Что значит - остепениться?

Дэрил сидел на почти белоснежном крыльце дома в Александрии и осматривался, наблюдал. Пусть поселение окружали стены, он все равно не чувствовал себя в безопасности, скорее, ему было неуютно. Он не привык к таким шикарным условиям: чистые мягкие постели, горячая вода круглые сутки, большие светлые комнаты и люди такие приветливые, такие слабые. Они почти вызывали у него отвращение. Конечно, были и хорошие ребята вроде Аарона, но здесь их были единицы. Он был больше чем уверен, что если за стеной их не сожрут ходячие, то насмерть пришибет ветка. Но Рику тут нравилось, Дэрил с этим ничего не мог поделать. Нет, конечно, он мог взять байк и уехать куда глаза глядят, оставшись наедине только со своим арбалетом и мыслями, но что-то его не отпускало: может, долг защищать группу, может, осознание того, что одному в этом ужасном мире долго не прожить. Лучник доверял своему лидеру, пусть и не всегда был с ним согласен. Когда они с Мерлом ушли, Дэрил чувствовал пустоту внутри, и даже единственный родной человек на Земле не смог ее заполнить. Охотник списывал это на то, что его братец — мерзкий ублюдок, но где-то в глубине души знал, что его изводит банальная скука, чувства. Он скучал по группе: по китаезе, по умной и красивой Мэгги, по Бет, все понимающему Хершелу, Кэрол, Боевой Малышке, Карлу и Рику. По Рику, наверное, больше всех. Было так непривычно слушать болтовню Мерла о его пьянках вместо колыбельных Бет, смеха Карла и ласковых слов Кэрол. Но даже тогда он был счастливее, чем сейчас, в таком неуютном для него месте. Он знал, что члены группы устали, сыты по горло внешним миром, что им нужна передышка. Только чутье Дэрила не давало ему расслабиться, он понимал, что если они тут задержатся, то ослабнут. Кажется, с ним был согласен только Карл, но и тот сдался. Дэрил понимал, что лидер хотел лучшей жизни для своих детей, но нельзя же убирать оружие глубоко в ящик! Такое поселение может быть опасным, потому что всегда найдутся люди, которые захотят отнять его, с которыми не получится договориться. А сражаться эти люди не умеют. И группа не сможет выстоять… Как-то Абрахам сказал, что хочет остепениться. Остепениться? Что это значит вообще? Пустить корни в одной из колоний, найти женщину, родить ребенка, отрастить брюхо и выходить за стену только чтобы сжечь трупы ходячих? Нет, Дэрил так не сможет, это не для него. Да и разве дерьмо может остепениться? Кому он такой нужен? Конечно, женщины у него были, но только на одну ночь. Он никогда не перезванивал, не считал нужным — его все устраивало. А сейчас все те девушки, которых он перетрахал, скорее всего, ходят с открытыми ртами, стонут и хотят лишь отодрать кусок плоти и сожрать человеческие кишки. Лучник усмехнулся своим мыслям. Все еще думая о вопросе Абрахама, Дэрил стал наблюдать за Риком и заметил, что между лидером и самурайшей что-то происходит. Раньше мужчина не обращал на это внимания, но в последнее время стал замечать короткие многозначительные взгляды, прикосновения, улыбки. Дэрилу было стыдно признаваться даже самому себе, что он завидовал и чуточку ревновал. Каждый раз, когда эти чувства заполняли его сердце, в голове звучал голос Мерла: «Вот дерьмо! Братец, ты что, втрескался? Заднеприводным стал? Ты точно смотришь не на Мишон, хотя задница у нее классная. Да что с тобой происходит?». Дэрил и сам был не прочь узнать ответ на этот вопрос. Он, пока никто не видит, наблюдал за Риком, изучал его, запоминал каждый жест, каждую морщинку. Лучник даже не помнил, когда все это началось. Казалось, будто он делает это уже целую вечность. Шло время, и Дэрил с каждым днем все чаще и чаще ловил себя на мысли, что влюблен в мужика. Подумать только! Он старательно скрывал свои чувства, и только лишь Аарон иногда