Lucky

Джунмён уже немного жалеет, что затеял все это. Путешествие на яхте все больше напоминает ежедневную каторжную работу. Поэтому Джунмён с удовольствием бросает якорь в небольшом городке, название которого не задерживается в его голове. Ему хочется вкусно поужинать и провести ночь в кровати, которую не надо привинчивать к полу. Однако вся сколько-нибудь культурная жизнь в городке сосредотачивается на побережье. Единственное, на что может рассчитывать Джунмён, - это номер с видом на жилые дома. Третий подряд ресторанчик предлагает обширное меню из свежайшей рыбы и морепродуктов, и у Джунмёна заканчиваются силы бороться с обстоятельствами. Он заказывает бутылку белого вина и какое-то хитрое блюдо с кучей специй и сложным соусом, чтобы хоть немного приглушить надоевший вкус моря. Он садится на открытой веранде ресторанчика, закуривает и пытается отвлечься от собственного настроения. Городок живет, шумит, дышит, как огромное выброшенное на берег животное: натужно и хрипло. Джунмён слышит и резкие крики чаек, и плеск волн, и шелест автомобильных шин. В двух столиках от него звонко кричит маленькая девочка, ее родители смеются, а Джунмён отводит взгляд: счастливые семьи заставляют его смущаться. Он немного завидует и осознает при этом, что у него такого не будет. Джунмёну нравятся парни. Например вот тот смуглый мальчишка в шортах, явно сделанных из старых джинсов. Он разгружает машину в компании двух таких же худощавых и полуголых подростков, смеется и пританцовывает на ходу, а Джунмён начинает смотреть внимательнее. - Эй, Джонин, прикройся, на тебя уже пялятся! - Джунмён вздрагивает, когда слышит этот окрик. Он чувствует, как немного краснеют щеки, но глаз не отводит. В конце концов, закон не запрещает просто смотреть. - Да кто? - Джонин замирает, оглядывается и замечает Джунмёна. Он салютует киношным жестом, ослепительно улыбается и тут же охает, когда ему в руки опускается довольно тяжелый ящик. - Тао, полегче! - Потом будешь хвостом крутить! - этот самый Тао, похоже, тут главный. Джунмён отмечает и это, откладывает на дальнюю полочку в своей голове. Возможно, позже ему пригодится и смуглый длинноногий Тао с забавными мяукающими интонациями, и широкоплечий, но болезненно худой парнишка, который исподтишка бросает на Тао обжигающе горячие взгляды. И вот этот потрясающе сексуальный, пропорциональный и гармоничный Джонин. Джунмён уже давно охотится за вдохновением, а эти мальчишки словно пробуждают что-то внутри него, что-то давно забытое и оттого болезненно острое. - Да я вроде не кручу, - Джонин демонстративно крутится вокруг своей оси, словно показывает себя. - Крутишь. Сейчас разгрузимся, а потом можешь идти и договариваться о цене, - Тао сверкает глазами, сердится, но Джонин только смеется: - О какой цене? Я же не шлюха. - Тао, отстань от него, - подает голос третий, и Джунмён даже вперед подается: ему интересно, в каких отношениях эти трое. Интересно настолько, что он на время даже забывает о личных предпочтениях. - Да я даже не приставал к нему, Хуни, - Тао оглядывается и посылает этому Хуни воздушный поцелуй. - Не сердись. Я больше не буду его трогать. Нравятся ему мужчины постарше... - Это его дело, - сурово отрезает Хуни и преувеличенно внимательно рассматривает пластиковые ящики с рыбой. - Все, сюда больше не нужно. - Эй, Джонин? Слышал? Погнали дальше, - Тао вытирает руки и, примерившись, звонко шлепает Хуни по плечу: - Улыбнись, тучка! - Обойдешься, - Хуни спрыгивает на землю, небрежно вытирает руки о собственные шорты и подходит к Джонину: - Ну что? Едем дальше? - Можно подумать, я могу остаться, - Джонин находит Джунмёна взглядом и виновато разводит руками. Джунмён и сам не знает, что на него находит, но он улыбается и подзывает Джонина к себе, чтобы потом привстать и прошептать на ухо: - Я подожду. - Ты давно здесь живешь? - Джунмён спрашивает о том, что, на его взгляд, относится к нейтральным темам. Они гуляют по пляжу, по самой кромке, где песок всегда влажный и прохладный. Джонин дергает слишком свободную и открытую майку и прячется за длинной челкой: без своих приятелей он чувствует неловкость и ведет себя гораздо более робко. - Пару лет, - Джонин