Стереотипам назло

      Столь красивый особняк как у Ферида можно было сравнить с прекрасным алмазом, ну, или другим драгоценным камнем. Но внешность бывает обманчива. Это повторяют раз за разом каждому человеку еще с детства. Только вот почему-то эти слова не помогают на действии. Подобный вид заманивает всех без исключения и люди, подобно мухам, сами летят в капкан оставленным пауком. Из паутины не выбраться почти никому, лишь только пчелы да осы иногда разрывают крепкие путы. Тоже самое и у людей. Если вовремя поймешь свою ошибку, то уже появляется небольшая надежда. Надежда, но не шанс. Падет ли паутина и с ней и оковы зависит только от вас.       У Ань, к сожалению, не получилось понять все сразу. Стоя и смотря на улыбающегося Батори, девушка чувствовала лишь страх, страх не за себя, а за красивую девочку с каштановыми волосами по имени Акане. Ребенок тихо всхлипывал, истекая кровью на белоснежном полу. Сейчас русоволосая всем сердцем ненавидела. Ненавидела не только Ферида, но и себя. Почему ее ноги не могут сделать и шагу? Почему она просто так стоит и смотрит уже на полузакрывшиеся глаза недавно приобретенной сестренки. Почему она была настолько глупа и подвергла опасности бедное дитя? Почему?!       — За все надо платить.

***

      Просыпаться в холодном поту и со слезами на глазах никто не любит, но в данный момент Ань была как никогда счастлива и благодарна тому человеку, который сейчас упорно стучал в дверь. Попутно стирая набежавшие слезы, девушка подошла к двери и открыла ее. На пороге стояла не кто иная, как Акане. Вот она. Та самая девочка, которая еще недавно была мертва в мыслях русоволосой. Увидев ее живой и невредимой после произошедшего, разноглазая еле-еле сдержалась, чтобы не обнять ребенка. В это же время, кареглазая, заведя руки за спину, мило улыбалась, но увидев Ань, ее замечательная улыбка вмиг испарилась и взамен радостному лицу, пришло немного озадаченное и взволнованное.       — Сестренка, почему у тебя глаза красные? Ты плакала?       — Ох, что ты! — Ань замахала руками и попыталась говорить более уверенно, — Просто я поздно легла и не выспалась.       — Может мне тогда зайти позже, чтобы ты хорошенько поспала? — Похоже, девочка и правда переживала за русоволосую и заботилась о ней. Но сейчас Ань меньше всего желала как-либо расстраивать Акане.       — Нет, все в порядке. — Выглянув на улицу, она заметила, что никого нет, и изумленно посмотрела на гостью. — Акане, сейчас же ночь. Тебе нельзя здесь быть. Если стража...       — Вампиры уже проверили эту улицу и придут не скоро, — девочка заговорщически улыбнулась и перешла на шепот. — Хоть этот городок и самый ужасный из всех, которых я видела, но кто сказал, что тут нет волшебства?       Русоволосая удивленно моргнула. Волшебство? Сейчас ей около тринадцати лет, а она и ни разу не задумывалась о волшебстве. Да, может быть этот возраст, в котором нужно переставать верить во всю магию и тому подобное, но Ань не просто перестала верить. Она отрубала на корню все мысли о чуде, хоть и была в городе вампиров. Девушка прекрасно понимала, что тут нельзя надеться на чудеса и тому подобные вещи.       Тем временем Акане схватила Ань за руку и, потянув в сторону выхода, побежала по улочкам Сангвинэма. Переведя взгляд на ноги сестренки, разноглазая потрясла головой, но это странное чувство не прекратилось. Дело в том, что девушка слышала только свои шаги. Было такое ощущение, что только она бежала. Как у нее это получается? Обувь у них одинаковая... Может дело в походке? Акане словно призрачный фантом летела над землей, не издавая ни звука. Да, точно. Призрак или же ангел с невидимыми крыльями.       