По ту сторону арены

Я бы лучше спал у тебя на полу, чем у себя в постели. Маруани после продолжительного разговора сменил гнев на милость и ближе к вечеру отпустил неудавшихся авантюристов, записав в ведомость внушительный для их будущих зарплат штраф. Бельгиец никогда не повышал голоса на подчинённых, и эта встреча не стала исключением. — Запомните, что за ваши жизни придётся отвечать именно мне в случае экстренной ситуации, — мастер указал на одну из пожелтевших афиш со своим изображением, — я и подумать не мог в вашем возрасте о подобных вещах. Хотите показать свою самостоятельность? Моя помощь обеспечена — через месяц состоится первое представление и каждый из вас ровно за две недели, включая сегодняшние сутки, обязан подготовить собственный номер. Без тренера, звукорежиссёра и техника. Если справитесь, то уважение и любовь обеспечены с моей стороны, если нет — документация в левом ящике письменного стола, за которым ваш покорный слуга работает изо дня в день, — лица ребят засветились от счастья, и Симон добавил: — уборка и склад остаются за вами, свободны! — парни покинули здание цирка со спокойной совестью. Неужели луч надежды всё-таки появился на горизонте? *** — Показывай свои хоромы, — внезапно произнёс Урс, когда ребята оказались на уже знакомой развилке, — я бы пригласил к себе отметить речь дядюшки Симона, но соседи затеяли ремонт и дышать просто невозможно из-за краски, — для большей убедительности оратор зажал нос двумя пальцами. — Так тебе негде переночевать? — с беспокойством поинтересовался Дэ и с готовностью достал из потайного кармана ключи от своего жилища. — Почему сразу не сказал, или я, по-твоему, настолько бессердечен и глуп? — Ну, хватит ругаться. Вчера кое-кто из нас уже повысил голос и из этого не вышло буквально ничего, кроме сорванного голоса. Не кипятись, а Маруани ещё сам будет извиняться, дай только время, — Бюлер подмигнул окончательно рассерженному Миллеру и принялся напевать какую-то ненавязчивую мелодию. Артисты оказались в холле корпуса, и Дэ спросил у товарища: — Пропуск не забыл? — Всегда со мной! — заверил Урс и принялся разыскивать заветный документ. Бумага оказалась в нагрудном кармане джинсовой куртки, и Бюлер, решив продемонстрировать её вахтёру, выронил на пол пару презервативов в разноцветной фольге. Миллер сделал вид, что ничего особенного не произошло, пусть его самочувствие вновь оказалось у черты. — Как зовут твою девушку? — выпалил американец после того, как Урс разобрался с пропуском. — Это не имеет никакого значения в виду её ухода, — равнодушно заметил собеседник, — прости, приятель, если обидел. Я часто не думаю о том, какой эффект смогут произвести мои слова. — Ничего страшного не случилось, — заверил Дэ и внимательно посмотрел на Бюлера: — только дома ничего нет, кроме… — Неважно, что-нибудь придумаем! — отмахнулся швейцарец, и Дейву ничего не оставалось делать, кроме как подняться на нужный этаж следом за гостем. Замок осторожно щёлкнул, и хозяин пропустил Бюлера вперёд. Парень попытался найти выключатель на ощупь, но, присмотревшись, понял, что лампочка в комнате напрочь отсутствовала. Дэвид обрадовался, что в полнейшей темноте румянец на его щеках остался незамеченным, как и мучительное чувство стыда за свою никчемность. Миллер вновь бросил сумку на паркет и сел на край матраца, чуть не ударившись головой об острый подоконник. — Осторожнее! — испугался товарищ и взбил непослушную подушку. — Слушай меня внимательно. Ляг и постарайся поспать хотя бы на пару часов, а я за это время захвачу в полное распоряжение