И лишь игра нарушает тишину

Однажды Китай сказал, что смотреть бесконечно долго можно на три вещи - на огонь, воду, и на то, как Япония играет в го. Можно любоваться, как бледные тонкие пальцы переставляют бусинки, и не замечать, как пролетает час, другой. После шумного Италии Германия часто приходил к Кику, просто посидеть, ощутить тот долгожданный покой, который немец обретает только находясь около Хонды. Как-то раз Людвиг даже попросил научить его играть, но, постигнув со стороны простые правила го, неделями бился, чтобы добиться преимущества в игре против Японии. Ему не удалось, даже после довольно продолжительной борьбы, обдумывания тактики и всего прочего, обойти японца. Вот уж кто правда умеет владеть своим разумом, умеет оценить сложившуюся ситуацию и спокойно сделать следующий ход. Хонда переставлял белые камни один за другим, охватывая "черную" территорию Крауца. - Да как же!.. Япония, как ты это?.. - даже у немца нервы оказались не резиновыми. Однако Кику лишь спокойно поднял глаза и выдал нечто, подобное улыбке. - Глубоко вдохните и выдохните, Германия-сан. Отбросьте все, что мешает, и взгляните на поле еще раз, спокойно и рассудительно, как Вы делали это во время войны, отмечая следующий шаг на картах, - Хонда провел бледной рукой над камнями, - Мысленно осмотрите свои позиции, оцените свое положение, попробуйте продумать следующее движение. Моргнув, японец переставил свой, белый камешек, и забрал камень Германии - черный. - Видите? Вы не оценили положение, поставив его сюда, когда могли оставить у конца поля, так я бы не смог забрать его у Вас, - Япония еще что-то говорил своим тихим, успокаивающим голосом, но Германия уже забылся. Наклонившись над доской, Людвиг поцеловал Хонду. Он видел, как зрачки японца сузились, он испугался, но пытался совладать с собой. Одно резкое движение рукой - и доска, вместе со всеми фишками, отлетела в угол комнаты. Не разрывая поцелуй, Крауц придвинул Кику к себе, и лишь тогда отпустил. Его маленький, хрупкий японец густо залился краской, дрожал и явно не знал, куда ему деваться. - Г...Германия-сан, что Вы... т-творите?.. - Кику с легким придыханием, стоном, старался вырваться из крепкой хватки немца, но тот и не собирался прекращать. Он жадно прикусывал выступающие ключицы, покрывал поцелуями бледную шею, оставлял засосы, которые на почти белой коже горели ярко-красным. *** - Вее, Япония, что это у тебя на шее?.. - итальянец чуть отодвинул ворот рубашки Кику, обнажая яркое пятно. - Э-это ничего... Ударился... - Япония залился краской и тихо бормотал себе под нос что-то о невинности и чистоте поступков. Вскоре скрывать от Италии такие "посиделки" с Германией становилось все труднее. Ведь немцу неважно было, где, он просто прижимал Кику к стене и впивался поцелуями в тонкую шею, хоть Япония и протестовал, сопротивлялся. А однажды просто взял и опрокинул японца на стол в зале для переговоров, когда дверь за остальными странами закрылась. - Германия-сан, н-нельзя же так... Прекратите!.. - пиджак мгновенно оказался на полу, через пару секунд к нему присоединились галстук, рубашка, бинты, которыми Хонда прятал засосы. Людвиг вновь и вновь покрывал бледную кожу поцелуями, пока она не начала краснеть, искусывал губы японца в кровь, оставлял горящие отметины везде, куда мог добраться, пока Япония пытался сопротивляться. А когда тот уже смирился, что случилось впервые за столько дней, Крауц сдернул с него штаны. Опустившись на колени, Германия коснулся языком головки члена Японии, проводил им до яичек и вбирал в рот полностью, стараясь хоть как-то, но все-таки доставить удовольствие японцу. После нескольких минут таких действий Кику кончил немцу в рот, а тот лишь, блаженно закатывая глаза, сглатывал сперму. Усадив Хонду на стол, Людвиг спустил свои штаны, уже не в состоянии терпеть пульсирующую боль внизу живота и странное чувство, когда член упирается в ширинку. Резко, без подготовки, вошел в Японию, который от неожиданности закричал, но был заткнут жестким поцелуем, и сразу же начал набирать дикую скорость. Кику исцарапал спину немца в кровь, пачкая свои пальцы, рубашку, задыхался, просил прекратить, но, получив пару-тройку грубых затрещин и поцелуев, умолк. Обильно кончив в японца, Людвиг шумно выдохнул. - Теперь я обыграл тебя, а? - Германия торжествующе посмотрел на Хонду, но тот лежал на столе без сознания. "Такой беззащитный... - подумал немец, и, наклонившись, поцеловал его. *** - Так, что говоришь, с Кику?.. - Англия деловито поправил галстук. - Ну, он плохо себя чувствовал, вот я и уговорил его отсидеться дома, вдруг чего произойдет, - англичанин кивнул и пошел устраивать очередной разбор полетов Альфреду, проглотившему ластик в виде шоколадного печенья.