Герои должны умереть

— Я хочу увидеть мир за стеной. Вергилий подавился кусочком слегка подтаявшего мороженого, остановившись. — Данте… это невозможно. Застенные могут нас убить. Они знают кто я. С кем тогда останешься ты? — Я не прошу заходить туда. Здесь же есть вертолеты. Блондин повернулся к близнецу, отточенным движением выкинув палочку, и положил руки на его плечи. — А ты не думал, что они могут сбить нас? У них примитивный образ жизни. Они убивают ради забавы. Данте, — старший нефилим вдруг обнял брата, тяжело вздыхая, — там царит хаос, я уже говорил об этом. Брюнет задумчиво уронил эскимо, к которому тут же подбежала собака с одним повисшим ухом. Данте отстранил брата от себя и, присев на корточки, погладил пса. Тот благодарно ткнулся измазюканной в мороженом мордой. — Возьмём его? — парень посмотрел на близнеца, улыбаясь. Вергилий глянул на брата, на пса, облизывающего его ладонь, и, подняв собаку на руки, пошёл в сторону дома. Этот немой ответ брюнет понял сразу и тут же побежал за братом, накинув на голову капюшон. Они медленно дошли до дома. Радостный сцобакен тут же побежал усваиваться, в то время, как близнецы шли прямым путем в ванную комнату, чтобы помыть руки. — И всё же сегодня чертовски жарко. — Безусловно. Блондин включил воду через свой пультик, пока они шли по коридору. Вода медленно набиралась в раковину. Как только парни зашли, блондин оставил близнеца мыть руки, а сам он пошел на кухню готовить кофе. Ну, а Данте, сделав все, ушёл в гостиную. Большой домашний кинотеатр, книжный шкаф во всю стену, окно с видом на город и натяжной потолок с вкрученными светильниками. Сам того не видя, брюнет нечаянно сел на пульт, лежащий на диване. На экране появились нагие мужчины, целующие друг друга с языком и гладя везде куда руки дотягивались. Младший Спарда сглотнул, чувствуя, как в груди бешено бьётся сердце. А любовники, разъединившись, легли на серое одеяло. Один из них мокрой дорожкой поцелуев стал спускаться от крепкой шеи по груди и к левому бедру. И тут в комнату вошел Вергилий, который тут же медленно поставил чашки с кофе на небольшой комод и, подойдя к дивану, взял пульт и выключил телевизор. Брюнет сразу посмотрел на него, покраснев и стерев с виска струйку пота. — Я неспециально… оно само, я только… — Успокойся, — подбодрил его блондин, садясь рядом, — просто впредь попроси меня. Нефилим кивнул, отвернув голову вправо и, убрав обе руки между ног, стал потираться об них бедрами. — Что с тобой? Вергилий вытащил одну его руку и слегка сжал кисть, пристально смотря в его внезапно заблестевшие глаза. — Странно как-то внутри… как будто что-то сжимается… — Где именно? Может, к врачу сходить? Тот отрицательно покачал головой. — Не надо врача… здесь сжимается — брюнет свободной рукой коснулся виска, — как будто пальцем давит. Таблетку дай. Кивнув, блондин отпустил руку брата и отправился на кухню за анальгином. Брюнет посмотрел мельком на него и лег на диван, ложа ладони на голову. Те мужчины, кажется, и не любили друг друга вовсе. Эмоции на камеру. — Вердж.? — Сейчас приду, подожди. — Просто скажи: однополая любовь — это нормально? Блондин вернулся со стаканом воды, в которой шипел анальгин. — В какой-то мере, да. Но я запретил жителям Парадайз Сити выставлять свои отношения на всеобщее обозрение. Канал, который ты видел, засорили застенные, — парень присел на пол рядом с близнецом и подал ему стакан обезболивающего, — скоро должна придти Кэти. Надо тут чуточку прибраться, да я пойду медитировать. Данте, выпив воду, поставил стакан на столик рядом с пультом и лег обратно. — Но они ведь не любят друг друга. — У застенных не развито это чувство. Там полно грязных и падших женщин, готовых открыться любому за деньги. Брюнет поморщился, отворачиваясь от близнеца. — Позволь, я отдохну. Голова болит. Вергилий поцеловал брата в лоб и ушел прибираться. А Данте, закрыв глаза, тут же распахнул их. По вискам били слова какого-то человека, что яростно кричали ему: — Беги к застенным людям! Ты должен узнать всю правду! Немедленно!