День, когда мы всё-таки встретились

«Я в поезде, утром приеду. Встретишь?» «Конечно, встречу!» Клер уже, кажется, в сотый раз перечитала их переписку, после чего с тихим вздохом выключила светящийся голубым экран смартфона. На её губах играла непрошеная и абсолютно счастливая улыбка, которую не удавалось погасить ни морозно-зимнему ветру, сквозняками — до костей, до сердца — ходящему вдоль перрона, ни снегу, хлопьями падающему с неба, отчего голова и шапка Клер стали белыми, а капюшон, засыпанный доверху, и вовсе превратился в один большой и очень холодный сугроб. Только холодно Клер не было: её, как бы сентиментально и глупо это ни звучало, грела мысль о скорой встрече. Сообщение пришло ещё вчера днем, а сегодня в изменившемся расписании на электронном табло желтыми буквами загоралась движущаяся строка про поезд, не успевающий прибыть вовремя, про поезд, — на котором с самой ночи ехала она, — который прибудет на станцию через полчаса. Ну, если снова не задержится где-нибудь в пути. А Клер стояла, вглядывалась в не меняющийся в течение последних двух часов пейзаж: мир, занесённый белым-белым — очень сказочным — снегом, пустой перрон с редкими негромкими и усталыми разговорами людей в здании вокзала, и уходящие куда-то вдаль серые полосы рельс и шпал. Снег заглушал звуки, смазывал изображение, и у Клер иногда появлялось странное ощущение какой-то невесомости и иномирности всего происходящего. Будто она сама и не из этого мира даже, и вообще осталась одна на целую Вселенную, а все равно стоит и ждёт прибытия поезда, который всё идёт-идёт-идёт… где-то невосполнимо далеко отсюда и везёт к ней самого дорого для неё, знакомо незнакомого человека, такого же одинокого посреди заснеженного мира. — Ри… — Чужое — очень родное и любимое — имя слетело с замёрзших губ облачком пара, да так и застыло в воздухе. «Ну где ты там, Эрика?» С Эрикой — её Ри — Клер два года назад познакомилась в интернете, на форуме, посвящённом сериалу, название которого обе сейчас с трудом бы вспомнили. Сначала — просто интересный и забавный диалог, а потом… Они говорили, говорили, говорили — и всё никак не могли насытиться общением друг с другом, с жадностью глотали строчки новых писем в социальных сетях, болтали часами обо всём на свете и засыпали, оставляя на ночь включенным скайп и ставя ноутбуки напротив, представляли, будто спят рядом. — Чего не спишь-то, Ри? — когда-то давно спросила Клер. Время на часах тогда перевалило за полночь, но спать категорически не хотелось. Тем более, что напротив знакомой аватарки уже привычно светился значок «онлайн», а значит… Значит, в эту ночь не спалось не только ей. — Ночь ведь за окном. Раньше Клер не любила кому-либо звонить, разговаривать по телефону, вслушиваться в прерывающийся помехами на линии голос, но… Голос Эрики, даже такой неясный и тихий (но кажущийся оглушающе громким в эту тихую ночь), слышать было чертовски приятно. Ради этого можно было и засунуть гордость, страх, смущение куда подальше и всё-таки позвонить первой. И вообще — позвонить. — А сама? — Эрика на том конце провода отчетливо зевнула, и Клер улыбнулась. Было немного жаль, что сама она не могла сейчас увидеть, как собеседница, зевая, сонно протирает глаза, но и Ри её улыбку тоже не видела. Так что они были теперь почти… квиты. И все равно жаль. — Да так, сериал один интересный попался, вот и… — О! И что смотришь сейчас? — «Звёздный путь», смотрела? — Это что-то типа «Звёздных войн»? — Да иди ты! — Ха-ха-ха! Шучу-шучу, не злись, Клэрри. «Ри» и «Клэрри» вместо обычных для всех остальных «Эрики» и «Клер» — это делало их ещё более особенными друг для друга. Будто так они хранили какую-то тайну, о которой больше никто-никто в целом мире не знал. Ри и Клэрри. — Я соскучилась, Клэрри… Хотя знаешь, это реально странно — скучать по кому-то, кого никогда не видел. — Да нет, не так уж и странно. Я тоже скучаю. Скучать по тому, с кем не встречался прежде — это всё-таки странно. Но не скучать друг по другу у них попросту не получалось. Сначала скука оседала где-то на периферии сознания, накатывала перед сном и едва заметно маячила в дневное время, не отвлекая от других дел и почти не мешая. А потом Ри однажды — так просто, играюче — призналась, что влюбилась в Клэрри, и Клер с головой ушла в это ощущение совершенно невозможной и слишком сильной скуки вдали от кого-то. Помогали только разговоры с Ри, её сообщения с кучей разнообразных смайликов, её смех в телефонной трубке и легкомысленное «Люблю» в конце каждого их разговора. Они любили друг друга и даже выучили наизусть слова любимых песен, чтобы петь их друг другу перед сном. И неважно, в общем-то, что у обеих — ни слуха, ни голоса: все равно эти песни казались самыми красивыми и искренними. Однако встретиться раньше