Свернув за еще один дом, Ань увидела перед собой небольшой проход. Хотя какой уж проход. Скорее это спуск в канализацию, ну, или что-то подобное. Несмотря на свою неуверенность, девушка доверяла Акане и смело последовала за ней, лучше не упускать ее из виду, а то еще потеряется. Не Акане разумеется. Как только Ань пролезла в проход, она уже приготовилась к ужасающему запаху, полу, Бог знает в чем, но нет, всего этого не было. Вместо всего, о чем подумала русоволосая, была лишь трава и какой-то отдаленный знакомый запах.       Стоять на месте девушка не хотела, тем более Акане рядом не было, а значит, она ушла дальше за единственный поворот, который тут был. Выдохнув, Ань спокойным шагом пошла за неугомонным ребенком. Только вот когда она зашла за поворот одними восхищенными «охами» и «ахами» не обошлось.       Если честно, Ань никак не ожидала увидеть в столь мрачном городке такую прекрасную поляну.       Густая зеленая трава покрывала всю нетронутую землю на этом месте. На секунду девушке даже показалось, что это была не зелень, а ковер украшенный живыми и красивыми цветками. Кстати насчет цветков. Их было невообразимо много. У некоторых бутоны были закрыты, а у остальных открыты. Они-то и радовали своей безумной красотой глаза детей. Все цвета своеобразно переливались между собой и даже немного сияли. В свечении была виновата серебристая луна, лучи которой, попадая на небольшие капельки росы на лепестках, отдавали тот особый отблеск среди полумрака. Эта поляна была, как бы сказочной комнатой, которую отгородили стены от всего прогнившего мира и злых людей. Посреди же нее стояла сама Акане и приветливо улыбалась Ань. Она стояла среди цветов, но, несмотря на это умудрилась не задеть ни один бутончик. Среди лунного света девочка походила на настоящего ангела. Красивые черты лица еще более выделял свет луны, а ветер, который не понять, откуда вообще тут взялся, немного теребил цветы и они как бы кланялись ребенку.       От такой картины у Ань непроизвольно на лице расцвела улыбка. Смотря на Акане и все это волшебство, которое царило вокруг нее, девушка поверила в чудеса. Да и как тут не поверишь, если прямо напротив тебя стоит маленький ангелочек.       — Так ты и есть та самая наша новая сестренка?       Неожиданно красивый мальчишечий голос раздался позади русоволосой, отчего она буквально подпрыгнула на месте и, быстро развернувшись, увидела его обладателя. Паренек был примерно одного возраста с Акане. Та же одежда, как и у других детей. Его выделяли светлые, почти белые волосы и пронзительные голубые глаза, от которых веяло весельем и теплотой. Мальчик протянул руку и произнес.       — Я Хякуя Микаэла, братик Акане. А ты Ань, верно?       — Да. Приятно познакомиться! — сказала в ответ девушка и пожала руку.       — Спасибо тебе за то, что защитила Акане. Она почему-то всегда попадает в разные истории, — тихо захихикал мальчик, отчего сама девочка возмущенно посмотрела на брата.       — Кто любит попадать в передряги, так это Юи-чан! — обиженно произнесла она и подошла к парочке. — А после нам приходиться выпутывать его из них.       — И правда, братик Юи находит неприятности, даже где их нет.       — Кстати насчет него. Прости, пожалуйста, что он не пришел. Он не очень любит людей. Упрямый, да и еще у него тяжелая история. Родители хотели его убить.       Последняя фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Родные отец и мать хотели убить ребенка? Это уму непостижимо. Нет ничего удивительного, что он замкнулся и сторонится людей.       — Но Ю-чан все же, очень любит нас и наших братиков и сестренок! — с улыбкой кивнул Мика. — У нас всех не простое прошлое, но теперь мы вместе как одна семья.       Ни как одна семья, а настоящая семья. Ань, кивнув, улыбнулась и задумчиво перевела взгляд на отверстие вверху, через которое была видна луна и небольшой пазлик ночного неба со звездами. Увидев куда смотрит русоволосая, Микаэла покачал головой:       — Нет, вряд ли мы сможем сбежать так.       — Как ты понял, что я думаю о побеге?       — У Юи-чана было такое же лицо, когда он смотрел туда же, а после попытался придумать план.       — Это слишком рискованно, — добавила Акане. — Мы не знаем что там, да и слишком высоко. Даже если и подставим что-то, все равно не дотянемся.       — Думаю, я могу посмотреть что там, на верху, а потом вернуться и помочь вам.       — Даже думать не смей! — Кареглазая нахмурилась и, скрестив руки на груди, продолжила, — Ты теперь тоже часть нашей семьи, значит мы в ответе за тебя, а ты за нас!       — Ты это серьезно? — Ань вздохнула и немного удивленно посмотрела на Акане, которая уверенно кивнула. Чем младше человек, тем больше он ценит и бережет свою семью, тем более в такие времена. Несмотря на это русоволосая была тронута до глубины души словами маленькой девочки, что у нее даже заслезились глаза, а сама Ань обняла Акане.       — Эй, сестренка Ань, не плачь, пожалуйста. Я же тоже заплачу. — На такую реплику разноглазая улыбнулась, а Микаэла закатил глаза, и его улыбка тоже появилась на лице.       — Вечно вы, девочки, плачете.       Отстранившись друг от друга, Ань и Акане переглянулись.       — Слушай, а Микаэла боится щекотки?       — Ага! — по хитрому взгляду кареглазой можно было догадаться, что она поняла мысль, которая только что промелькнула в голове у русоволосой. — Братик Мика особенно не любит когда его щекочут под ребрами, а Юи-чан... — переведя взгляд на сестру, Акане, как бы на заметку, добавила, — когда ему щекочут шею.       Заметив эти небольшие гляделки между девочками, Хякуя чисто из инстинкта самосохранения отступил на шаг.       — Что бы вы ни задумали, я не думаю, что это хорошая идея!       — Да нет, идея гениальная...       — Говоришь, это только мы плачем?       Думаете два против одного нечестно? Да вы правы. Но кто говорил, что у этой игры есть правила?       Гоняться за братиком, а после щекотать, чтобы у того появились слезы, понравилось и Акане, и самой Ань. Если сказать честно, девушка была на седьмом небе от счастья, особенно сейчас, лежа с детьми на траве и смотря на луну, которая уже начинает уступать место восходящему солнцу и новому дню.       — Тут осенью будет цвести Ликорис, — вдруг сказала кареглазая. — Я видела тут несколько ростков этого растения.       — Мам, а что это за красивые красные цветочки?       Яркое солнце светило в глаза, но это не мешало маленькой девочки с интересом разглядывать книгу с картинками сидя под деревом вместе с женщиной. У матери девочки были длинные русые волосы, которые переливались на солнце и поэтому этот цвет казался рыжим. Глаза же женщины были зеленые-зеленые, словно ярко начищенный изумруд, а в них играли снежинки счастья и смеха.       — Это Ликорис — цветок умерших. Ядовитое растение, у которого листья и сам цветок никогда не появляются одновременно.       — Значит, листья скучают по цветам, а цветочки по листьям? — в ответ послышался мелодичный и звонкий смех. — Он такой красный как кровь или огонь...       — Люди считают, что этот цветок, находясь в доме, может вызвать пожар или принести смерть.       — Но это же нечестно! Он такой красивый, а из-за какой-то глупой сказки его обижают. Мамочка, а этот Ликорис вкусный как моя кровь?       Услышав последнюю фразу дочки, лицо русоволосой вмиг изменилось. Мать серьезно посмотрела на девочку и, выпрямившись, спросила:       — Ты что... Знаешь, какая твоя кровь на вкус?       — Ну да, — маленький ребенок нахмурился, видя перемены в матери.       — Тебе показалось.       — Но мам... — Холодный тон женщины насторожил девочку еще больше.       — Я сказала: тебе показалась! И думать забудь о крови!       Ань широко раскрыла глаза и наткнулась на взволнованные взгляды детей.       — Сестренка Ань, ты так неожиданно вскочила, что-то случилось?       Что это только что было? Эта женщина и ее голос, почему они девушке кажутся такими знакомыми и... Родными? Неужели ее память возвращается? Похоже, ее жизнь и правда стала налаживаться. Память, новая семья. Хех, осталось только выбраться из логова вампиров и стать наконец-то свободной.       — Нет, все просто прекрасно!