Ransom

Микки был первым, кто раскрыл свои затуманенные ото сна очи. Упав лицом обратно в подушку, он горько простонал, совершенно не желая вставать, но прекрасно зная, что им нужно поднять свои задницы и найти деньги, чтобы вернуться домой до того, как вся эта хрень свалится снежным комом им на головы. А кровать была очень даже ничего, что порядком удивило парня, если принимать во внимание, какой же вонючей дырой было само место. Безусловно, он ещё никогда так хорошо не спал. Но всё же подняв свою отяжелевшую голову, он повернулся, чтобы взглянуть на часы одним своим полуоткрытым глазом, немного щурясь. Милкович понял, что они проспали почти двенадцать часов. После чего глаза парня автоматически пали на противоположную сторону кровати, где благополучно лежал Йен. Он заставил себя принять сидячую позицию, потирая свои всё ещё заспанные глаза. Его ладонь застыла, когда он всмотрелся в лицо рыжего, виднеющееся из-под одеяла. Йен был самым красивым парнем, которого Микки когда-либо видел. И снова-таки, ненависть к своей персоне возросла за то, что такие мысли вообще могут посещать его голову. Милкович смотрел на него ещё несколько секунд. Дольше, чем следовало, прежде, чем грубо шлёпнуть того по бедру — Давай, сопящий морж, поднимай свою тощую задницу, — Сопящий морж? Серьёзно? Откуда он берёт все эти стрёмные прозвища? — Ммм, чё? — еле промычал рыжий, тут же поднимая растрепанную голову и наспех оглядывая комнату своими, слегка раскрывшимися, глазами — Бля, который час? — Час, когда, повторяю, тебе следует поднять свою задницу с кровати, — проговорил брюнет, идя к ванной. Скрепя сердце, но Йен всё же откинул одеяло подальше от себя, прислонившись спиной к холодной спинке кровати, казалось бы, снова чуть не ломая свою челюсть, когда зевал. Он наблюдал за тем, как Микки вернулся из ванной, тайно подмечая, что тот не надел футболку. — У нас же всё путем, да? — голос подростка всё ещё был хриплым ото сна — Не хочу, чтобы что-то было снова не так. У нас и без этого полно дерьма, с которым нужно разобраться. — Всё, блять, так, — огрызнулся Милкович. Его голос прозвучал громче, чем нужно было, но ему правда хотелось, чтобы рыжий поскорее закрыл рот. Он был крайне решительно настроен уладить всё то, что на них навалилось, чтобы вернуться в его обычную жизнь. Жизнь без Йена Галлагера. — Ладно, — сказал Галлагер, чётко кивнув головой и проведя рукой по своим волосам, пытаясь подобрать слова — Эм, слушай… Если мы собрались делать это, ну ты понимаешь… В общем, мне нужны деньги, чтобы купить одежду. — Чё, бля? Нахуя тебе нужны новые вещи? — спросил Микки, снова зайдя в ванную, чтобы взять свою зубную щётку — Мы только вчера тебе их купили, что не так? Рыжий на это лишь ухмыльнулся — Микки, я не думаю, что смогу соблазнить, хотя бы одного парня трениками и военными ботинками. Микки просто выслушал Йена, лениво водя щёткой во рту и, вопреки своим настоящим убеждениям, разумеется, отметил, что не видит совершенно ничего странного в том, как выглядит Йен в этих вещах. Сплюнув в раковину, он ответил — Ладно, хорошо, купим мы тебе вещи. Вот ведь доебался. — Спасибо, папочка. — А вот этого, давай не нужно, хренов медноголовый дрыщаг. Я, блять, никому не прихожусь папочкой, а тебе — тем более. Подросток поднялся с кровати, вытягивая свои руки вверх, даже не подозревая