понимающе улыбался, когда их с Дэрилом взгляды встречались. Охотник в свою очередь коротко кивал благодарный за то, что вербовщик хранит тайну. Его душу грела мысль о том, что в этом мире есть кто-то, кто его понимает, ведь всю свою жизнь он чувствовал себя не нужным, не к месту. Вот и сейчас со своими переживаниями он был почти уверен, что не нужен никому, хотя все доказывали обратное. Исходя из своих ощущений и чувств, Дэрил был рад, что может считать себя братом Рика, ведь тот однажды так сказал. Он и не надеялся на большее. Ему было достаточно просто быть рядом, защищать, подставляться под пули и в моменты уединения представлять себе тело Рика. Сегодня Дэрил долго не мог уснуть. Он сидел на траве перед домом, смотрел на иссиня-черное небо, усыпанное миллиардами звезд, и думал о том, что сейчас не помешало бы выкурить парочку сигарет. Лучник вздрогнул, когда чьи-то руки легли ему на плечи. Он обернулся и узнал силуэт Кэрол. — Сегодня небо необычное, — женщина опустилась рядом, опершись на плечо друга. Дэрил промолчал. — В последнее время ты какой-то задумчивый. Что стряслось? — Кэрол достала сигарету, сделала пару затяжек и передала ее лучнику. Тот с наслаждением втянул дым, прикрыл глаза и, недолго думая, ответил: — Мир — дерьмо. Женщина усмехнулась. — Это всем давно известно. Люди стали к этому привыкать. — Моя жизнь и раньше была той еще сранью, но сейчас все стало совсем погано. Со мной что-то происходит. Дэрил до конца не был уверен, стоит ли говорить о своих чувствах. Он не привык открываться людям, Мерл всегда говорил: «Даже самый верный друг в один момент поставит тебя раком, отымеет и выкинет. А потом еще скажет, что ты виноват во всем на свете». Пока брат был жив, Дэрил во все это верил, слепо следовал его наставлениям. Но сейчас Мерла рядом не было, и теперь можно было доверять другим людям, своему сердцу. Сердце подсказывало, что Кэрол — одна из тех, кому можно доверять. Лучник набрал воздуха в легкие и начал свой рассказ. Женщина внимательно выслушала, задумалась. Над сидящими нависла тишина, даже ходячие будто вымерли: не было ни стонов, ни шагов. — Почему бы тебе не поговорить с Риком? — Мне проще пристрелить дюжину ублюдков, чем открыться кому-то. Абрахам говорил про остепенение. Дерьмо не может остепениться. В прошлом мире это имело хоть какой-то шанс, а сейчас все идет ко дну, все меняется, — Дэрил сорвал травинку и покрутил ее между пальцами. — Как раз наоборот. Может быть, сейчас как раз самое время начать все сначала с человеком, который тебе нужен, которого ты будешь защищать. Сейчас уже неважно черный ты или белый, гей или натурал, друг или брат. Это — наш чистый лист, пусть помятый и потрепанный, но чистый. Здесь можно забыть о прошлом и начать сначала, не ограничивая себя рамками рухнувшего мира, — Кэрол посмотрела другу прямо в глаза. — Я чувствую себя сопливым мальчишкой, который хочет подкатить к малолетней девке. И то, у них все проще. А я по уши в… Даже не знаю, какое слово подобрать. Может, лучше все оставить, как есть, и забыть? Дэрил в душе надеялся, что Кэрол согласится. Так было бы проще, лучник избавил бы себя от волнений, и не пришлось бы краснеть. — Помнишь знаменитую песню Scorpions «The wind of change»? Так вот, это твой ветер перемен, и, похоже, он дует в твою сторону, — Кэрол загадочно улыбнулась, поднялась, поцеловала друга в макушку и ушла. Лучник, погруженный в раздумья, так и остался сидеть на траве. Утро выдалось жарким и солнечным. Кажется, Дэрил проспал всего часа два-три. Сейчас он обходил периметр Александрии и заметил на крыльце Рика, разговаривающего о чем-то с Карлом, который держал Джудит на руках. Они казались такими счастливыми, что на минуту лучнику показалось, будто там, за стеной, нет никаких ходячих и полной разрухи. Дэрил