Спускаясь к тебе

      Неделей позже Деймон Сальваторе, сверкая новеньким обручальным кольцом, вошел в кабинет брата.       Упершись взглядом в широкую спину Стефана, глядящего в окно, Деймон присел в кресло. - Что сегодня показывают? - Я тоже рад тебя видеть, брат. Не знаешь с чего начать? Помогу, братишка. Я ездил в Мистик-Фоллс. Я все знаю. С Кэтрин мы расстались. Перед Еленой я извинился. Мы даже… немного подружились. Опровержение по обоим вопросам будет завтра по всем каналам и во всех газетах. – То есть… Все это к лучшему в не лучшем из миров… – Ненавижу расплывчатые формулировки. Будь добр, объясни, что такое «это»? И почему оно именно к лучшему? Не к худшему, не к хорошему, не к синему или белому, а именно к лучшему… Ни слова больше о… - Она звонила вчера… - С каких пор ты заделался ей в няньки? - Твоя Кэтрин, твоя бывшая любовь, твой пропуск в светлое будущее – она совершенно неожиданно собралась замуж. Послезавтра она выходит за профессора. Я приглашен, поэтому мне неловко говорить ей, что она совершает ошибку. Согласись, было бы бестактно тревожить невесту подобными замечаниями. Вот если бы неожиданный приезд спасителя на белом коне… или хотя бы на «ягуаре»! - Я не могу больше вмешиваться в ее жизнь. Это нечестно, в первую очередь по отношению к ней. - Речь истинного кандидата в мэры. - У меня сейчас появились совсем другие планы. Ты не хуже меня знаешь, что с Кэтрин получилось не слишком хорошо… - Не слишком хорошо? С Кэтрин получилось отвратительно! Тебе самому не противно, что твоего ребенка, ребенка от любимой девушки, будет воспитывать кто-то другой, в то время как ты будешь просто дядя Стефи. - Прекрати паясничать! - Это твоя жизнь. Принуждать тебя к чему-то я не в праве, только знай, если бы я не пообещал Елене, то всыпал бы тебе сейчас хорошенько. Но не буду. Поэтому, оставляю тебя наедине со своими мыслями.       Поднявшись, Деймон покинул кабинет, оставив брата в раздумьях. - Стефан, рад тебя видеть, - ехидно произнес Деймон, спустя два дня спускаясь по лестнице со второго этажа. – Деймон, помолчи. И слушай. Они ведь поженятся в Мистик-Фоллс? Как и вы? – Ну, я вообще-то… – Деймон, у меня очень мало времени. А дел полно. – Да. Елена сказала, что, если я не приду к началу банкета, она со мной разведется. – Придешь, не волнуйся. В полдень? – Откуда ты… – Ее профессор зануден и предсказуем, как налоговая декларация. У нас меньше часа. Ты должен будешь сделать следующее…       Деймон независимо, как мог, фыркнул вслед брату и повернулся. В этот момент прямо на него из-за угла вышла Елена. Деймон был вынужден приобнять ее за плечи, чтобы она не упала. – Елена? Что ты здесь делаешь? – Хотела переждать, пока все уйдут, и забрать тебя с собой. Дома психует Кэтрин, а Кэролайн вообразила себя фельдмаршалом и командует подготовкой банкета. Да, Клаус вместе с Хоуп приедет чуть позже, так что церемонию перенесли. – Значит, я успею. Поезжай без меня. – Деймон… Как он? – Как всегда. Спокоен. Молчалив. Опасен. – Он… знает? – Ну… в общих чертах.       Елена вдруг нахмурилась и стала точной копией Кэтрин. – Это все неправильно! Они оба убивают себя собственным упрямством. – Это их выбор, милая. И я не думаю, что на этих двоих способен повлиять хоть кто-то из живущих на земле…       Деймон умолк и залюбовался своей женой. Елена вскинула на него взгляд глубоких карих глаз – и он утонул в их шелковистой глубине. Забыв и про брата, и про нелепую свадьбу. Коснувшись ее губ поцелуем, он утонул в этих нежных объятиях.       Теперь на ее нежном личике отражалась безмятежная и бесконечная любовь. Ее хотелось немедленно обнять, прижать к груди и защищать от всего света. Удивительно, как непохожи сестры-близнецы. Кэтрин совсем другая… Хотя, познакомившись с ней, он сразу понял, чем она могла так быстро завоевать Стефана. Огонь, порывистость, резкость суждений, острый язычок… Деймон наклонился и нежно поцеловал Елену в губы в последний раз. – Ты знаешь, что ты лучше всех, любимая? – Теперь – да. Я люблю тебя, Деймон Сальваторе. – Я люблю тебя. – До встречи.       Кэтрин еще раз повернулась в профиль, придирчиво изучая кремовое шелковое платье, идеально облегавшее ее стройную фигурку. Открытые плечи, изящный корсаж, узкая юбка, переходящая в небольшой шлейф…       Елена хмыкнула, а Кэролайн пропела, уперев руки в бедра. – Ну, прямо, как невеста! Ты, подруга, замуж, что ли, собралась?       