о том, что Милкович наблюдает за ним через зеркало в ванной — Я мог отправиться в магазин прямо сейчас, чтобы мы начали свой спектакль пораньше. Я бы провел часок в каком-нибудь баре. Более, чем уверен, что мы обязательно найдём там какого-нибудь до предела возбуждённого, беспросветно богатого, с глубоко сидящими внутри фантазиями насчёт мальчиков-подростков, мужчину, решившего пропустить по стаканчику после тяжёлого рабочего дня. Брюнет закончил чистить свои зубы, потерев грудь, он вернулся обратно к Галлагеру. — Слушай, так ты всё же точно уверен, что хочешь сделать это? — Милкович решил снова поинтересоваться, будучи всё ещё неуверенным в стойкости затеи на сто процентов. Обычно, именно он — тот, кто придумывает планы и прочее, а сейчас ему стало совсем не по себе, когда план не его производства. — Точно, — спокойно пожав плечами и надевая свою чёрную футболку, ответил парень. А потянувшись за ботинками, продолжил — Я просто подцеплю какого-нибудь чувака, притащу сюда, сделав вид, что пиздец, как хочу его трахнуть… Мысль Йена слегка была прервана, когда Микки резко повернулся к нему, проведя рукой по своему лицу. — И тогда, — решил всё же продолжить рыжий — Ты выпрыгнешь из шкафа, делая фотографии. После чего мы спокойно сможем шантажировать ублюдка. Чёрт, банкомат же совсем-совсем рядом. Это превосходный план, — он был, безусловно, высшим образом собой доволен. — Ты всё это дерьмо с самого начала спланировал, не так ли? — Можно и так сказать, — не передать словами, насколько этот подросток самодоволен. — Ладно, хрен с тобой, но что, если нечем будет шантажировать? Что, если у него не будет семьи? Жёнушки, детей? Галлагер лишь усмехнулся, хватая несколько смятых купюр со стола и своё пальто — Поверь, жена и дети у них есть всегда. Милковичу совершенно не хотелось думать о том, каким образом Йен знает всё это. Вместо этого он просто наблюдал за тем, как рыжий закончил собираться, выходя из комнаты. Но ощущение того, что парень всё ещё здесь — никак не покидало ни помещение, ни самого Микки. Брюнет тяжело вздохнул, снова проведя рукой по лицу, в тысячный раз удивляясь тому, в какое же дерьмо он ввязался. С этим парнем всегда что-то было не так.

***

Йен вернулся спустя довольно короткое время, сразу же скрывшись за дверью ванной. Душ, бритьё или чем, чёрт возьми, он там занимался, готовясь к странным событиям, ждущих их вечером. Микки расслабленно лежал в постели, смотря повтор одной из старых серий «Полицейских». Наблюдение за тем, как бедняга Джо Дирт с ошеломляющей наивностью пытался найти себе алиби — выбили из брюнета зевок. Он был уже на прямом пути к тому, чтобы окончательно вырубиться, когда Йен всё же открыл дверь ванной. — Да неужели, как раз вовремя. Ты собираешься дольше всякой, блять, тёлки, ей богу, — пробормотал Милкович, будучи рад тому, что всё-таки оторвётся от этого проклятого телевизора, но тут же моментально застыл, уставившись на рыжего. На нём были узкие чёрные джинсы, тёмные кеды и обтягивающая всё накачанное тело, бордовая удлинённая рубашка. А рыжие волосы были легко уложены назад. Одним словом, он выглядел просто, блять, потрясающе. — Ну что, как я выгляжу? — спросил парень, прислоняя руку к своей груди, чтобы надеть часы, даже не думая о том, какой эффект оказывает на сидящего перед ним парня. — Как гомик, — покраснев, ответил