Вход только для студентов. Алкоголь свой!

Flashback Кучка зевак чуть не вываливалась из окон здания школы, пытаясь разглядеть в толпе школьников главных персонажей. Сегодня Бэкхён пришёл без домашнего задания, чем подвёл красавицу Мирё, получившую свой первый неуд. Она стояла, поджав губки, растирая по припудренным щекам слёзы. Из-за ветра её аккуратный хвост растрепался, и некоторые волосы прилипли к влажному лицу. Бэкхён хотел их поправить, но всё, что ему позволено — это предоставлять готовые домашние задания, чтобы девушка радостно хлопала местного ботаника по плечу. А вот Сехуну можно всё. Ему можно касаться её лица, можно угощать её обедом и вообще. Сейчас ему можно наказать не справившегося наглеца. Бэкхён и сам давно понял свою ошибку. Он понял её ещё утром, когда открыл глаза от звона будильника, подняв голову с учебников. Уснуть за работой не входило в его планы, также как, и получить за это разбитую губу и синяк в районе лопатки. Больше всего он боялся не этого парня с модельный лицом, который превосходил Бэкхёна по всем физическим параметрам в несколько раз, а того, что впредь Мире может обращаться за этим к кому-нибудь другому. Тогда у Бэкхёна больше не будет возможности видеться с ней за полчаса до начала занятий, тогда он не сможет получать её благодарные улыбки. Народ вокруг вновь загудел и Бэкхён крепко зажмурил глаза, ожидая очередного удара. — Я думаю, на сегодня с тебя хватит? — Сехун ухмыльнулся краешком губ и показательно потянулся, — это становится скучно! К тому же тебе нужно спешить домой, я даю тебе последний шанс. После этих слов юноша развернулся и прошагал в сторону успокоившейся красавицы. Ни от кого не скрылось, как крепко она обвила его руку. От Бэкхёна тем более. Как только парочка скрылась за углом, люди начали расходиться и никто из них не помог Бэкхёну подняться или очистить школьную форму от пыли заднего двора. Отмокая в горячей ванне, Бэкхён прислонился саднящей спиной к холодному бордюру. Из-за контраста температур у юноши вырвался сдавленный стон, а на лице появилась жалобная гримаса. Мама, увидев изрядно потрёпанную форму сына, то и дело стучала в дверь, спрашивая, всё ли в порядке. Прокручивая в голове череду событий, Бэкхён понял, что лучше бы эта Мире никогда не появлялась в его жизни. Раньше он был просто серой мышью, сидевшей за последней партой. Никто даже в сторону его не смотрел, а теперь что? *** — Здравствуйте! Меня зовут Кан Мире, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — теребя край юбки, проговорила новенькая, стоя у доски. Да, все обратили на неё внимание, но Бэкхёну казалось, что он больше всех. В памяти моментально отпечатался оттенок и форма её губ и глаз, и острый кончик носа. Учебный год шёл полным ходом, но одну из школ закрыли из-за отсутствия средств, поэтому всех учеников распределяли по новым местам. Мире попала не просто в одну школу с Бэкхёном. Они были в одном классе. Она сидела рядом. Бэкхён думал, что это судьба и даже не вспоминал о том, что все остальные места просто были заняты, а парта около тихого ботаника всегда пустовала. Ближе к концу дня, наслушавшись от учителей похвалы в адрес нового соседа по парте Мире пригласила его в кафе и Бэкхён не мог отказать ей, тщательно обдумывая, как намекнуть ей на свою симпатию. Усевшись за первый свободный столик, девушка ловко подхватила меню из рук официантки и заказала какой-то ванильный напиток. Из-за волнения Бэкхён слышал лишь шум в ушах, поэтому просто кивнул и попросил принести то же самое. После нехитрых намёков на то, что Бэкхён такой замечательный сосед, и умный, и скромный, Бэк быстро сориентировался и начал ждать подвоха. Её невинные глазки, конечно, подкупали парня, но он-то давно знал своё место в школе. —…Понимаешь? Я даже завидую тебе! Иметь такие мозги… Я бы всё отдала, чтобы закончить школу хорошо! — девушка мечтательно взмахнула ресничками и устремила взгляд на Бэкхёна. К своему напитку Бэкхён так и не притронулся. Эта гадость оказалась слишком приторной. Понимая, что ему ещё нужно успеть на дополнительные занятия, Бэкхён решил вежливо предложить свою помощь. — Тогда ты можешь обращаться ко мне за помощью, — он неуверенно сложил несколько купюр и, оставив их на краю стола, направился в сторону