I remember everything.

      Это было облегчение убить его, свернуть ему шею и услышать, как хрустят его кости, а он падает на землю. Никакой жалости, никакой боли. И лишь на пару минут я поняла, что всё закончилось. Но не покидало меня чувство, которое говорило мне: « Обернись, Джессика! Он сзади. За тобой следят.» Каждый день, идя по улице, я оборачиваюсь и всматриваюсь в лица людей. Однажды я считала, что он мёртв, но было не так. Теперь же все говорят, что я герой, кроме меня. Лишь одна мысль крутится у меня в голове: « А могла бы поступить я иначе? Могла ли я сохранить ему жизнь и исправить его?» Постоянно даю себе отрицательный ответ. *** Триш уговорила меня переехать к ней. После кучи моих ранений, недосыпания, голодания и уймы алкоголя, она попросила меня об этом, считая, что все равно в моей квартире надо сделать пока что ремонт. Ладно, согласилась. Ведь она единственная, которая хотела мне помочь. — Что ты собираешься делать? — сестра подошла ко мне, когда я сидела на её диване и пила бурбон с компьютером на руках. — Вторгаться в жизнь людей, занимаясь своей работой, — не поднимая взгляда, ответила я. — Ты записана к психологу, — она взяла сумку и направилась к двери. — Считаешь меня психованной?! — спрыгнув с дивана, я подошла к ней. — Джессика, нет. Просто это я считаю ненормальным. Ты не сможешь одна справиться. — она ушла, закрыв дверь. Это?! Что имела в виду Триш? Закрыв ноутбук, я вернулась на кухню за новой дозой алкоголя, но к моему глубочайшему сожалению, была допита последняя десятая бутылка бурбона. За эти два дня… Натянув куртку, я вышла на улицу. Стоял день, но солнце ослепляло, как будто утро. Или просто я с бодуна. Похмелье, пошло б оно к черту. Снова и снова я смотрела на крыши, людей. Нет, Джессика, он тебя не сломил, и ты дальше будешь помогать людям. Говорила я себе слишком часто, чтобы быть уверенной. А если забыть это все или стереть память, душащую меня по ночам? Я просыпаюсь вся в поту, когда мне снится ОН. Ночи в дорогущих отелях, ведь для этого ублюдка был важен уют и порядок. Гурман хренов! Сукин сын, который просил устраивать ему стриптиз, трахаться с ним и не только. Кошмары мучают меня, не смотря на то, что их раньше не было, появились только после смерти Кевина. И неважно, что прошло уже три года. Лишь потеря памяти. Это не убьет меня. Триш найдёт меня в больнице. Я была около шоссе, на котором ездили тысячи машин. Именно здесь никогда не возникали пробки, а если кто-то тормозит или ехал медленно, многие из своих машин начинали кричать ругательства. Мне потребовалось одного шага. Шум. Звук колёс. И темнота. *** Проснувшись, я ощутила, что кто-то гладит меня по голове и вздыхает. Где я? Мне было трудно открыть глаза. — С ней все в порядке, — послышался незнакомый мужской голос. — Да, тянется через пару часов. У неё сотрясение мозга, возможна частичная потеря памяти. — Памяти? — голос был удивленным и озадаченным. — Всего лишь некоторые фрагменты из жизни. Пустяки. Мне было дурно. Через несколько минут я снова провалилась в безмятежный сон. *** Пару часов спустя. Голова разрывалась на части, я открыла глаза, проснувшись от голосов. Везде белый цвет. Я в больнице. Как я сюда попала. — Вы проснулись. Помните как Вас зовут? — ко мне приблизился человек в белом халате. — Джессика Джонс. Работаю детективом, есть сестра, родители умерли. — выпалила я, вспоминая что-нибудь ещё. Врач же тем временем записывал в своей тетрадке что-то. — Но как попала сюда не помню. — Ничего страшного, — врач улыбнулся, — А своего парня помните? — он пригласил в палату человека, одетого в пурпурный костюм, с лёгкой щетиной и искренней улыбкой, которая не спадала с его лица. — Джессика, — произнёс он, присев на краю моей кровати и прикоснувшись к моей щеке. — Не помню, — с отвращением ответила я и отвернулась, пытаясь не смотреть на этого типа. — Я — Килгрейв, Джессика. Мы любим друг друга. Какой важный кусок в своей и без того поганой жизни я, блять, забыла? Кого я могла любить?