Милкович, пытаясь сделать более безучастное лицо, переведя глаза обратно к телевизору. Рыжий сел на кровать, прямо рядом с Микки, с нескрываемым смехом сказав — Ты сволочь. Брюнет словил аромат Йеновских духов, что заставило желание со всей силы врезать в стену — разрастаться в груди. — Я, наверное, уже через несколько минут пойду. — Ты же в курсе, что я с тобой иду? — поинтересовался Милкович, поднимая брови. — Нет. Ты останешься здесь и тебе нужно будет спрятаться. — Я, блять, иду с тобой, мудила, — Милкович был непреклонен. — Нет, Микки, тебе нужно остаться здесь. В этом вся фишка, понимаешь? Я тащу этого упыря сюда, а ты выпрыгиваешь и фотографируешь. Зачем тебе тащиться за мной? В этом нет совершенно никакого смысла. Микки правда в последнее время всё тщательнее и тщательнее выбирает то, что собирается выйти из его рта. — Просто я не считаю правильным то, что ты, блять, один попрёшься в какой-то задрипанный бар, чтобы подцепить какого-нибудь левого ебаната, которого ты видишь первый раз в жизни. Что… Что, если что-то пойдёт не так? Не по плану? Что тогда, а? Это заставило глаза рыжего закатиться к самому основанию — Я могу отлично за себя постоять, Микки, ладно? — Не хотелось бы расстраивать твою тощую задницу, Галлагер, но ты не такой крутой, как думаешь. — Откуда тебе знать, насколько я крут? — брови Йена устремились к верху, его забавила эта ситуация. — Тогда на складе, помнишь? Я прибил твою костлявую задницу к земле за считанные секунды, — перед тем, как Микки смог понять, что происходит — он уже во всю был прикован к кровати, с сидячим на себе Йеном, который ещё и держит его руки. — Эм, что ты там говорил? Костлявая? — на его губах играла, еле скрываемая ухмылка. Милкович облизал свои губы, тихо проклиная себя за то, что дал хоть какую-то реакцию на это. Он был уверен, что это могло выдать его с потрохами перед Галлагером. Он резко толкнул бёдра вперёд, застигая Йена врасплох и меняясь с ними позициями в один миг. Его глаза невольно упали на приоткрытые от неожиданности губы Йена, он, блять, как какой-то ребёнок  — Прости, не слушал, так что это ты там говорил? Подросток почувствовал, как хватка брюнета немного ослабла и решил воспользоваться возможностью стать конечным хозяином положения. Спустя всего мгновение, Микки снова оказался под ним, изо всех пытаясь встать — Я поддался тебе в первый раз, дружище. Милкович всё так же чертыхался под рыжим, все его попытки увенчались провалом. Когда он всё же решил сдаться, то раздражённо выдохнул — Ладно, крутой парень, мы тебя уже поняли. Галлагер улыбнулся, глядя на него ещё с секунду, прежде, чем наконец встать — Видишь? Я могу очень хорошо постоять за себя. Нет необходимости идти со мной. Парень сел, собирая все свои мысли вместе и всё ещё будучи смущён — Когда ты вернёшься? — невозмутимо кинул Милкович, когда Йен надевал куртку. — Не думаю, что это займёт больше часа. Я заметил, что у нас есть довольно прилично выглядящий бар прямо по улице. Я несколько раз поверну ручку, перед тем, как войти, так что ты будешь знать, когда тебе нужно спрятаться. — Галлагер… — Микки, со мной всё будет в порядке, говорю же, — уверенно сказал рыжий, мягко улыбнувшись перед тем, как покинуть комнату. Микки наблюдал за тем, как он вышел. А следующий час и шестнадцать минут он буквально сходил с ума.

