Герои должны умереть

Прыжок был для парня весьма болезненным. Стекло множеством осколков впилось в кожу, принося неприятные ощущения, но Данте чувствовал, что ощущал подобное ранее. Приземлившись, посмотрел наверх: Вергилий смотрел на брата удивлёнными глазами, периодически сжимая пальцы. Он пытался установить с ним связь, но краплёный всеми силами закрывался от него, тогда парень крикнул: — Данте, это всё их влияние! Не поддавайся им! И только Данте решил поверить, как вдруг внутренний голос произнёс: — Какая искусная ложь… И тогда парень побежал прочь от дома близнеца, не смотря на увидевших его прохожих. Он чувствовал, что что-то не так в этом мире, знал, что этот человек, называющийся его братом, лжёт ему. Дома сменялись лесополосой. Песчаная дорога была мокрой после дождя, что было ему на руку, но, поскользнувшись на подступах к стене, упал, вовремя уперевшись ладонями в землю. Кожу обожгло от слабой боли. Он посмотрел на ободранные ладони, наблюдая, как кровь медленно стекала по коже. За спиной что-то просвистело, и парень обернулся. Вертолёт. С пушками. — Сэр, немедленно отойдите от территории застенных! — Ни за что. Пулемёты были готовы стрелять, а Данте был готов к смерти во второй… или третий раз, но… — А ну пошли нахрен отсюда, ублюдки! — Джей. — Данте, уходи! Парень поднялся и ловко перепрыгнул через стену, тут же побежав к остальным. Софи подкинула ему дробовик, а огненный спрятал за свою спину. Джейми схватил рпг и нацелился на вертушку, готовящуюся к обстрелу разрушенной части города вместе с её жителями. — Я же сказал: убирайтесь прочь! — крикнул он, нажимая на кнопку. Снаряд, вылетевший из дула, стремительно понёсся в сторону воздушного судна, и вертолётчик тоже выпустил пару обойм. Вертолёт взорвался прямо на глазах копии. В его голубых глазах плескался огонь. Он посмотрел на предводителя застенных и тут же подбежал к нему, бросая оружие на землю. Приподняв голову парня, Данте проверил пульс. Дышит. — Софи! Неси аптечку, он ранен! Джей приоткрыл глаза и улыбнулся, слабо взявшись за воротник толстовки краплёного. — Элиза скучала по мне, я знаю… Данте… дай обещание… помоги им. Найди… найди свою правду… Парень уронил голову, ослабив хватку, и испустил дух. Улыбка застыла на молодом лице. Данте закрыл его веки и вскинул голову к небу, вглядываясь в грязно-голубое небо. — Обещаю… Его сестра зарыдала, упав рядом на колени, и уткнулась в плечо копии. Он приобнял её. — Мы отомстим за него, Софи… Вергилий пожалеет об этом… -Ему всегда было плевать на чужие страдания. Брат любит только себя и искусно скрывает равнодушие за маской всемирной любви. — Что он хочет от меня? — Повиновения. Дальше всё происходило будто во сне. Данте поднялся с колен, отпустив тело предводителя застенных и, выпустив своего демона, мысленно закричал. — Ты пожалеешь об этом, Вергилий! Я отомщу тебе за них! Почувствовав через связь удивление, а затем ярость, парень усмехнулся. Красная дымка обволакивала его тело, извиваясь по ниточке и стремясь к ненавистнику, но не выходила за доступные приделы. — Я должен, — прошептал он сам себе. Софи кивнула, вытирая слёзы, и подала ему небольшой свёрток. Развернув его, краплёный успокоился. Эбони и Айвори поблёскивали, радуясь появлению хозяина. Данте от чего-то ощутил, что они злятся на него за столь долгое отсутствие, но когда он взял их — пистолеты успокоились. Родные телу рукояти нежно ткнулись в голые ладони. Жажда битвы зажглась где-то внутри, сердце бешено колотилось. Он посмотрел на шпиль дома брата, выглядывающий из-за стены. — Я лишь хотел защитить тебя от их влияния. — Ты не меня защищал, а свою власть! — Я должен был. Краплёный фыркнул на столь наглую ложь. — В любом случае, ты будешь свергнут. И плевать я хотел на наше родство. — Ты так уверен? — Да. Вергилий нахмурился и, открыв небольшой рычажок и бросив взгляд на идеальный город, щёлкнул им. ESR загудела, пространство от его дома становилось будто серым. Открывалась вся грязь, все изъяны Paradise City. Люди становились потерянными, их глаза блекли и уже не были такими кукольными. Некоторые здания разваливались на куски, открывая свои арматурные пасти. Пыль и дым витали по улицам города. Пёс, которого привёл Данте, скулил и гавкал на его близнеца, пугаясь гула от машины. Прогремел выстрел. Блондин посмотрел на мёртвую собаку, а затем на невесту, искрящую урывками голограммы. — И что теперь? — спросила она, подойдя к парню. Тот снова посмотрел на стену. — Теперь война… новая.