поддает ногой очередную ракушку. - Мы приехали вместе с Хуни, чтобы начать новую жизнь. - Новую? - Джунмён не скрывает удивления: ему кажется, что Джонин слишком молод, чтобы успеть устать хотя бы от одной так называемой жизни. - Ну, не новую конечно, - Джонин естественно краснеет, пойманный на неудачной фразе. - Я имел в виду, что мы хотели жить собственной жизнью. Так правильно? Чтобы не зависеть от родителей и чужого мнения, чтобы научиться чему-то конкретному. Не по книжкам, а на собственном опыте. - И чему вы научились? - Джунмён прекрасно понимает это стремление. Он сам ушел из дома в шестнадцать, чтобы начать подрабатывать. Он был курьером, официантом, помощником продавца, грузчиком, секретарем. Он наблюдал за чужими жизнями, чтобы потом, спустя несколько лет, создать еще одну. Такую же обычную, но в чем-то особенную, выращенную из этих тяжелых и таких неблагодарных работ, из чужих и собственных слез и радостей. Джунмён тогда написал свой первый роман и отнес его в ближайшее издательство, потому что на поездку в другое просто не хватило денег. Его новая яхта - раз в десять дороже предыдущей - сейчас стоит на приколе в маленьком порту городка, названия которого Джунмён даже не знает. А он сам прогуливается по берегу с симпатичным мальчишкой. Чем не исполнение американской мечты. - Да много чему, - Джонин дергает совершенным плечом, чуть вырывается вперед. - Нырять с аквалангом, добывать рыбу с помощью ружья. Не всякую, конечно. Управлять лодкой. Продавать улов, искать заказы, искать места для лова. Нет, правда, я много чего умею. - Верю, - Джунмён признает поражение. Ему самому это кажется сложным и опасным делом. - Возможно, я сегодня даже ужинал тем, что вы поймали. - Вполне возможно, - Джонин рассматривает песок, но Джунмён успевает заметить краешек довольной улыбки: гордится собой мальчишка. - Завтра утром мы снова пойдем. Большой заказ накопился, можно неплохо заработать. Джунмён решает не поднимать пока вопросы денег и переводит тему: - Расскажи что-нибудь о море. Какое оно, если смотреть изнутри. Вы ведь глубоко ныряете? - Глубоко. Вся хорошая рыба собирается у дна. Иногда приходится подолгу шарить в рифах, - Джонин немного оживляется. - Знаете... - Знаешь... - поправляет Джунмён и добавляет: - Я не люблю эти дурацкие церемонии. - Знаешь, - Джонин повторяет, словно на вкус пробует и кивает одобрительно: - Джунмён, да? Там все совсем по-другому. Здесь, на суше, мусор остается мусором. В смысле, если выбросить кучу досок, старую машину... А там, на дне, затонувшие лодки превращаются в рифы. Они дают укрытие рыбам, моллюскам. На них тут же поселяются самые разные морские жители... Там очень красиво. Только... Я не люблю акваланг, - Джонин вздыхает. - Когда ныряешь просто так, море разговаривает с тобой. Ты чувствуешь его кожей, ты его слышишь. - А в акваланге ты слышишь капитана лодки, - Джунмён понимающе кивает. - Но без него разве получится глубоко нырнуть? Да и всплывать придется буквально через пару минут. - Получится, если уметь, - Джонин подходит к воде, решительно стягивает через голову майку. - Подожди здесь немного. Джонин уверенно заходит в воду и ныряет как есть, в потрепанных джинсовых шортах. Джунмён машинально засекает время и смотрит на темную воду. Солнце садится, расцвечивает море яркими золотыми полосами, но Джунмён не обращает внимания на эту небывалую красоту. Он нервно следит за секундной стрелкой и хочет придержать ее хоть немного. Джонина нет уже больше трех минут. В самом начале пятой Джунмён больше не может ждать. Он раздевается и забегает в воду, особенно не задумываясь, что он собирается делать. - Что случилось? - Джонин выныривает совсем рядом, фыркает, убирает со лба мокрые волосы и смеется: - Ты что это? Испугался? - Конечно, - Джунмён чувствует, как сердце бьется в горле, в животе, отдает колокольным набатом в уши. Чтобы хоть немного собраться с мыслями, он смотрит на часы: почти шесть минут. - Как это возможно? У тебя есть жабры? - Нет, конечно. Просто я умею нырять на большую глубину. И набирать воздух так, чтобы хватило надолго, - Джонин поворачивается к берегу и манит Джунмёна за собой. - Твои предки были рыбами? Русалками? - Джунмён