твою территорию. — Бюлер помог американцу избавиться от верхней одежды и добавил: — Ключи будут у меня, я быстро. — Если что — деньги в сумке, — заплетавшимся языком сказал Дэ. Едва дотронувшись до подушки, артист крепко уснул. Сквозь сон Миллер слышал, как друг хлопнул дверью и совсем скоро вернулся. Непонятный шелест, звон стекла и аромат горелых спичек, от которого Дейв кайфовал с самого детства — вот и все ощущения, что удалось запомнить американцу перед тем, как окончательно проснуться. Аромат свежеприготовленной пищи изрядно щекотал рецепторы, и Миллер не поверил своим глазам, рьяно слезившимся от продолжительного сна — на противоположном конце матраца восседал Урс и аккуратно помешивал неизвестное блюдо в большом стеклянном салатнике, ютившемся на коленях. Товарищ заметил, что Дэ пришёл в себя и довольно произнёс: — Пришлось немного потеснить твоих соседей на кухне, но, надеюсь, я не причинил им тяжёлого морального вреда, — Бюлер попробовал яство и щёлкнул пальцами, — ужин готов, так что советую тебе умыться и присесть за импровизированный стол, — швейцарец кивнул в сторону старой афиши, устилавшей пол, на которой уместилась пара тарелок, столовые приборы, бутылка белого вина и до блеска начищенные бокалы. В углу комнаты приветливо горел ночник, и в целом помещение приобрело более ухоженный вид — обои оказались подклеены, от повсеместной пыли не осталось и следа. Дэ произнёс: — Ты, получается, даже полы вымыл? — Урс в ответ лишь кивнул: — Как-то не очень хотелось дышать не самым чистым воздухом всю ночь, — признался он и закрыл форточку, — марш в ванную и прошу, не спрашивай меня о том, где я взял деньги. Твои сбережения совершенно целы. Миллер по дороге к заветной раковине пытался упорядочить знатный хаос, царивший в голове: «Скорее всего потратил часть сбережений для бегства в Австралию», — предположил Дэ и промокнул лицо хлопковым полотенцем. — Я готов к ужину, можешь проверить, — насмешливо заверил Дейв, только его нога перешагнула порог уютного жилища. — Вполне, почему бы и нет? — швейцарец дотронулся до неиспорченной работой кожи на кистях коллеги и стиснул зубы. Он не ощущал подобной мягкости уже очень давно. Бюлер наклонился и вдохнул удивительно изящный аромат туалетного мыла. Дэ, казалось, замер, и Урс еле сдержался, чтобы не оставить поцелуй на донельзя выступавших зеленоватых венах, но вовремя одумался, побоявшись спугнуть американца. — Не знаю, пьёшь ли ты белое вино, но с овощами данный напиток должен превосходно сочетаться, — Миллер кивнул. В животе у гимнаста свистал ветер, да и прелестный запах алкоголя изрядно опьянял мозг. Компания заняла места на полу и погрузилась в увлекательную беседу. ***2 Ночник погас, и Дэвид откинул одеяло, чуть не обнажив устроившегося у стены Урса. — Здесь довольно прохладно, поэтому не заставляй меня гибнуть от холода раньше срока, — в голосе негодяя проскользнули добродушные нотки, и Дейв молча усмехнулся, устроившись на мягкой подушке. — Доброй ночи, — произнёс он и только собрался погрузиться в страну Морфея, как услышал реплику Бюлера: — Снимай рубашку, — мягко попросил он. Миллер в мгновение ока покрылся липким потом. Невысказанный вопрос: «Зачем?» застыл на перекосившихся от волнения губах. — Не рекомендуется спать в уличной одежде, потом не отгладишь, как следует, — дополнил швейцарец, словно подыскав оправдание для задуманного. Дэвид решил стоять на своём до последнего. — Я не люблю повторять дважды, — промурлыкал Урс и дотронулся до хлопковой ткани на теле Дэйва. Он настороженно напрягся, но спорить