могла оторвать от него глаз, словно голос внутри ей подсказывал, чтобы она не читала его. Оля села на край кровати и дрожащими руками взяла конверт. Минут 20 она сидела и смотрела на него думая о самом худшем. Затем осторожно еле перебирая пальцами стала разворачивать. Но руки не слушались ее, она уже начинала психовать, по лицу катились безмолвные слезы, неужели она опоздала. Наконец письмо поддалось ей и она развернула его перед собой узнав такой знакомый ей почерк. « Я устала. Я не знаю, что делать дальше. Я очень запуталась, понимаешь? Это уже не та любовь что была прежде. мы уже не те. все не то. Наши светлые чувства переросли в болезнь, в зависимость друг от друга. Эти частые скандалы, когда мы хотя бы неделю не ссорились? Вот и я не помню. Каждый раз все хуже и хуже. Мы не слышим друг друга, все обиды они внутри, они копятся, с каждым разом их все больше. Я не вижу у нас будущего, Н Е В И Ж У понимаешь? Наверное его просто нет, да и на что можно было расчитывать двум девушкам. Это не правильно все, Оль, то что мы вообще оказались вместе, это все не правильно. Может быть и вовсе наша встреча была ошибкой? Мы были большой ошибкой. Дружба была да, но вот что было после я не знаю. До 2009 года мы с тобой были лучшими подругами, наверное тогда все настоящее, естественное и закончилось. Я не могу это продолжать. Пока ты читаешь это письмо, я лечу в Америку к Максу. Я не могу больше находится в группе, я хочу уйти. Если сможешь прости. Темникова.» Оля выронила письмо из рук и сидела молча смотря перед собой и не понимая, что происходит. То, что она сейчас прочла в письме, ведь этого всего не может быть, это не правда. Она не могла пошевелится, не могла дышать, не могла вымолвить ни слова. Неведомая сила сковала все ее движения, все ее чувства. Просидев так сама не зная сколько она легла на кровать и свернулась калачиком. Слез почему-то не было, не было ничего, она слышала лишь стук своего разбившегося сердца. Сколько прошло времени Оля не знала, она просто вот так и лежала глядя в пустоту не шевелившись, за окном уже ночь сменилась днем, но она не чувствовала ничего, ни голода, ни холода, ни тепла, ни усталости. Ей было все равно. Тут в дверь постучали, но Оля не отреагировала. Человек за дверью не сдавался, стуки в дверь сменились звонками на телефон, все без толку. Через время входная дверь открылась и в комнату вбежала Настя. Увидев Олю она подбежала к кровати и пыталась растолкать, привести ее в чувства, она не понимала что с ней, но Серябкина молчала. Оля же не чувствовала ничего, она слышала голоса словно за стеной, в голове отражались лишь слова Лены «Мы были большой ошибкой.» В чувства ее привели лишь слова Насти о том, что она сейчас же позвонит Максу. — «Насть, стой» Оля словно очнувшись схватила ее крепко за руку. — «Ожила, Оль это ненормально, что произошло? Дай я позвоню ему.» — «Не надо, я прошу тебя.» и тут Оля заплакала уткнувшись ей в плечо. — «Тише тише, ты чего, что случилось, не плачь, все будет хорошо.» — «Не будет, понимаешь, ничего не будет, она назвала нас ошибкой, большой ошибкой, она ушла, она хочет уйти из группы.» Оля задыхаясь произносила эти слова, от чего становилось еще больнее, у нее началась истерика. Настя сидела гладя ее по голове и не зная чем помочь, она разговаривала с Леной и во время других ссор, но тут видимо было все слишком серьезно, раз Лена заявила об уходе из группы. Настя высвободилась из цепких объятий и побежала на кухню, достала из шкавчика коньяк, налила целый стакан. Зайдя в комнату она оторвала Олю от подушки и влила его ей в рот. Оля закашлялась, слезы резко остановились, жидкость обожгла все внутри приведя ее в сознание. Отдышавшись она молча легла на кровать отвернувшись от Насти. Настя продолжала что-то говорить, спрашивать у нее, но Оля вновь не слышала ее, она погрузилась в себя. Позже коньяк сделал свое дело, накатила усталость, веки сомкнулись, тьма окутала ее и она провалилась в глубокий тревожный сон.