Такая же яркая, как и ночные звезды

Солнце стояло высоко, и его ласковые лучи нежно пригревали землю, небо радовало своей чистотой и ясностью, птицы, бывшие в этой местности редким явлением, сейчас пролетали над островом целыми стаями, громко оповещая людей обо всех прикрасах этого дня, а море было настолько прозрачным, что, чуть наклонившись к воде, можно было различить почти что всех водных обитателей. Создавалось ощущение, что весь мир восторгался и гордился пиратами, дозорными и бывшими приспешниками Цезаря, сумевшими выбраться из Панк Хазард. Так что всем уставшим посетителям и обитателям острова, наконец-то, можно было расслабиться, не волнуясь о том, что в ближайшее время сюда кто-нибудь заявится. Пираты Соломенной шляпы уже и не помнили такого чудесного дня, с момента их вступления в Новый мир. Их везде преследовали шторм, грозы, сильные течения — одним словом, явно не самые хорошо настроенные природные явления. И теперь им вдруг повезло! Хотя кто бы мог подумать, что, выбравшись из этого ада, пропитанного ядовитым газом, они тут же смогут позабыть обо всех своих проблемах, насладившись красотой окружающего их мира… Но никто не собирался забывать о том, что они до сих пор живы. И это надо было отпраздновать, поэтому все присутствующие во главе с Мугиварами, не смотря на Трафальгара Ло, который пытался убедить их в ненормальности и глупости этой затеи, устроили грандиозный пир, вместе с вкуснейшей едой Санджи и веселыми песнями Брука. Эта веселая, объединяющая дозорных и пиратов пирушка продолжалась до самого вечера. Трафальгару вместе с неподалеку сидящим Смокером, которые предпочли не влезать в столь шумную компанию, отчетливо были слышны не умолкающие ни на секунду голоса их товарищей, и просто тех, кто случайно оказался тут. Но вот ближе к полуночи все визги и крики потихоньку стали стихать. И ясно стало всем — пора! Пора вновь отправляться в это загадочное и неизвестное море, чтобы исследовать все его тайны, отловить всех пиратов или наоборот надрать зад дозорным, постепенно стремясь к своей мечте. После долгого расставания пираты Соломенной шляпы смогли-таки отплыть на Санни от этого проклятого острова вместе с капитаном пиратов Сердца, с которыми их нерадивый, никого не слушающий капитан Монки Д. Луффи уже успел заключить альянс. Ночь была тихой, звезды сверкали на небесах ярко-ярко, а луна освещала путь морским путникам. В эту ночь дежурным оставили Чоппера, что потом сильно сказалось на…хотя, об этом чуть позже. Сам Тони-Тони, как вечный паникер наряду с Усоппом, не мог сомкнуть глаз всю ночь, ему постоянно слышались какие-то голоса, шорохи, не принадлежащие никому из команды. Поэтому, как только показались первые лучи солнца, маленький доктор с огромными черными мешками под глазами в скором порядке сдал вахту и отправился в кровать, понадеявшись на то, что его сон сберегут накама. Но вот в чем была проблема этого утра… Их капитан, Монки Д. Луффи, не болеющий почти никогда, заболел! Абсолютно все присутствующие на борту корабля, за исключением Ло, ходили в изумлении, т.к. с погодой, стоявшей вчера или сегодняшней ночью, заболеть было нереально. Но факт оставался фактом, их любимый капитан сейчас ходил с высочайшей температурой, горя, словно раскаленная лава Акаину, и жутким кашлем. Но как на беду, Чоппера разбудить не получалось, так на нем сказалась бессонная ночь и пришлось просить позаботиться о Луффи самого Трафальгара, который явно не горел желанием кого-нибудь сейчас лечить. Но с этими пиратами не поспоришь, и поэтому весь день Ло приходилось пичкать Луффи различными лекарствами, смачивать марлевые повязки…надо сказать в его действиях стала иногда проскальзывать доля какого-то энтузиазма. Хирург уже даже не проклинал судьбу, за то, что его оторвали от собственных размышлений. Как вдруг он услышал чей-то голос. — Ужин!!! — явно всех звал Санджи с камбуза, и Ло нехотя поднялся и направился к выходу, но у самой двери он услышал тихий шепот Луффи: — Траффи…я…ты…не уходи…люблю… — Трафальгар вздрогнул и оглянулся. «Похоже, Мугивара-я все еще в бреду» — сделал умозаключение Ло, смотря на