Секрет

      Хогвартс еще не помнил такого случая, чтоб мистер Гарри Поттер сделал так, как требуют другие. Вот и сейчас никакие уговоры, угрозы и даже сонные зелья не могли остановить этого проныру на пути к своей цели, а именно к Декану Слизерина Северусу Снейпу.       Мантия-невидимка тихо шуршала по каменному полу, когда подросток чуть ли не на цыпочках пробирался в запретное крыло Слизерина. Конечно, он до последнего надеялся, что Северус придет к нему сам и расскажет, что с ним произошло, но часы неумолимо бежали, а дверь оставалась закрытой. Никто не приходил. Гарри уже решил, что любимого выставили вон, и он не смог попрощаться. Думать, что Северус просто не захотел его видеть, было слишком больно.       Массивная деревянная дверь оказалась незапертой. Гарри затаил дыхание и тихо проскользнул внутрь, ожидая увидеть директора или кого-то другого, но за письменным столом сидел не кто иной, как сам Северус Снейп и спокойно читал какую-то бумагу.       — Закрой за собой дверь, — тихо попросил хозяин кабинета.       Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности. В груди начала медленно закипать ярость. «Он, значит, тут спокойно сидит делами занимается, а я места себе не нахожу?»       — Присядь, — не просьба — приказ, и Гарри плюхнулся на жесткий стул напротив письменного стола — именно так чаще всего начиналась долгая лекция о правилах поведения в стенах школы. Сейчас подросток был готов вернуть то время назад и впервые с удовольствием бы послушал.       Черные глаза гипнотизировали, желание ругаться сразу как-то пропало, захотелось нагнуться, потянуться к нему и коснуться этого жесткого, не привычного к улыбке лица.       — Я думал, тебя уже нет в школе, — произнес Гарри, опуская взгляд на непривычно пустой стол.       — Мне дали день, чтобы закончить все дела и собрать свои вещи, — простые, безэмоциональные слова, будто он говорил о погоде, а не о своем увольнении. Подросток же напротив весь напрягся от этих слов, будто готовясь к битве.       — Они не могут… не посмеют…       — Гарри! — прервал его Северус, тяжело вздыхая. Казалось, он как раз пытался избежать подобного разговора, — они имеют на это право.       — Но как… ты не можешь уйти…       — Я уйду.       — Это все из-за меня, я не должен был…       — Прекрати! Не смей говорить так, будто меня тоже там не было! — мужчина сорвался на крик, выплескивая все напряжение, что накопилось за этот безумный день.       — Прости, — пискнул Гарри, понимая, что не такого разговора с любимым он ожидал. До этого момента у него всё же была крошечная надежда, что Северус скажет, что все будет хорошо, как раньше. Это же Северус! Он способен решить любые проблемы, он самый хитрый, умный мужчина из всех кого знал Гарри. Даже директор проигрывал ему во всем.       Уже бывший декан поднялся с кресла, обошел стол и притянул подростка к себе, заставляя того уткнуться носом в мантию.       — Ты не виноват, — тихо произнес он, ощущая, как молодое тело дрожит под его руками, — тише, успокойся.       Секунды, минуты. Если бы можно было — Гарри бы так и стоял всю жизнь.       — Но мы же сможем видеться за пределами школы, на выходных? — бурчит парень, не отрывая носа от черной, как ночь, мантии. Руки, будто клещи, вцепились в мужчину, боясь отпустить даже на мгновение.       — Не сможем, — категоричный сухой ответ, — не раньше, чем ты закончишь школу.       Пять месяцев. Целых пять месяцев не видеть Северуса, не иметь возможности прикоснуться и услышать его голос. Гарри уже был готов привычно начать спорить и даже подобрал пару десятков вариантов, как сделать так, чтоб об этих встречах никто не узнал, но быстро погасил порыв, услышав следующие слова:        — Таково условие, я согласился.       «Пусть, лучше пять месяцев ожидания встречи, чем не увидеть его совсем.»       Тяжелый вздох. Смирение.       — И что ты будешь делать? — спросил юноша, все-таки отрываясь от мужчины, чтобы заглянуть тому в глаза. Было сложно лишь по одним словам понять его реальное отношение к происходящему. Будет ли он скучать? Или только рад, что избавился от назойливого студента?       — Пока не решил, но есть несколько мыслей на этот счет, — мужчина нагнулся и убрал челку, упавшую парню на лицо, нежно, будто какой-то слишком ценный ингредиент.       Гарри подался вперед, будто котенок, который стремится к ласке, он бы и заурчал с удовольствием.       — Какой ты еще ребенок, — тихий шепот и Гарри даже почудилось, что его бывший профессор улыбнулся. Хотя, нет, такого не может быть.       — Я могу стать тем, кем ты захочешь, — заверил Гарри, воспринимая его слова, как обиду. Будь он хоть бы на пару лет старше, все могло сложиться по-другому — не было бы скандала, неожиданного увольнения и вынужденного одиночества. Они бы просто любили друг друга. Нет, не так — он бы просто любил.       — Я знаю, — простой ответ, но совсем не тот, который бы хотел услышать Гарри.       Обида, злость и страх, что его чувства навсегда останутся без ответа, затопили с головой, забирая последние остатки воздуха. Гарри даже почувствовал, как горят легкие. Неужели так будет каждый день без него? Сейчас он начал сомневаться, что выживет.       — Я не смогу без тебя, — горькие слова все-таки вырываются. Гарри боялся признаться в этом даже сам себе, ощущая ежеминутную тягу к предмету своего обожания.       — Сможешь, это не конец света. Может, выкинешь из головы эти дурные мысли и найдешь кого-то более подходящего.       — Не нужен мне никто!       — Время покажет. А сейчас иди спать, тебе нужно отдохнуть. Сегодня был сложный день.       Гарри совершенно расслабился в нежных объятьях.       — Можно, я посижу тут еще чуть-чуть? — умоляюще попросил он, уже заранее зная, что не станет спорить, если его просто выставят за дверь.       — Сиди, только не мешай…       Лучше бы Северусу не видеть это лицо, внезапно озарившееся доброй, без капли лжи, улыбкой. Ему намного легче было бы уйти тихо, избежав этого разговора и пустых обещаний, сдержать которые будет просто невозможно. Он не сможет позволить этим испорченным отношениям перерасти во что-то большее, позволить Гарри занять место рядом с ним и прожить так всю жизнь. Он не настолько эгоист, чтобы растоптать чужую, еще толком не начавшуюся жизнь и лишить его счастливого будущего. Пусть лучше они расстанутся сейчас, а не позже, когда Северус просто будет не способен отпустить его от себя.

***

      «Эти двое не привыкли к лёгким путям и сомневаются, если жизнь просто так на блюдце протягивает им счастье. Ну что ж, хотите сложностей — вы их получите!» — подумал один седовласый старик, поедая ягодный мармелад в своем кабинете.