***

Тем временем, всё шло прямо по плану. Йен отметил сидящего в одиночестве, умеренно привлекательного мужчину преклонного возраста, в до предела полном баре. Не прошло и минуты, как парень во всю кидал в мужчину взгляды, в которых чётко читалась похоть и желание. Рыжий прекрасно знал, что дело было в шляпе. Боги, этот мальчишка великолепен. Он игриво подкрался к мужчине, прошептав тому на ухо своей самой сексуальной нотой в голосе — У меня есть комната, здесь рядом. Ну, если тебе интересно, — тут же идя к выходу, он знал, что тот будет идти прямо за ним, не раздумывая ни секунды. Будучи уже на улице, Йен никак не ожидал того, что тот будет заведён так быстро. Сильные руки грубо толкнули его к стене, вокруг была лишь темнота, что скрывала лицо того, кто был перед ним. Язык мужчины был слишком напористым и мокрым, но во всю хозяйничал во рту подростка. Рыжий заставил себя просто тихо на это согласиться и не делать лишних движений. И он был рад тому, что так хорошо умеет сдерживать свой рвотный рефлекс. — Не… Не здесь, — пророптал парень, немного отстраняя мужчину, пытаясь выглядеть так же, как и до этого — Давай спустимся по улице, прямо к моему номеру. — Как насчёт того, чтобы просто трахнуться прямо здесь, в моей машине? — сказал тот, наклоняясь и проводя языком линию по скуле Йена — М? Что скажешь? Галлагер противился своему желанию поскорее оттолкнуть того к хренам собачьим, от того отвращения, которое он сейчас испытывал. — Мне кажется, что кровать будет лучше, нет? Мне нужно больше пространства, чтобы показать тебе, что я могу, — сказал рыжий, тихо ругая себя за то, что он был таким жалким в этот момент. Мужчина снова наклонился, хватая парня через тонкую ткань джинсов. На секунду, Галлагер подумал, что тот будет стоять на своём и, кхм, да, домогаться его прямо здесь. Но к его счастью, он пришёл в себя. — Тогда давай поедем в твой номер и ты покажешь на что способен, красавчик. Рыжий многообещающе ухмыльнулся, следуя за мужчиной к машине. Как только старик отвернулся от парня — улыбку, как рукой сняло и он закатил глаза. Но, когда они подошли к месту Галлагер немного осветился, отметив, что тот водил тачку, стоящую целого состояния, блин. Золотая рыбка крепко висела на его крючке.

***

Милкович был занят давно приевшимся к нему занятием — наворачиванием кругов по комнате и проверкой телефона на время, будучи на грани сумасшествия. Он был готов отправиться на поиски Галлагера, на этот раз рыжего, но замер, когда он наконец, да, блять, наконец, уловил повороты ручки. Реакция Микки сработала мгновенно, он подбежал к маленькому гардеробу, находящемуся рядом с ванной, закрывая за собой дверцы, но оставляя небольшой проём, чтобы можно было следить за происходящим. Он подготовил камеру на своём «явно не имеющем предшественников» телефоне. Это была не самая высокотехнологичная и шикарного качества камера, как постоянно насмехался рыжий идиот, но она хотя бы работала. Йен открыл двери и вошёл в комнату, быстро проводя взглядом по всей комнате. — Вот мы и пришли, — возбуждённо произнёс подросток, пропуская мужчину вперёд себя — Это, конечно, не Риц-Карлтон, но вполне… — мужчина прервал мысли парня, грубо хватая того за шею и притягивая к себе в совершенно грязный поцелуй. Мужчина целовал его очень жадно, слишком сильно и грубо кусая губы. В то время, как его руки, не желая терпеть, расстёгивали пуговицы на рубашке и молнию на джинсах, бесцеремонно запуская свои морщинистые руки в неё — Оу, ты же у нас большой мальчик, да? Какой у тебя член, боже. Парень попытался выдавить из себя какое-то подобие похотливой улыбки, хотя рука, лазящая в его штанах, была очень грубой и было даже как-то… Больно, что