Мальчик свободы

Прошло два года.

— Я дома, — громко крикнул Сириус и захлопнул ногой входную дверь. Руки были заняты пакетами с продуктами. В доме было подозрительно тихо, это насторожило Блэка, потому как в такое время Драко обычно не спит. — Кикимер!       Домовик не появился, зато Сириус услышал странный лязгающий звук, который исходил с кухни. Волшебник поспешил туда. Сириус вошёл в комнату и застыл на месте, пакеты шумно упали на пол. Посреди кухни стоял Кикимер, на его голову была надета старая грязно-серого цвета кастрюля, а на шее сидел маленький Драко с ложкой в руках. Драко стучал ложечкой по дну кастрюли, и Кикимер начинал бестолково бегать по кухне, пока во что-нибудь не врезался и не падал. — Но, лошадка, но! — радостно подгонял домовика мальчишка, в очередной раз взобравшись ему на шею. Заметив, наконец, что на кухне они не одни, Драко закричал ещё радостнее. — Ура! Папочка пришёл! — Сколько раз я говорил, Драко, Кикимер не твоя лошадка, — Сириус заговорил поучительным тоном и снял сына с шеи домовика. Кикимер тут же обессиленной грохнулся на пол, изображая сердечный приступ и театрально закатывая глаза. Сириус не обращал на это никого внимания и продолжал: — Кикимер наш слуга. Почему вы играли в такую странную игру? — Кикимер не знает других игр. А ещё я хотел есть, поэтому мы и пришли на кухню. Кикимер понял, что дела его плохи, поэтому попытался отползти в тёмный угол с корзинами, но не успел. Сириус перехватил его действия и, испепеляюще глядя, направлялся к нему, желая придушить. Кикимеру ничего не оставалось, как сделаться невидимым, дабы сохранить свою жизнь. — Не смей прятаться от меня! — взревел Сириус и швырнул злополучную кастрюлю в стену. — Сейчас же появись! Кикимер возник прямо у самых ног Сириуса. Он лежал на полу, прижав колени ко лбу. Сириус мгновенно подскочил к домовику и схватил его за ухо. Старый эльф заохал как сова и противно захрюкал. — Я оставил тебя дома с ребёнком и приказал следить за ним, а ты даже не удосужился его покормить?! — Вы сказали, не выпускать его на улицу, не подпускать к камину и к спичкам. Про еду вы ничего не говорили. — Это подразумевалось, идиот! — Простите, сэр, — домовик с нажимом и ноткой отвращения произнёс своё обращение, — но я — домовой эльф, а не нянька. Я чищу котлы и травлю крыс, а сидеть с ребёнком не моя забота. Вы тоже хороши, бегаете с этим мальчишкой, словно несушка с яйцом, а он ведь вам даже не родной сын! Сириус занёс руку, чтобы хорошенько проучить наглеца, однако звонкий голос Драко остановил его. — Кикимер, как ты можешь такое говорить?! Ты мне тоже не родной, но я считаю тебя своей мамой… ну или тётей… очень дальней тётей… — по мере того, как Драко понижал Кикимера по родственной ветке, лицо Сириуса с каждым разом приобретало всё более удивлённый вид, а сам домовик всё сильнее и сильнее выпучивал глаза. — Извинись перед папочкой и обращайся к нему уважительно. — Слышал? — обалдело спросил Сириус у Кикимера, выпрямился как струнка и гордо вскинул голову. — Исполняй. — Чего изволите отведать на ужин, господа? — эльф скривился в улыбке и почтительно поклонился. — Мы будем мясо с овощами. Домовик кивнул, подобрал с пола пакеты с продуктами и принялся распихивать еду по полкам в холодильнике. Сириус хотел сначала остаться на кухне и проследить, чтобы обиженная «кухарка» не пожарила им на ужин крыс, однако Драко взял его за руку и потянул за собой в свою комнату. Там царил беспорядок. Игрушки были разбросаны везде, а центре комнаты из двух стульев и одеяла был сооружён шалаш. Драко метнулся к столу и вернулся к Сириусу с несколькими альбомными листами в руках. — Вот, папочка, я нарисовал это для тебя, — улыбаясь, вкрадчиво проговорил Драко.       Сириус стал рассматривать каждый рисунок. Неумелыми линиями и порой странными цветами Драко рисовал дома, зверей и людей, цветы и деревья, моря и леса, солнце и звёзды. Но больше всего тронули Сириуса два последних рисунка. На первом был изображён он сам вместе с маленьким Драко в окружении необычайно больших полевых цветов, которые иногда даже превышали рост беловолосого мальчишки. Кривыми буковками в уголке гласила подпись: «Я и папочка». На другом рисунке красовался Кикимер с длинными ушами и странным, несвойственным для скрипучего эльфа, радостным выражением лица. В руках у домовика был красный воздушный шарик, который чуть отклонялся от невидимого ветра. — Как ты думаешь, если я подарю Кикимеру рисунок, он обрадуется? — Знаешь, Драко, — Сириус присел на корточки и погладил сына по голове, — Кикимер странное существо, от него можно ожидать всё, что угодно. Ну, а ты мне рисуночек подарить не хочешь? Драко с огромным удовольствием и искрящейся улыбкой отдал отцу рисунок. Вскоре снизу раздался голос домовика, который звал своих господ спуститься на ужин. Долго уговаривать не пришлось. Сириус и Драко пришли в столовую, где уже был накрыт стол, а из угла слышалось тихое ворчание, которое и вовсе скоро сошло на нет. После ужина Драко буквально клевал носом, поэтому Сириус заботливо отправил его умываться и ложиться спать. Сам он поднялся в свою комнату, чтобы повесить рисунок сына на стену. Он как завороженный смотрел на этот листок и удивлялся, как быстро летит время. Ведь совсем недавно Дамблдор принёс Драко в его дом, а он сам даже думать не желал о том, чтобы усыновить двоюродного племянника. Сейчас всё изменилось. Он настолько привязался к Драко, что теперь не представляет своей жизни без него, а мальчишка, только завидев его, бежит со всех ног и радостно кричит: «Папочка вернулся!». Сириус усмехнулся от собственных мыслей. «Похоже, я старею и становлюсь сентиментальным. Того и гляди, скоро из меня можно будет выжимать розовый ванильный сироп». Перед сном Сириус решил зайти к Драко и пожелать ему спокойной ночи. Открыв дверь в его комнату, Блэк задержался в коридоре, не решаясь войти. Рядом с кроватью Драко стоял Кикимер и заботливо поправлял мальчишке одеяло. Закончив, домовик взял со стола рисунок со своим портретом и собирался выйти из комнаты, но столкнулся в дверях с хозяином. Сириус лихорадочно соображал, как подколоть домового эльфа по поводу увиденного им. — Я знал, — наконец изрёк он и дружески хлопнул его по плечу, — я знал, что ты тоже к нему привязался! — Вам показалось, сэр, — сухо ответил Кикимер и, крепко прижимая рисунок к груди, да бормоча что-то себе под нос, поспешил скрыться в своей комнатушке на чердаке. Сириус тихонько прикрыл дверь и отправился к себе, чтобы лечь спать.