Кэтрин натянуто улыбнулась. – Я и есть невеста. Почему – «как»? – Потому что невесты сияют от счастья, переполнены восторгом, трепещут в предвкушении. – Я сияю. И трепещу. Только… Я не могу принять такой дорогущий подарок. – Можешь. Я не-на-ви-жу дарить никому не нужные сковородки, кофемолки, пароварки и сервизы на восемнадцать персон. А твоя сестрица Елена конвертики с деньгами не признает, говорит, что это пошло. Так что прими это от нас обеих в качестве… пароварки в конвертике.       Продавщица робко вклинилась в разговор: – И, потом, вы сможете носить его по другим торжественным поводам…       Елена, Кэролайн и Кэтрин переглянулись – и дружно расхохотались. Продавщица смирилась с очевидным фактом, что ей достались сумасшедшие покупательницы.       Елена отсмеялась и обняла Кэтрин за плечи.       Кэтрин не сказала ничего. Только вскинула на сестру и новую подругу огромные, тоскливые, как сама тоска, глаза.       И продавщица подумала, что в жизни не видела таких печальных невест.       Спустя несколько часов, Елена, Кэролайн и Кэтрин вернулись в дом. Зал был украшен огромным количеством цветов. Через несколько часов появился Клаус в сопровождении Хоуп. – Можно, я пойду с тобой… и с тобой… и буду смотреть, как вы наряжаетесь? – Надо спросить папу, дорогая. Клаус! Можно Хоуп пойдет с нами наверх?       Из гостиной донесся голос Клауса: – Она будет путаться под ногами. – Она не будет, она нам поможет. – Хорошо, но если все же будет, отправьте ее вниз.       Кэтрин поднялась наверх первой и теперь ждала их у дверей своей спальни, держа в руках большую коробку. – Если помнишь, я с семнадцати лет должна тебе куртку, сестрица! Ведь в большой город я сбежала в твоей.       Елена, смеясь, развернула модную обновку и прижала ее к груди. – Кэт, я собираюсь вернуться к своей самой обычной жизни, но разве у меня это получится в такой шикарной куртке?       Кэтрин ответила неожиданно серьезно. – Ты можешь попытаться прожить обыкновенную жизнь, но обыкновенной женщиной не станешь никогда, Елена.       Хоуп залезла на диванчик и с интересом смотрела, как Елена и Кэтрин раскладывают на широкой кровати платье, шелковые перчатки и тонкое белье. Потом она безмятежно поинтересовалась: – Кэтрин, а ты папу любишь? Я потому что думаю, что ты должна знать. Папа-то тебя не любит.       Кэтрин замерла, а Елена села на кровать и осторожно спросила: – А… почему ты так решила, Хоуп? – Он сам сказал. Что они с Кэтрин должны пожениться, потому что так будет лучше для всех. Что тебе нужен дом, мне мама, а папе – жена. И что мы все будем жить хорошо. Вообще-то это правда, потому что мне Кэтрин понравилась, а папа говорит, она хорошенькая. Но раз ты еще кого-то любишь, то будешь несчастливая.       Кэтрин с трудом смогла проглотить комок, неожиданно вставший в горле. – Это… папа сказал, что я люблю… кого-то другого? – Не-а. Я не думаю, что он заметил. – Заметил что? – Как ты и тот дядька на мотоцикле смотрели друг на дружку. Ну, когда он пришел к нам домой, когда ты руку поранила. Вы смотрели, как мама и папа раньше смотрели… до того, как мамочка умерла. А потом папа сказал, что никого больше не полюбит. Я слышала. Как ты думаешь, может, у него получится? – Я думаю, он сможет, он просто не пробовал…       Елена отчаянно пыталась помочь сестре выйти из трудного положения, но бесхитростная Хоуп легко рушила все ее комбинации. – Он Кэролайн сказал, что научится тебя любить, но я думаю, учиться-то трудно, а любовь не должна быть трудной. – Ну почему, иногда бывает… Папа говорил обо мне с Кэролайн? – Ага. Не совсем, то есть. Просто Кэролайн узнала о свадьбе и сначала вышла из себя, а потом сошла с ума, а папе она тоже нравится, даже очень.       Елена не верила своим ушам. Кэтрин тихо спросила: – У папы и Кэролайн… Они… Он за ней ухаживал? – Не-а. Папа всегда следит, чтобы все делать прилично и правильно, а Кэролайн из этого… как его… пир… пирсанала! И еще он немножечко думает, что она немного сумасшедшая. А вообще-то она симпатичная, как ты думаешь? – Да. Думаю, очень даже.       Хоуп вздохнула и подытожила с обезоруживающей прямотой: – Жаль, что папочка женится не на Кэролайн, а на тебе. Я-то тебя ужасно полюбила, но ведь тебе будет плохо, и папе тоже, и Кэролайн. И тому дядьке с мотоциклом.       Голос Кэролайн раздался очень вовремя. – Хоуп, детка, помоги мне внизу. Пусть девочки спокойно примут душ.       Хоуп слезла с диванчика и побежала к двери, не подозревая, что отставляет позади себя выжженное пространство. Кэтрин сидела, бессильно уронив руки на колени и невидящими глазами смотрела в пространство. Елена боялась посмотреть на сестру. – Прошу прощения, милые дамы, но все уже готово, и мы можем начинать…       Кэтрин мрачно буркнула: – Спасибо… – Отлично. Значит, я даю вам еще пять минуточек собраться с духом – и начинаем!       