собрал всю свою волю в кулак и направился к дому, прокручивая в голове свою речь уже в который раз. Пока он поднимался по ступенькам, ему казалось, что сердце пробьет грудную клетку и просто выпрыгнет наружу. — Ну, как она? — мужчина погладил девочку по волосам и посмотрел на Рика. — Ночью спала спокойно, даже не проснулась ни разу, — ответил лидер. — Рик, я хотел с тобой поговорить… — Дэрил замялся, с трудом собираясь с силами, —…об укреплении постов. Лучник мысленно назвал себя кретином: испугался, прямо как школьник. Хотя он тут же нашел себе оправдание в лице Карла — не стоит парню знать об этом. — Хорошо, немного позже, — Рик посмотрел на друга так, будто понял, что Дэрил что-то скрывает. Весь день лучник не находил себе места, искал удобные моменты для разговора, но всегда что-то мешало. Во всяком случае, он себя в этом убеждал. Вечером, когда все собрались в гостиной, Дэрил вышел на улицу вслед за Риком. — Решил отдохнуть от шума? — Нет. Просто на воздухе лучше думается, — Рик смотрел в небо, словно считая все звезды. — Это верно, — лучник выдержал паузу, надеясь, что лидер ответит. Ответа не последовало. Собравшись, Дэрил произнес: — Мне нужно тебе кое-что сказать. Я над этим очень много думал. Лучник чувствовал, как потеют руки и от волнения неприятный ком подкатывает к горлу, но продолжил: — Мир гниет, умирает. Старых порядков больше нет. Раньше я был говном, говном и остался. Единственное, что осталось неизменным. Сейчас все стараются найти себе теплое местечко, остепениться… И я тут подумал, а чем я хуже? Я не хочу больше ничего из себя не представлять. Я хочу что-то значить, пусть не для мира и других людей, а для себя. Я вижу, как тебе, Карлу и Джудит хорошо здесь. Я тоже хочу остепениться, найти человека, которого буду защищать, как верный пес. И мне кажется, что этот человек — ты. Лучник выдохнул и осторожно посмотрел на лидера, боясь увидеть разочарование и отрицание во взгляде. Рик оторопел. Он, конечно, прекрасно понимал, что в сегодняшнем мире возможно все, но ему было сложно даже думать о чем-то неординарном. Тем не менее, Рику льстило, что Дэрил, видит в нем человека, который сможет принять его сущность, которого он будет защищать… И все равно сейчас он не готов был дать ответ. — Дэрил. Я даже не знаю. Спасибо, что был откровенным со мной. Мне нужно время, чтобы все обдумать, хорошо? — мужчина положил руку на плечо друга и посмотрел ему в глаза. Рик хотел, чтобы Дэрил понял, что он на самом деле все обдумает, а не просто бросит слова на ветер и закроет на все глаза. Лучник прождал неделю и все это время изводил себя мыслями. Он боялся того, что Рик сочтет его умалишенным идиотом. Дэрил буквально видел, как лидер смеется над ним за спиной. Мужчина старался поменьше встречаться взглядами с Риком, чаще выезжал на поиски продуктов и медикаментов, только чтобы дать лидеру больше времени. Но целая неделя оказалась для него слишком большим сроком, чтобы принять решение. Он сделал вывод, что Рик просто-напросто не даст ответ, потому что не хочет связывать свою жизнь с таким отребьем, как Дэрил. Ну, естественно! Лучник, как собачонка, спал постоянно на полу у двери, ел руками, совершенно не заботясь о правилах приличия. Даже мылся он раз в неделю. А Рик совершенно другой: ему нужна теплая постель, чистое белье, бритва и регулярный душ. Дэрилу казалось, что лидер просто не захочет делить с ним жизнь, кров и семью. Лучник смотрел на Джудит и думал о том, что неплохо было бы завести и своего ребенка, воспитать его хорошим человеком, но в условиях этого мира такое вряд ли представлялось возможным. Дэрилу только и оставалось, что найти человека, близкого по духу, который сможет стать родным, и защищать его, прикрывать спину, обеспечивать мир и спокойствие. Как