мечущегося по койке Луффи. — «Только от чего ж так колотится сердце? И дышать становиться труднее… Что-то засиделся я тут с Мугиварой-я, пора на ужин» Хирург стремительно вышел из кабинета Чоппера и направился к остальным пиратам, пытаясь успокоить свое громко стучащее сердце. Разумеется, он не успел, да и не смог бы в темноте разглядеть блеск в черных глазах и довольную улыбку самого Мугивары. С приходом Трафальгара на камбуз, Нами тут же поинтересовалась о самочувствии капитана, но услышав, что тот уже идет на поправку, успокоилась, и больше за ужином никто не поднимал эту тему. После еды все разбрелись по своим делам, попутно Зоро успевал переругиваться с эро-коком, на что второй яростно огрызался, но уже через секунду засыпал комплиментами прекрасных меллорин. В итоге, Нами, как обычно, надавала всем тумаков, а Робин лишь тихо посмеялась. Но сейчас хирург снова отправлялся к все еще больному Мугиваре, чтобы напоить того горячим чаем и запихнуть в него еще пару десятков таблеток, и на ходу пытался разобраться в себе. Он не отпирался, что Мугивара-я весьма интересный человек, и Ло тянуло к нему еще с Сабаоди, но вот так неожиданно услышать самые сокровенные слова, о которых Трафальгар даже не задумывался, да еще и сказанные в полном бреду, и неизвестно ему ли они вообще предназначались.…Это было для капитана пиратов Сердца слишком!.. Зайдя в каюту, Ло почувствовал, как щеки наливаются жаром, что на него вообще не похоже, благо свет был приглушен, дабы не мешать спать больному, и постыдного, как это называл Трафальгар, состояния хирурга никто не мог увидеть. Он попытался побыстрее закончить с приемом лекарств и вскоре удалился из этого помещения. Но как только он вышел из кабинета врача, оказалась, что на улице уже потемнело, и по-хорошему надо бы ложиться спать, но чтобы проветриться и развеять все сомнения насчет своих странных чувств, Ло вызвался подежурить. Трафальгар стоял на корме корабля и смотрел на океан, окружающий Санни. Сейчас он ни о чем не думал, просто позволял мыслям блуждать в своей голове, не зацикливаясь ни на одной из них. Спустя несколько часов, как подумал сам Ло, когда на Санни все уже видели седьмой сон, хирург услышал шаги позади себя. Он не стал оборачиваться, зная, что издавать такой звук могут только шлепанцы капитана, и лишь холодно спросил: — Ты что тут забыл? Будешь стоять здесь, не сможешь вылечиться. — Траффи, прости, но… Ты ведь слышал? — Луффи извинялся таким тоном, что на него просто невозможно было злиться, но на вопросе его голос стал каким-то уж до жути серьезным и непривычным. Ло снова вздрогнул, прекрасно понимая, к чему клонит Шляпа, но с ответом не спешил. Наверно, просто не знал, как ответить… — А, ты об этом… Мугивара-я, ты был в бреду, так что не задумывайся о том, что сказал. — Трафальгару было больно так говорить, но он знал, что так будет намного лучше, нежели он начнет выпытывать у Луффи, что это было. Да и не в его это стиле… — Ло! — Хирург онемел, Мугивара-я никогда раньше не называл его по имени. — Я уже здоров, и тогда был в полном порядке. — То-то я думал, чего это у тебя никаких симптомов днем уже не наблюдалось. Но знаешь, симулируешь ты неплохо. — Не сказать, что капитан пиратов Сердца был так уж шокирован. Трафальгар начал было оборачиваться, но остановился, как только почувствовал робкое прикосновение чужих рук к своей талии. — Ло, так что все, что я сказал, было правдой… Ты мне нравишься, очень нравишься. Я стал интересоваться тобой еще тогда на аукционе на Сабаоди, потом на войне… — Мугивара не знал, что еще сказать, поэтому просто покрепче прижался к спине Трафальгара и стал ждать ответа, которого он одновременно желал и боялся услышать. Но спустя пару секунд он почувствовал, что его обнимают в ответ и прижимают к груди уже успевшего каким-то образом развернуться Трафальгара. Луффи недоверчиво распахнул глаза и посмотрел на Хирурга Смерти, но в то же мгновение получил легкий, нежный и успокаивающий поцелуй. И это неловкое касание губ ответило сразу на все вопросы паренька, и на его лице засияла такая же яркая улыбка, как и сегодняшние ночные звезды…