Кэтрин мрачно кивнула. Последние два часа она провела в мучительных размышлениях о том, что сказала простодушная маленькая дочь Клауса. Не совершают ли они с ним ошибку, не поторопились ли они с выводом, что так будет лучше для всех?       Она, Кэтрин, принимает его предложение, чтобы одним махом приобрести и дом, и мужа, и готовую семью. Но Клаус не любит ее, она не любит его, а ведь он мог бы еще найти свое счастье, если бы попробовал хоть на время забыть о самодисциплине… И Кэролайн… Не разбивает ли Кэтрин ее сердце, сама при этом не испытывая ни радости, ни боли, совсем ничего?       Можно было бы отменить свадьбу (Клаус будет сконфужен – это так неприлично!) и дать всем шанс найти свое счастье… Кроме нее самой, разумеется. Потому что отмена свадьбы в ее ситуации означает одно: ей придется уехать и начать все с нуля. Страшно даже не это: она не может находиться далеко от Стефана Сальваторе. Почему-то даже мысль о том, что они просто живут в одном городе, успокаивает, а на новом месте у Кэтрин не будет совсем никого… - Кэтрин, ты точно уверена в своем поступке? – посмотрела на нее Елена, сбросив звонок. - Не знаю… Наверное… - У тебя еще есть время передумать. И если ты решишь это сделать, тогда посмотри в окно, если нет, тогда спускайся. Клаус ждет.       Подойдя к окну, Кэтрин посмотрела вниз. Недалеко от дома, восседая на мотоцикле ее ожидал Стефан. - Но… как же быть со свадьбой… - А кто сказал, что свадьба отменяется, предлагаю сменить одну невесту на другую, - произнесла Елена, обведя взглядом Кэтрин и Кэролайн. – Это твой шанс, подруга, - кивнула она уже Кэролайн.       Поспешив помочь Кэтрин спуститься в окно со второго этажа, Елена проследила, как сестра в коротеньком домашнем платье завернулась в куртку Стефана и они умчались прочь. - Теперь предстоит самое сложное, - кивнула Елена на дверь. - Если ты о Клаусе, - самоуверенно произнесла блондинка, то я беру его на себя. - До последнего не думал, что она решится, - обнял сзади Елену Деймон. - От любви никуда не деться. Идем. - Идем. Не пропадать же банкету.

***

- Здравствуйте, с вами снова я, Лив Паркер, и сегодня мы с вами в гостях у многочисленной семьи Сальваторе, которая в недавнем времени пополнилась новым человечком.       Репортеры сбивались с ног, со всех сторон щелкая вспышками фотокамер. Кто-то свистел, кто-то вопил, и где-то в гуще толпы, как всегда, чувствовала себя, как рыба в воде, Оливия Паркер, ведущая одного из самых рейтинговых ток-шоу последнего сезона.       Деймон Сальваторе практически не слышал ни шума, ни свиста, ни вспышек камер. Все его внимание было сосредоточено на его маленьком мире. С нежностью глядя только на единственную женщину. Карие глаза женщины блестели, умопомрачительная фигура заставляла фотокорреспондентов совершать трюки повышенной опасности… Напрасный труд! Елена Сальваторе, держащая на руках годовалую малышку, смотрела только на своего мужа.       Где-то вдали послышались тихие шаги, и в комнату, в сопровождении мужа, вошла Кэтрин, держа на руках маленький сверточек, в котором тихонько посапывала маленькая Бэлла, которой не исполнилось еще и двух месяцев. Вслед за женой, держа на руках двухгодовалого сынишку, вошел Стефан. - Вот мы и в сборе, - дружелюбно продолжила Лив. - И сейчас мне хотелось бы задать главный вопрос братьям Сальваторе. Как вам удалось все-таки добиться своего? Насколько мне известно, Деймон Сальваторе начал строительство нового отеля в престижном курортном городе, в то время как Стефан Сальваторе получил должность мэра. У вас есть определенные покровители? - Никакого криминала, - обворожительно улыбнулся Деймон. – Просто в определенный момент жизни понимаешь, что есть, для кого стараться, есть, кому стремиться показать, что на самом деле ты лучше. - И только благодаря поддержке этих двух очаровательных леди, мы смогли понять, насколько важна семья и братские узы, - улыбнулся Стефан жене и невестке. – Ведь самое главное в жизни – это семья, в которой есть любовь и уважение.       Дальнейшее интервью с семьей Сальваторе проходило в дружеской и теплой обстановке, подкрепленное всеобщими шутками и весельем. - Ну, что же, как бы нам не хотелось прощаться, но не будем задерживать семью Сальваторе, и напоследок хотелось бы сказать, любите, и будьте любимыми. Ведь именно любовь порой толкает нас на самые необдуманные поступки.