выбирается из воды следом за ним и тяжело опускается на нагретый песок. - Нет, - Джонин смеется. - Просто ловцами. Они собирали моллюсков, разных экзотических морских гадов. Ну и жемчуг искали, конечно, - Джонин смело устраивает голову у Джунмёна на коленях. - Вот, смотри, - Джонин наконец разжимает ладонь и показывает Джунмёну две жемчужины: бело-розовую и темно-серую. - Это ты сейчас нашел? - Джунмён с трепетом рассматривает удивительное сокровище. - Нет, конечно, - Джонин заливается смехом. - Это просто на удачу. Я всегда беру их с собой, когда ныряю. Хочешь, подарю тебе? - А как же удача? - Джунмён перебирает влажные шелковые пряди и чувствует себя как никогда прежде живым. Таким же молодым и безбашенным, как Джонин, как его сумасшедшие друзья. - Да куда уж больше, - Джонин смешно морщит нос. - Ты покажешь мне свою яхту? Весь городок говорит только о ней, - Джонин улыбается, а Джунмён даже жмурится, так глубоко и остро отзывается в сердце эта улыбка: - Покажу. - Теперь это называется "показывать яхту", - Джонин лежит поперек постели, обняв подушку и уткнувшись в нее лицом. - Ты еще скажи, что тебя в самом деле волнует, сколько она делает узлов, - Джунмён обматывает простыню вокруг бедер и ненадолго выходит. - Впрочем, хочешь, расскажу тебе о том, сколько стоит дерево, использованное для обшивки. - Даже знать не хочу, - Джонин поворачивается на бок и подпирает голову рукой: - И про вино можешь не рассказывать. - Я и не собирался, - Джунмён подает Джонину бокал. Он сам не знает, зачем разыгрывает эту откровенно киношную сцену с дорогим вином запотевших бокалах и молоденьким любовником, особенно соблазнительным и смуглым в приглушенном свете ночника. - Тебе идет все это, - замечает Джонин, который словно мысли умеет читать. По крайней мере, он чувствует Джунмёна и отвечает ему даже после того, как первый сумасшедший порыв схлынул, как приливная волна. - Ты на своем месте. - Спасибо, - Джунмён впервые не знает, что сказать. Обычно он не испытывает проблем с подбором правильных слов. - Кстати, ты так и не ответил, - Джонин кивает на две жемчужины, лежащие на столе рядом. - Хочу, - Джунмён залпом допивает вино и улыбается. - Но ты не ответил тоже. А как же удача? - Вот и проверим, - Джонин беззаботно падает на спину и раскидывает руки. - Хватит там сидеть. У меня мало времени осталось. На рассвете наша лодка отплывает. Джунмён хочет сказать что-то правильное и мудрое про необходимость отдохнуть, набраться сил, но Джонин ухмыляется, щурит глаза и облизывает губы. Он явно не собирается отдыхать, как и не собирается тратить драгоценное время на сон. Он манит Джунмёна к себе, и тому ничего не остается, как пойти навстречу откровенному соблазну. - Я пойду. Мы выходим через полчаса, - Джонин осторожно выбирается из постели и одевается, зябко поводя плечами: к утру стало заметно холоднее. - Жаль, - Джунмён просыпается, но словно не до конца. Он смотрит на Джонина и испытывает настоятельное желание скрутить его и силой оставить в постели. Это даже не предчувствие, а инстинкт: первобытное желание не делиться ни с кем тем, что принадлежит только ему. - Ты будишь во мне пещерные чувства собственника. - Я могу прийти вечером, - Джонин не скрывает, что ему страшно льстит внимание и подобное отношение. Он трогает жемчужины: - Присмотри за ними. - Почему ты не хочешь взять их с собой? - Джунмён даже садится, трет лицо ладонями. - Хочу кое-что проверить, - Джонин ослепительно улыбается. - Поспи еще. Вечером я хочу показать кое-что. - Договорились, - Джунмён снова ложится, хоть и понимает, что больше не сможет уснуть. Джонин исчезает почти бесшумно, оставляя Джунмёна одного в медленно тающих сумерках. Рассвет Джунмён встречает на верхней палубе с чашкой кофе и ноутбуком. Он пролистывает страницы, описывающие подводную охоту, и чувствует, как из глубины поднимается страх. Джонин вчера, оказывается, умолчал о многом. Джунмён читает об акулах и барракудах, которые не ограничиваются тем, что отнимают улов. О баллонах, которые заканчиваются раньше срока. О кессонной болезни и необходимости правильно рассчитывать время. Джунмён откладывает ноутбук в сторону и тяжело вздыхает, принимая