у них всё как-то не получалось, до этого самого дня. За два года это должно была стать их первой встречей «вживую»: разные города, разные штаты и такие расстояния, что почти нереально преодолеть в одиночку. Теперь, вот, встретятся. «Наконец-то…» — пронеслось в голове Клер при звуках приближающегося поезда. Сегодня — в самом деле — все расстояния и мили, что разделяли их прежде, будут более несущественными, окажутся далеко-далеко позади, и… Сегодня они — друг для друга, а весь остальной мир пусть и дальше всё так же укутывает плотное покрывало белоснежной метели. — Ну когда мы уже встретимся? — Ри всхлипнула, передернув плечами, и движение в скайпе получилось прерывистым, смазанными. Клери не могла понять, сколько в этом всхлипе было настоящей печали, а сколько — очередной любимой шутки Эрики, и поэтому просто пожала плечами, стараясь говорить как можно равнодушнее: — Кто знает? Возможно, я бы смогла летом на уик-энд как-нибудь приехать… — Ты серьезно? — про слёзы Эрика моментально забыла и с надеждой уставилась на экран ноутбука. — Я постараюсь. — Ты лучшая, Клэрри! Но тем летом, как, впрочем, и следующим, встретиться не получилось: учёба, работа, проблемы дома… Как будто весь мир нарочно сговорился только для того, чтобы помешать их свиданию. Если так, то у мира, несмотря ни на что, ничего не вышло: сегодня, в этот морозно-снежно-тоскливо-одиноко-вокзальный день они наконец-то встретятся. Обязательно встретятся! И вместе будут целый день гулять по Центральному парку, как Клер давным-давно обещала Ри. — Знаешь, а я однажды была в Нью-Йорке. — Вот как? Я думала, ты никогда не выезжала из родного города, Ри. — Не, я не до такой степени затворнический образ жизни веду. А в Нью-Йорк вместе со школой ездили пару месяцев назад, на экскурсию. Эх, жалко тогда мы ещё не знали друг друга! — Да, и правда, жалко. И как тебе Нью-Йорк? Большой, безумный, слишком шумный и многолюдный? — Ха-ха! Не без этого, конечно. Зато Центральный парк просто великолепен! — О, это ты ещё детективы не смотрела, где каждое второе убийство в этом самом парке и происходит… — Не порти мои впечатления от экскурсии! Я там, кстати, даже белок видела! — Ну, белки — это обычное явление для парков, разве нет? Белки, утки, собаки, люди… — А вот уток не видела, это да. Покажешь? — Когда в следующий раз приедешь, обязательно покажу! Клер искренне не понимала, что вызвало у Эрики такой детский восторг, но пообещала, что когда-нибудь — когда они всё-таки встретятся — они непременно пройдутся вдвоём по Центральному парку и покормят и белок, и уток, и любую другую милую живность, которую только найдут. — Вот тогда ты поймёшь, как это здорово! — на прощание сказала Ри, и Клер совсем не хотелось с ней спорить. — Хорошо-хорошо. Клэрри не сомневалась, что вместе с Ри всё будет действительно здорово — и парк, и утки, и белки, и собаки, и велосипедисты, никогда не смотрящие по сторонам, и плачущие дети… Когда они с Эрикой наконец увидятся, она будет готова совершенно искренне восхищаться всеми этими раздражающими в обычной жизни_без_Ри вещами. — Давай покормим белок вместе? — Только если они к тому времени не впадут в спячку. — А белки разве впадают в спячку? Я думала, только медведи. — Хм… Да, может быть. — Ты ведь совсем в животных не разбираешься, да, Клэрри? — Как и ты, Ри. Как и ты. — Ну, я-то на ветеринара собираюсь пойти учиться… — В самом деле? Впервые слышу! Гудок поезда показался Клер настолько громким, что у девушки зазвенело в ушах. А потом земля и вовсе ушла из-под ног, когда среди толпы совершенно незнакомых — ненужных, лишних, неважных, несущественных — людей Клер увидела Эрику, нужную, важную. «Вживую ты ещё красивее, чем в ноутбуке». Воздуха в лёгких категорически не хватало, и от волнения немного кружилась голова. — Привет, Клэрри. «Ты такая красива, Ри. Почему я раньше не замечала, как ты красива?..» Замечала. Конечно, замечала, но тогда от её красоты не хотелось сходить с ума, лезть на стену или зацеловать каждый миллиметр её мраморно-бледной кожи. Теперь хотелось. Почему-то очень сильно тряслись руки. Лицо, судя по ощущениям Клер, меняло свой цвет от бледно-синего до пурпурного, стоило ей только снова поднять голову и посмотреть на подходящую всё ближе и ближе Эрику; её звонкий голос неожиданно стал единственным доступным для Клер звуком, а весь остальной мир словно бы каким-то покровом-одеялом-куполом тишины накрыли. — Здравствуй, — каким-то деревянным и чужим голосом поздоровалась Клэрри, после чего нашла в себе силы приветливо улыбнуться в ответ на улыбку своей знакомо незнакомой девушки, — Ри. — Ну, вот мы наконец и встретились, Клэрри! — Да, вот мы и встретились наконец. И это, определенно, был лучший день в жизни Клер! По крайней мере, за последние пару лет.