оказалось, участь Дэрила — быть цепным псом-защитником для группы, которого не усыпили только потому, что других нет. Лучник стоял на вышке и смотрел на ходячих, медленно двигающихся к стене. Он представлял себе, кем они были до всего этого. Вот эта женщина могла быть офисным работником с хорошими перспективами, а мужчина в синем комбинезоне — автомехаником. У них могли быть семьи, дети, родственники, которые, скорее всего, так же бездумно бродят, движимые лишь жаждой мяса и крови. От мыслей Дэрила отвлек голос Рика: — Что с периметром? — Все чисто, только пара ходячих забрела. Могу убрать, — Дэрил уже направил арбалет на женщину, но Рик остановил его. — Я попрошу Сашу подменить тебя, она разберется. Мне нужно с тобой поговорить. Лучник кивнул, мужчины спустились с вышки и в молчании направились к дому. Сердце Дэрила, казалось, перестало биться, он готовился к худшему. Рик зашел в дом, сел на диван, жестом пригласил друга на кресло напротив. Выдержав паузу, лидер потер переносицу и заговорил: — Я подумал. Помнишь наш разговор? Все это было слишком сложно для меня. Нет, я, конечно, не имел никогда ничего против чего-то нетрадиционного, просто никогда не сталкивался с этим. Сейчас, естественно, никто уже на это не смотрит. Я даже не ожидал, что столкнусь с этим лицом к лицу. Дэрил, ты просто незаменим для группы. Я тебя уважаю и как человека, и как друга. Но у меня есть дети, и как они это воспримут — я не знаю. Рик замолчал, а Дэрил, исходя из слов друга, уже приготовился услышать отказ. Прошло пару минут, лучник сидел неподвижно, изучал узор на ковре. В это время мужчина напротив встал, сделал пару кругов по комнате, сел на диван и продолжил: — И группа тоже. Но они, надеюсь, поймут. У каждого из нас свой скелет в шкафу, каждый натворил немало дел. Я знаю, что есть и такие, которые могут осудить. Я боюсь, что это коснется моих детей. Дэрил больше не мог это слушать, поэтому молча встал и сделал шаг, но Рик преградил ему дорогу. — Есть масса причин, по которым я могу сказать тебе нет. Но мы можем попробовать. Только будет лучше, если пока никто не узнает об этом. Прощупаем почву, посмотрим, что к чему, а там будем действовать по ситуации. Дэрил поднял взгляд, увидел легкую улыбку, и сердце его будто запело. Остаток дня лучник провел за стеной с Мишон и Тарой. Ему даже удалось раздобыть себе пачку сигарет, смесь для Джудит и пару комиксов. Вечером Дэрил, как обычно, сидел на крыльце и курил. Скрипнула входная дверь, и из дома вышел Рик с Джудит на руках. Лучник наспех затушил сигарету и разогнал дым рукой. Малышка потянула ручки к мужчине. Дэрил подхватил девочку, улыбнулся ей. — Она благодарна тебе за пюре, — Рик смотрел на друга. Мужчины потеряли счет времени за разговорами, Кэрол уже давно забрала Джудит, чтобы уложить спать. — Уже поздно, завтра трудный день, — Рик спрыгнул с перил, Дэрил последовал за ним. — Завтра я поеду с Аароном. Может быть, найдем, кого-то — лучник пнул камень. — Я всегда боюсь услышать, что кто-то не вернулся. С замиранием сердца отпускаю своих за стену. Будь завтра аккуратнее, — Рик поднял взгляд на небо и остановился. — Я должен вернуться, чтобы защищать дом, — Дэрил посмотрел лидеру прямо в глаза. В воздухе повисла пауза, в ушах звенела тишина. Лучник нутром чувствовал, что что-то должно произойти. И тогда Рик подался вперед, легко коснулся губ друга, кончиками пальцев провел по щеке. Дэрил ответил на поцелуй, накрывая ладонью руку друга. Лидер отстранился, пожелал спокойной ночи и с улыбкой ушел. Лучник же стоял, как вкопанный, еле поверив всему, что только что произошло. Он тряхнул головой и отправился в дом. Сегодня ночью у Дэрила и постель будет мягче, и сон крепче. Теперь он точно знал, что значит остепениться. Оказывается, не такое уж он и дерьмо.