Секрет

      Между двумя парнями разве что не летали молнии, хотя нет, вот полетела тряпка, а следом за ней и швабра с криком:       — Малфой, закрой свой рот, иначе я за себя не ручаюсь!       Блондин, стоявший в другом конце комнаты, как и приказал профессор Флитвик, выставил средний палец и скривил губы в ехидной ухмылке. Из его тонких губ вырвались полные надменности слова:       — Ну, давай, и что ты со мной сделаешь? Магия тут вообще-то не работает.       — Думаю, она мне и не понадобится!       Гарри спешно пошел к своему заядлому противнику, сжимая руки в кулаки, но эти десять метров достаточно проветрили его мозги, чтоб ненависть немного улетучилась, а на ее место пришел здравый смысл. Его и вправду могут отстранить от занятий или того хуже — исключить за драки на территории школы. Возвращаться назад к тетушке у него не было никакого желания, лучше уж пусть Малфой мотает нервы тут, в Хогвартсе, где все такое родное и привычное.       — Иди на хрен, Малфой. Ты этого не стоишь!       Гарри уже хотел вернуться на место и приступить к уборке, когда слизеринец довольно улыбнулся и произнес:       — Подстилка декана испугалась…       Смех.       И… Удар.       Неплохой такой боковой в челюсть, и ошарашенный, но не испуганный Малфой отходит немного назад, прижимая руку к ушибленной губе, а в глазах танцуют сами дементоры. Гарри понял, что сделал ошибку, когда этот припадочный заорал во все горло: «Помогите! Он меня убьет!» и повалился на пол, роняя за собой несколько стульев, книг.       Именно такую картину застали профессоры Флитвик и Снейп, которые спустя пару минут уже стояли в аудитории. Побитый и искалеченный Малфой пытался подняться сам. По светлому подбородку бежала тонкая струйка крови, которую он усердно растирал по своей белой форменной рубашке. Это и вправду выглядело как избиение, и доказать Гарри ничего не мог.       — Мистер Поттер, вы не хотите объяснить, что здесь происходит? — начал было Снейп, даже не посмотрев на своего студента.       — Нет, сэр.       Гарри смотрел куда-то в окно, стараясь приглушить ту ошеломляющую волну несправедливости, которая накатывала на него с каждой секундой все сильней. Он ненавидел лживого и подлого Малфоя, злился на себя за то, что пошел у него на поводу, а больше всего ненавидел эти пустые, черные глаза, которые не испытывают к нему ровным счетом ничего, кроме, конечно же, презрения.       — Он на меня напал! Он с ума сошел, профессор. Может, его снова контролирует Лорд? Он опасен… сэр.       — Поттер, пройдемте со мной, — профессор Снейп только мельком посмотрел на брюнета и указал на дверь, — а профессор Флитвик позаботится, чтобы мистер Малфой получил должное медицинское обслуживание.       Парень, как ни странно, послушался и чуть ли не вылетел из аудитории, желая быть как можно дальше от Малфоя, Снейпа и всего, что с ними связано.

***

      — И чем ты, позволь поинтересоваться, думал, когда решил драться с Малфоем?       — Я не…       — Ты считаешь, что я всегда должен буду прикрывать твое неразумное поведение? Я надеялся, что хоть этот год обойдется без эксцессов… — и без того тихий голос стал еще тише. Профессор устало опустился в свое привычное кресло.       Несмотря на то, что глаза смотрели куда-то на середину стола, Гарри знал, что его мысли витают где-то далеко от этого помещения. Ему стало стыдно, что он до сих пор ведет себя как ребенок и разочаровывает Снейпа. И как тут можно надеяться, что у них может что-то получиться? Просто смешно думать о чем-то подобном. Они слишком разные, и дело не только в возрасте.       — Прости, — только и смог выдавить из себя Гарри, подходя ближе.       Рука немного дрожала, когда он потянулся к черной мантии на плече. Парню неимоверно хотелось утешить мужчину, дотронуться, почувствовать этот заряд энергии и ласковое тепло. Да, это был один из самых закрытых и грубых людей во всем мире, но только он был способен вызвать у Гарри настолько теплые и светлые чувства. Матери у него же никогда не было.       — Не надо, — профессор перехватил руку студента, удерживая лишь на несколько лишних секунд, которых хватило, чтобы кровь у того внутри закипела, а сердце разогналось, спеша к финишу.       Во рту пересохло. Минуту никто не делал ничего, только тяжелое дыхание парня выдавало его истинные чувства.       Северус ненавидел себя за то, что палец медленно пролез под манжет рубашки, будто невзначай касаясь кожи запястья. Гарри перестал дышать и понял, что полувозбужденный член упирается в плотную ткань брюк. Это видел не только он один.       — Хочешь меня? — палец пролез чуть глубже. Холодный, что лед. Видимо, поэтому у Гарри по спине пробежали мурашки.       — Да, — хрипло выдавил из себя парень — он забыл, что такое «дышать».       Свет в комнате сам собой погас, оставляя лишь одиночные свечи в самом дальнем углу, лучи от которых практически все рассеивались, не потревожив пару.       Спустя секунду голодные языки ласкали друг друга, а руки мяли и терзали разгоряченную кожу. Гарри спешно расстегивал брюки, а Северус нежно целовал его в шею.       Именно в такой позе их застала профессор МакГонагалл.