kissing the sun

      Сэхун проснулся ровно в тот момент, когда последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Город полностью погрузился во мрак - ни единого работающего фонаря, ни единого костра. Кому, кроме Сэхуна они понадобятся? Хотя за год проживания в вымершем городе он привык передвигаться лишь в освещении луны.       В ушах шумит после очередного кошмара. Они снятся ему каждую ночь - стройные ряды танков и пеших солдатов, нашедший оружие против заразы. Они сотрясают землю своим шагом и беспокоят воздух громкой сиреной. Они - человечество. Они- сила.       Сэхун мотает головой, отгоняя остатки страха.       Каждую ночь город всё тот же - серый, развалившийся, мёртвый, с запахом гари и гниющей плоти. Под ногами крустит грунт, песок и, вероятнее всего, чьи-то кости.       Пройдя два квартала Сэхун останавливается около некогда яркой вывески ночного клуба. Слышится скрежет тяжёлой металической двери и из подвала аккуратно выскальзывает силуэт.       Сэхун улыбается, стоит только расстоянию между ними сократиться. В ответ - с трудом поднимающиеся уголки сухих губ.       Я скучал, хочется сказать Сэхуну, хотя они виделись прошлой ночью.       - Привет, Тэмин - в итоге говорит он и взглядом ловит лицо в свете луны. Всё такое же бледное, всё такое же измученное, всё так же покрыто язвами. Всё такое же прекрасное.       - Привет, - голос у Тэмина хриплый, грубый, и каждое слово даётся ему с трудом. Но Сэхун наслаждается каждым его словом, даже если сейчас Тэмин едва похож на того, кем был до катастрофы.       Сэхун берёт его за руку, наплевав на язвы и открытые раны. Ему нравится чувствовать его, какой бы грубой не была его кожа. Тэмин всё ещё опасливо дёргается.       Раньше он и вовсе выдёргивал свою руку и старался ходить на другой стороне улицы.       - Не трогай меня, - говорил он.       - Бойся меня, - постоянно повторял он.       - Уходи, - просил он. - Я не человек, - добавлял он.       А в глазах - бледно-карих и пустых - плескалась забота, отчаяние и страх. Тэмин чувствовал, а Сэхуну другого и не нужно было.       Сэхун ведёт его на запад - к недавно найденной детской площадке, на каруселях и качелях которых ещё можно покачаться, если стерпеть мерзкий скрежет.       Тэмин радуется, как ребёнок и коротко целует Сэхуна в плечо, туда, где в одежде совсем нет дырок.       Он садится на пол карусели и кладёт голову на чудом сохранившуюся скамью. Сэхун несколько раз отталкивает ногой от земли, чтобы придать хоть немного движения, и садится рядом. Гладит редкие грязные волосы, шёпотом поет песни, которые помнит и очерчивает падушечками пальцев каждую улыбку, тронувшую губу Тэмина.       У Тэмина несколько пулевых ранений в органах и вирус в застывшей крови. У Сэхуна - один-единственный человек на всей планете, ради которого стоит продолжать жить.       И пока всё человество отстраивает новые пригодные для жизни города, Сэхун наслаждается каждой секундой, проведённой вместе с ним.       Только вдвоём в их пустом городе, освещённым луной.