Отпуская тебя

      Седьмого числа вокруг меня постоянно находились незнакомые люди. Они знали моего деда, помнили моего отца и думали, что знали меня. Посетил мой праздник и Радж Кумар. Вежливость давалась мне на удивление легко, но на самом деле я ждала лишь одного человека и среди гостей то и дело искала его лицо.       Он не пришел. Было уже поздно, когда гости разошлись. Дед и Кумар обсуждали что-то в кабинете, а я собиралась лечь спать, когда слуга принес записку. «В полночь, за поворотом на Мумбаи».       Я узнала этот почерк. Не могла не узнать. За три года…       Забыв обо всем, я поторопилась на встречу и уже спустя пятнадцать минут была на месте. Оставив фары включенными, я вышла из машины и пошла вперед по пустой дороге. Не было другого источника света, кроме моего автомобиля, но впереди вдруг зажглись еще одни фары. Я увидела меж них силуэт и быстрее пошла навстречу. Еще не видя его лица, я уже знала, кого увижу. Только не понимала…       Как это возможно?       — Аджай? — Я замерла на месте, не в силах поверить своим глазам, но это был он. Стоял в нескольких метрах от меня, оперевшись на капот машины. — Ты же умер?.. — Я отчетливо слышала топот ног за спиной, кто-то бегом приближался к нам, но была настолько удивлена и ошарашена, что не могла ни двинуться с места, ни обернуться назад. Индер, а это был именно он, остановился, поравнявшись со мной.       — Аджай Кумар. — Отыскав мою руку, он смотрел только на Аджая.       — Кумар? О чем ты говоришь? — Я сделала шаг вперед, но ощутила, как хватка цепких пальцев Индера стала еще сильнее. Он не собирался отпускать меня и не собирался позволить приблизиться к Аджаю.       — Это Аджай. Он мой… — Я запнулась, но Индер ответил за меня.       — Перед тобой Аджай Кумар, сын Раджа Кумара. — И добавил гораздо тише: — Ты слишком мало знаешь о своем враге.       — Это правда? — Я взглянула на человека, с которым провела три года, а он молчал, и это означало только одно. Индер не лгал.       — Что тебе от меня нужно? Зачем ты позвал меня?       — Чтобы поговорить. Но я смотрю, ты быстро нашла нового защитника. Поэтому я скажу только одно. Держись подальше от моего отца.       На моих глазах Аджай сел в машину и уехал, поднимая столпы песка и пыли, полетевшие в наши лица. Индер резко привлек меня к себе, пряча наши лица от песка.       — Как ты узнал, где меня искать?       — Ты была не осторожна, бросила записку прямо на столе.       — Но как тебя пустили в дом, в такое время?       — Меня и не пускали… Идем. — Обнимая за плечи, Индер повел меня к машине. Странно, но в этот момент я думала вовсе не шокирующей новости и предательстве Аджая — меня больше волновало, как Индер оказался в моей комнате.       — Почему ты постоянно отговариваешь меня?       — Моя жена боролась со смертью до последнего. Но не смогла… Я все отдал бы за ее жизнь, убил бы или умер сам, но я не мог ничего сделать. А ты, Ди, ты сама убиваешь себя этой местью. И если сделаешь это, обратного пути уже не будет. Тебе так мало лет, Ди… У тебя впереди целая жизнь. Ты не должна выбирать такой путь… — Индер говорил и говорил, вновь обняв меня, словно мог бы своими объятиями удержать от принятых, уже давно принятых мною решений. — Ты должна выйти замуж, воспитывать детей, жить в большом и светлом доме. Здесь, в Лондоне — не важно, где…       — Я не могу. Чтобы выйти замуж и родить детей, нужно быть способным на любовь. В моем сердце нет для нее места.       — Ди, — Парихар чуть отпрянул, чтобы видеть мое лицо, а его взгляд рвал на части мое сердце, — ну что ты такое говоришь…       — Я не могу… Даже Аджай, единственный, кому я доверяла, оказался предателем… Я не могу иначе. Или помоги мне, или позволь уйти, — просила я, но вдруг испугалась, что он сейчас и правда отпустит меня, и я останусь одна на этой темной дороге, посреди пустоши, одна в целом мире. — Не оставляй меня, Индер, только не оставляй меня… — Я подалась вперед, прижимаясь к нему, и ощутила, как мужские руки смыкаются на моей спине, а теплые губы касаются волос около виска.       — Я не оставлю тебя. Я ни за что не оставлю тебя одну.       Кем был мне Индер Парихар? Другом, братом? Я не знала. Я едва знала его, всего несколько месяцев, но…       Он просто был рядом.       Просто был.       Вдруг что-то произошло. Я ничего не слышала, в пустоши стояла мертвая тишина, и я, скорее, почувствовала. А потом сомкнутые руки на моей спине ослабли, и мой друг осел на землю.       — Индер… — Я опустилась на колени, схватив его за плечи. — Индер…       — Ди, уезжай отсюда…       — Нет! О чем ты говоришь? Я не оставлю тебя, ни за что не оставлю…       Полную тишину нарушил звук мотора, и свет фар осветил дорогу. Не отпуская Индера, я обернулась, но узнала автомобиль деда. Как же я рада была его видеть, услышать его голос, зовущий меня по имени, как никогда в жизни!       Я не чувствовала ни капли родства, никаких семейных уз с человеком, назвавшим мертвым моего отца, но в тот момент могла думать только об одном: он поможет.       — Дедушка!       — Диана, что случилось?       — Индер…       — Кто-то стрелял в нас, — ответил мой друг.       Кто-то стрелял в нас. Все это произошло из-за меня… И я прекрасно знала, кто это был. Я считала его самым близким три года, я считала его мертвым три месяца и прекрасно знала, что применение огнестрельного оружия было его не самой лучшей стороной.       — Дедушка, помоги, пожалуйста!       — Диана, ему нужно в больницу!       — Нет, нельзя… — Темные глаза деда смотрели на меня испытывающе. «Во что ты ввязалась, Диана?» — читала я в них, но времени не было.       Вместе с дедушкой мы помогли Индеру дойти и сесть в машину и отвезли его в наш дом, куда вскоре приехал и его личный лечащий врач.       — Что ж, вашему другу крупно повезло, — рассказывал нам доктор Амар Баччан час спустя, когда первая помощь была оказана и Индер уже спал в одной из гостевых комнат. — Стрелявший либо сознательно промахнулся, либо не мог прицелиться, но обе пули прошли по касательной.       «Если пуля раздробит коленную чашечку, это может сделать человека инвалидом…» — вспомнила я свои же слова. Внутри все похолодело, и я вцепилась в спинку кресла, чувствуя, как слабость разливается по ногам.       Дедушка вышел проводить доктора, а я вернулась в гостевую, где он и нашел меня через несколько минут сидящей в кресле напротив широкой кровати.       — Любишь его? — неожиданный вопрос деда — а я даже не услышала, как он зашел в комнату, — застал меня врасплох.       — Это не то, о чем ты подумал. Индер мой друг.       — Диана, настало время для ответов на вопросы. — Я вздохнула, но от цепкого взгляда строгих глаз деда, точно таких же, как и у моего отца, было не спрятаться. — Ты говорила, что жила три года в Англии, но оставаться там больше не могла… Но тебя не было в Лондоне эти три года, Диана. Я узнал об этом, едва ты переступила порог моего дома, но ждал, что ты придешь и сама все расскажешь. Однако то, что произошло сегодня…       — Дедушка… — я произнесла это слово второй раз в жизни, но оно не произвело должного эффекта. — Ты прав. Меня не было в Лондоне все это время. Я не могла оставаться там после случившегося с моей семьей. Я уехала во Францию, там встретила одного человека… Мы жили в Париже, а совсем недавно вернулись в Мумбаи. Но этот человек… Он оказался не тем, кем я его считала. Его арестовали. Я осталась одна, без жилья и средств к существованию… И тогда встретила Индера. Он очень помог мне.       — Так вот почему ты пришла ко мне.       — Господин Ашхари… Дедушка…       — Нет, ничего не говори. Тебя сложно за это винить. Я сам разрушил отношения с сыном и его семьей. Не важно, какие причины привели тебя сюда, — я рад, что ты здесь. Вот что, Диана. Я уезжаю завтра на две недели. Дела на заводе в Дели требуют моего присутствия. Приглядывай за своим другом. И постарайся ни во что не ввязываться…       — Дедушка! — окликнула я его на пороге комнаты. — Спасибо.