не стал. Бюлер добрался до ряда пуговиц и прижал Миллера к матрацу. Несмотря на разницу в росте швейцарец оказался сильнее. Или же Дэ решил полностью довериться своему гостю? — А если я попробую сопротивляться? — с интересом поинтересовался Дэвид, когда ловкие пальцы Бюлера принялись легко и непринуждённо ослаблять ненужные застёжки, преграду между двумя желавшими друг друга людьми, совершенно лишнюю в столь интимный момент. Кожа Дейва напоминала нежнейший атлас, и мурашки от прикосновений Урса лишь добавили трепетности происходившему. — Будешь применять ко мне силу? — спросил Бюлер в ответ на угрозу потенциального партнёра. — Ничего не получится, ибо я — заядлый мазохист. Мазохист-универсал, прелестно, не правда ли? — швейцарец уткнулся носом в шевелюру Дейва и пощекотал его пылавшую шею едва заметной щетиной. В нетерпении Урс постепенно спустил ненавистную рубашку, обнажив идеально сложенные плечи Миллера. Обольститель творил всё, что приходило в голову: покусывал, посасывал, ласкал мускулистую спину, опустившись всё ниже. Дэ не знал, как реагировать на неизвестные ранее действия. Секс с мужчиной в жизни Дейва ни разу не воплотился в жизнь, оставшись лишь тайной фантазией. Паника перед близившимся рассветом смешалась с блаженством и возбуждением, скопившимся в единственной точке тела, и Миллер мечтал, чтобы к ней прикоснулся именно ОН и как можно быстрее. Урс чувствовал, что шёл верной дорогой — сигналом послужил сдавленный стон, сорвавшийся с губ Дэ, когда швейцарец игриво пощекотал кожу над тазовыми костями Дейва. — Тише, — прошептал он, — соседи везде греют свои уши, — артист дотронулся пылавшим языком до отчаянно пульсировавшей жилки и шее гимнаста. Терпению Миллера пришёл конец. — Ниже, прикоснись ниже, — взмолился он, словно нарочно прижавшись ладным телом к Бюлеру и задев дрожавшими бёдрами возбужденный бугорок в уютных пижамных брюках парня. — Сегодня всё будет так, как ты хочешь, — заверил Урс и проник за линию брюк, несмело дотронувшись до заветной плоти. Он не хотел причинить американцу вреда и действовал максимально бережно. Дэвид взревел и закусил подушку, чтобы не вызвать подозрений со стороны других жильцов. Движения Бюлера приносили ему истинное удовольствие, и швейцарец разошёлся не на шутку, ощутив бешеную пульсацию в ладонях. — Урс, я боюсь, — сипло произнёс Дэ, — мне страшно, я могу не понравиться тебе, — Миллер чувствовал приближавшийся пик и изо всех сил ждал, когда же подойдут к концу новые ощущения и будут ли они такими же неприятными, как со всеми женщинами, что он знал в постели. — Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо, положись на меня, — слова Урса сделали своё дело. Впервые за долгие годы занятие любовью принесло Дейву не разочарование и очередной приступ самобичевания, а удовольствие, самым главным звеном которого явился не оргазм, а благодарный шёпот желанного человека, находившегося рядом. — Принесу тебе воды, на сегодня хватит, тебе нужен отдых, — произнёс Бюлер и впервые поцеловал Дэвида, словно выпив без остатка и почувствовав уникальный вкус его терпких губ. Нужная бутылка нашлась не сразу. Жидкость яростно зашипела, и швейцарец подумал, что Дэ ощущал себя именно так буквально несколько минут назад. Урс притворил дверь в комнату и обнаружил, что Дэвид мирно спал, обняв соседнюю подушку. «Выселяем, значит», — с улыбкой заметил канатоходец и постелил на паркет верхнюю одежду, устроившись на ночлег. Сон, на удивление, пришёл быстро, стерев из памяти весь негатив, накопившийся за множество лет. Хотя бы на одну ночь.