Как разговорить ребенка

Обычно секира Астрид всегда тянулась к шеи Иккинга, и происходило это довольно часто. Что бы не провернул сын Вождя — он обязательно окажется зажатым этим прекрасным оружием блондинки. И сказать, что ему не нравилось это — ничего не сказать. Но ему было приятно, что он хоть как-то привлекает ее внимание. Она следила за ним везде. Полетит — весь взор девушки устремился на него. Ох, как бы не упал, как бы не упал. Астрид уверяла себя, что это просто такая крепкая дружба и боязнь потерять его — ее друга. Нет, никакой влюбленности не было, просто не было… Вскоре Иккинг повзрослел. Он стал более уверенней в своих действиях. Стал сильней как морально, так и физически. Каждый раз, смотря на него снизу вверх, да, именно снизу вверх, она чувствовала некую слабость в теле. При виде, как он мило болтает с другой девушкой, она ревновала. Лишь через 2 года она призналась сама себе, что это любовь. Она любит его. Потом как-то так сложилось, что Иккинг признался в своих чувствах ей. Они начали встречаться, но секира продолжала обвивать шею юноши. Теперь она могла не скрывать свое волнение или ревность. И каждый день Иккингу приходилось слышать притензии в свой адрес по поводу полетов на Беззубике или девушек, с которыми он так мило беседует... И вот сыну вождя исполнилось 20 лет, и он решил сделать предложение руки и сердца своей девушке, дабы показать, что он ее ни на кого не променяет. Они поженились. Налеты с секирой стали настолько редки, что Иккинг и вовсе забыл про то, что надо делать, когда твоя шея окружена секирой. Он стал вождем. Притензий было очень мало, т.к. он постоянно где-то пропадал и домой приходил поздно вечером. Но они продолжали жить вместе, не замечая этого. Астрид привыкла, и вот однажды, примерно через два года после их женидьбы, она родила сына. Теперь и она носилась по всему острову в поисках еды или материалов для одежды. Например, как сейчас. Ребенку уже было где-то 11 месяцев, а он до сих пор не сказал ни единого слова. Астрид приказала Иккинга учить его говорить, а сама бегала и искала разную провизию для ребенка и ее мужа. Вождь, уже как месяц, не может научить его ни единому слову, но сегодня будет исключение во всем. Будут и слова, и секира… – Стоик, ну скажи: мама. Ну! Ма-ма, — Иккинг уж какой раз пытается научить его этому слову. – Аум! — кричит малыш. – Да нет же! Скажи: мама. Давай! Ма-ма! Ну же! — папаша смотрит на ребенка с надежой. – Аум! Аум! — все повторяет Стоик. – Ну ладно, тогда… Скажи: папа. Па-па. Это же просто! — все не унимается Иккинг. – Аум! Иккинг безрадежно смотрит на мальчика, который сидит на траве и хлопает в ладоши. Сморкала, зная проблему вождя, подошел спросить: получилось ли? – Безрезультатно! — ответил возмущенно шатен. – Но Астрид же сказала, что надо… — Сморкала тоже хотел, чтобы его племянник заговорил. – Да ж…попу Астрид показала! Я не могу его ничему научить! — Иккинг встал, подошел к малышу и взял его на руки. – Стоик, скажи: мама, — решил попробовать научить его словам Сморкала. – Аума! — крикнул Стоик. – Видишь, получается! — зарадовался дядя сына вождя. – Ага. Попроси еще раз сказать, и посмотрим, что он ответит! — Иккинг как будто знал, что будет. – Ну-ка, скажи еще раз: ма-ма, — попросил Сморкала. – Аум! – Вот видишь? Я ж говорил… — вздохнул Иккинг. — Ну мы пойдем, да, сынок? – Астид попу покажяла-а-а-а! — засмеялся мальчик. Глаза Иккинга моментально расширились, как и глаза Сморкалы. – Что это... было? — спросил удивленно дядя ребенка. – Если это то, что я думаю, то мне конец! — запаниковал вождь. – Ну зато есть и хорошая новость! – Ну и какая? – Он сказал свои первые слова! — сказал Сморкала и улыбнулся. – Да… Это верно. Но надо его еще отучать… До прихода Астрид, иначе ищите нового вождя... — с этими словами Иккинг развернулся и пошел в дом. – Конечно. Вечером Астрид, наконец, вернулась домой. Она поставила на разогрев воду и пошла к ее мужчинам. – Ну как? Научил хоть чему-нибудь? — спросила девушка. – Эээ… Н-нет. Не получилось оп-пять, — вот тут Иккинг запаниковал. – Стоик! Скажи: мама! — попросила она. – Не стоит… Он н-ничего не скажет… — вождь растерянно начал метаться глазами по комнате, в надежде куда-нибудь спрятаться. – Астид поопу покажяла-а-а-а! — громко крикнул малыш. В следующие секунды Иккинг рванул из дома, но не успел и был прикован секирой. – Я не поняла! Ты чему его там учишь?! — Астрид была на взводе. – С-словам мама и-и папа… — вождь перевел взгляд на оружие. – Ну я вижу! Да ты… – Мама! Папа! Не ссольтесь! — вдруг донесся крик из детской. Снова новые слова Стоика. Злоба Астрид в один миг исчезла. Вернулись лишь удивленные и радостные глаза. Что не скажешь об Иккинге. Он даже готов был плясать от радости! Девушка его освободила и они бегом отправились в комнату малыша. – Мама! Папа! Не ссольтесь! — повторял сынок. Жена вождя долго смотрела на него полными счастьем глазами, а после чего спросила с улыбкой: – Ну и как после этого я могу тебя убить? – Научил я! Научил же! — Иккинг, казалось, радовался больше, чем ребенок. – Конечно, я всегда знала, что ты будешь хорошим папой… – Будем ли мы говорить народу его первые слова? - спросил Иккинг. Девушка засмеялась. – Я думаю, не стоит… – Как скажешь, — пожал плечами вождь, разглядывая малыша и думая о своем. Астрид обняла своего мужа, а тот в ответ ее. Их лица были спокойны, смотря на брыкающегося светловолосого мальчишку с зелеными счастливыми глазами, но душа Иккинга говорила: “Спасибо… Спасибо тебе за все!”