решение. У него нет координат - капитаны рыбацких лодок держат рыбные места в секрете даже от собственных помощников. Джунмён рассчитывает только на удачу, когда снимается с якоря и выходит в море, следуя за солнцем и ветром. Джунмён замечает рыбацкую лодку и направляет яхту к ней. Он уже представляет, как нелепо будет выглядеть, но все равно решается, привлекает внимание капитана и чертыхается, когда тот поворачивается: этого человека он не знает. Спрашивать, где именно рыбачит экипаж Тао, глупо: никто не скажет. Джунмён вглядывается в сияющую на солнце воду и на какой-то момент теряет ориентацию в пространстве. Он ненадолго оставляет штурвал и спускается в каюту за жемчужинами. Джунмён сжимает их в кулаке и шепчет: - Где там ваша удача? Но судьба, похоже, откровенно насмехается над ним. Небо прячется за тучами так быстро, что Джунмён даже не верит своим глазам. Впрочем, в это время года внезапные штормы не редкость. Что там говорил Джонин? Затопленные лодки и яхты становятся новыми рифами, дают пристанище морским рыбам? Прекрасно. Возможно, через какие-нибудь пару часов первая рыба спрячется внутри его яхты. Впрочем, может, и обойдется. Если жемчужины Джонина и впрямь приносят удачу. Вот только что тогда будет делать маленькая рыбацкая лодка? Джунмён настраивает рацию на общую частоту и внимательно прислушивается: вперемешку с предупреждениями и призывами не покидать пристань раздаются голоса рыбаков. Джунмён ловит себя на том, что выискивает среди них необычные кошачьи интонации Тао. И находит: - Нам нужна помощь! Квадрат... Джунмён жадно ловит координаты и разворачивает яхту в нужную сторону, стараясь не думать сейчас, какая помощь им нужна. Только толку с его стараний... - Ныряльщик! Мы потеряли... Джунмён ощущает, как сердце превращается в холодный камень. Волны треплют маленькую яхту, сносят ее в сторону от названного квадрата, но Джунмён все равно упорно всматривается в воду. А что если Джонин ранен? Акулы чувствуют кровь на расстоянии в пять километров. Или больше? Джунмёну кажется, что он видит острые серые плавники прямо рядом с собственным бортом. Кровь оглушительно стучит в ушах, отчего Джунмён не сразу понимает, что именно слышит: - Эй! Я здесь! Я здесь! Джунмён с силой сжимает жемчужины в кулаке и так держит, пока сбрасывает в воду спасательный круг, пока тянет веревку и помогает Джонину выбраться. - Ничего не мешает? - Джонин перехватывает его руку и глубоко вдыхает. - Как ты сюда попал? Твой капитан... Другие координаты... - Джунмён откровенно тормозит, суетится и больше мешает, чем помогает Джонину избавляться от водолазного костюма. - Есть такая вещь, как течение, - Джонин улыбается. - Ну и удача, конечно. - Это ты называешь удачей? - Джунмён наконец собирается с мыслями, буквально вжимает Джонину в ладонь жемчужины, а сам уходит в каюту за одеялом. - Вот, укройся. А лучше уйди вообще отсюда. Я подам знак, что нашел тебя, - Джунмён вытирает влажные ладони друг о друга. - Конечно, это удача, - Джонин не слушает, обнимает Джунмёна сзади и понижает голос до едва слышного шепота: - Ты мог бы меня не найти. Я мог бы встретиться с акулой... да просто попасть под винт лодки Тао... - Даже слышать не хочу об этом, - Джунмён нервно вжимает пальцы в руки Джонина. - Признай, я везучий, - Джонин не отстает, трогает губами кожу на шее Джунмёна. - И ты тоже. - Я? - Джунмён дрожащими руками пытается настроить рацию и передать сообщение. - Ты, - соглашается Джонин. - Я тоже мог бы тебя не найти... - Я больше не могу видеть это, - Джонин плотно задергивает шторы, скрывая от собственных глаз огромный и шумный город. - И что ты предлагаешь? - Джунмён перекладывает на столе бумаги. Его новая книга вышла только неделю назад, но менеджер уже обрывает его телефон с предложением провести хотя бы одну встречу с фанатами. - А что я могу предложить? - Джонин падает рядом, бесцеремонно уводит из-под носа у Джунмёна чашку с остывшим кофе и хмыкает: - Моя удача, видимо, взяла отпуск. Хотя, надо признать, мне не на что жаловаться. - Вот и не жалуйся, - Джунмён жестом фокусника вынимает конверт с билетами на самолет и показывает Джонину пункт назначения: - Давай, буди свою удачу.