ли. — Сейчас я познакомлю это чудесное создание со своим ртом, а затем ты вытрахаешь из меня всё, что можно, — проговорил тот, падая перед Йеном на колени. Мужчина спустил джинсы парня, сразу заглатывая член, успевший немного отвердеть. И вот тогда дверцы шкафа открылись, со всей силы ударяясь о стены, вперемесь со звуками сработавшей вспышки — Оп-оп, улыбочку, страхопиздище. В следующую секунду, Милкович подошёл к шокированному мужчине, жёстко хватая того за седые волосы и оттаскивая от Йена. Галлагер тут же отпрянул, быстро натягивая на себя штаны и наблюдая за тем, как брюнет, безо всяких раздумий, ударил того по носу. Бедняга завыл от резко пронзившей его боли, хватаясь за разбитый нос — Что это, чёрт возьми, такое?! — Сел, блять, на кровать, подальше от меня, — сказал Микки, грубо толкая того к постели. Мужчина, скуля, но всё же выполнил всё так, как ему сказали, всё так же держа свой нос. Он лихорадочно переводил взгляд с Йена на Микки и обратно — Что здесь происходит? Что это всё значит?! — Гони мобилу. — Ч…Что? — Дай мне свой ёбанный телефон, — с расстановкой произнёс брюнет, раздражаясь всё больше и больше. Тот неловко полез в свой карман, доставая телефон и отдавая его Микки — Боже, надеюсь, что это всё. Это же всё, правда? Мне не нужны проб… — Завали ебало, наконец! — сорвался Милкович, смотря на фотографию, сделанную несколько мгновений назад, затем показав её мужчине, чьи глаза тут же раскрылись от немого ужаса — У тебя есть жена? Дети? — П… П… Прошу, нет… Не нужно! — Как ты думаешь, что Клэр с малышкой Элеонор подумают о фотке, которую я только что сделал, а? А знаешь, срать ебал, как их зовут. Но увидеть, как ты берёшь у шестнадцатилетнего ребёнка и попутно, чуть ли не срёшь в штаны от радости — не самое козырное дело, не думаешь? — прошипел сквозь стиснутые зубы Милкович, явно закипая. — Что? Он… Он мне н-не говорил, что он… Что ему шестнадцать. — Ну так теперь знай, ему шестнадцать, мудила. Йен просто облокотился о тумбу, сложа руки на груди и ухмыляясь. Он знал, что даже, если Микки в жизни этого не признает, но он был настолько взвинчен не из-за денег. На этот раз ему просто захотелось наблюдать за тем, что будет делать брюнет. — Прошу, пожалуйста… Зачем вы делаете это всё? Чего вы хотите? Милкович снова ударил того по лицу, заставляя замолчать — Что я тебе говорил? Закрыть свой блядский рот и сидеть молча. А сейчас — дай свой бумажник и быстро. Мужчина сделал всё так, как и велели, бросив на рыжего мрачный взгляд. — Не смотри на него. Не смотри, блять, на него, я тебе сказал. Держи взгляд на мне, если он сдвинется — я тебе твои блядские глаза выплавлю, — он тут же полез в бумажник, вытаскивая оттуда пару сотен баксов — Это всё, что у тебя есть, что ли? — Да, это всё, что у меня есть, — подытожил бедный окровавленный мужчина — Прошу, можно мне уже идти? — Но-но, папаша. Нам предстоит маленькое путешествие к банкомату, где ты дашь нам штукарь. Это обычная цена за то, чтобы мы держали рты на замке, ферштейн? Мужчина уставился на Милковича, разинув рот — Я… Я… Если ты собираешься взять мои деньги, то пусть этот пидорок отсосёт мне хотя бы. Микки закусил свою нижнюю губу, тихо и горько усмехнувшись — Так вот оно как? Для тебя он — всего лишь какой-то пидорок? — У меня на него хрен встал. Парень схватил мужчину, ударив со всей силы в пах, заставляя того биться от боли — Теперь ещё и яйца зазвенели. И да, цена теперь возросла — два штукаря, уёбище. Вставай, давай! — брюнет снова схватил всё ещё корчащегося от боли старика, направляя того к двери. Рыжий всё это время просто наблюдал за Милковичем, но, когда их глаза встретились — улыбки заиграли на губах обоих парней.