выхода, получив в спину громкое «спасибо». Мире «обращалась за помощью» буквально каждый день. Сначала придумывая красноречивые отговорки о том, как сильно она была занята весь вечер, что даже учебники открыть не успела. А потом и вовсе стала подсовывать парню на контрольных свой бланк для ответов. В то время Бэкхёну было хорошо. Он не задумывался о том, что его бессовестно используют в не самых благих целях, но Мире по-прежнему сидела рядом. Неудачник Бён Бэкхён обзавёлся постоянным соседом по парте, в придачу к первой своей безответной симпатии. *** Быстро смыв с тела усталость прошедшего дня, Бэкхён выбрался из ванной и взглянул на размытое отражение на запотевшем зеркале. Ничего особенного. На него смотрел низкий юноша с худощавым телом и ключицами, которые безжалостно натягивали кожу. Разве может такой человек противостоять высокому, мускулистому задире? Навряд ли. Однако постоянные мысли о несправедливости и обиде заставили мальчика вывести тонким пальцем на зеркале «обещаю». — Обещаю однажды разобраться с этим дерьмом и свалить как можно дальше! — запечатав эту мысль у себя в голове крепко, Бэкхён быстро покинул ванную комнату и, вытирая влажные волосы, бросил взгляд на рабочий стол. Прожив в иллюзии половину года, Бён понял, что его нежные чувства не имеют никаких шансов. Глубоко в сознании он знал это ещё в тот день в кафе, но почему-то решил тешить себя надеждой хотя бы о дружеской близости с новенькой девушкой. Проведя остаток вечера над учебниками, юноша не заметил, как на город опустилась ночь. Это время Бэкхён любил больше всего. Ночью не донимали родители, Сехун, мысли о Мире, не нужно было носить дурацкую школьную форму, и можно было мечтать о том, как сильно изменится его жизнь после выпуска. Каждый раз он тщательно обдумывал, куда ему податься потом, когда весь этот кошмар подойдёт к своему логическому завершению в виде выпускных экзаменов. Все эти раздумья были лишь для одного — потешить собственную фантазию, потому что для себя Бэкхён давно всё решил. Американская мечта вот уже несколько недель грела ему душу, поэтому в книжном магазине Бэкхён сметал с прилавков все разговорники и словари. Лёгкость и воодушевленность обычно угрюмого и тихого парня не остались незамеченными. Бэкхён всё чаще слышал разговоры о себе среди одноклассников, и все они несли в себе лишь одну разгадку произошедших изменений — влюбился. Все безоговорочно решили, что предмет его обожания — Кан Мире, от чего девушка ходила ещё радостнее. Чувства зануды, коим она считала Бэка, ей были не нужны, но количество поклонников увеличилось на одного, а это вновь повысило её авторитет среди школьников. Некоторое время Бён старательно игнорировал подобное поведение сверстников, но позже решил, что не может оставить всё так. Отрезвев от своих чувств Бэкхён увидел, как глупа была Мире, как заносчива и высокомерна рядом с ним. Желание проучить красавицу пришло спустя месяц, когда Бэкхён, не желая возвращаться домой раньше обычного, зашёл в кофейню недалеко от школы и занял угловой столик. Самое удобное место на его взгляд: далеко от входа, окон и остальных посетителей. В помещении раздался звон колокольчиков и Бэкхён увидел в компании зашедших Мире, бурно рассказывающую о чём-то, что сильно смешило её спутниц. Повернувшись к девушкам спиной, Бэкхён старательно выслушивал все реплики, но до него доходили лишь обрывки фраз. — Я такого тупого умника ещё нигде не встречала! Выпускной год я заканчиваю почти отличницей! Я даже уговорила его сдавать литературу вместе со мной, чтобы он смог мне помочь. — Кан, заливисто хохоча, ещё долго продолжала говорить о том, как ловко она водит Бэкхёна за нос благодаря своей красоте, о которой упоминала при каждом удобном случае. Бэкхён подумал о недалекости девушек из-за того, как быстро они сменяли тему одну за другой, переходя к ним рывками, несвязанными с предыдущими словами. Большую часть их разговора занимали парни. О да, уж на что, а на обсуждение парней у них словарный запас не скупился. Основным предметом речей Мире, конечно, был Сехун. О нём она высказывалась исключительно нежно и с восхищением. Бэкхёна аж передёрнуло от того, что эта девчонка и, правда, может о ком-то так думать. Разве она не бессердечная стерва? Взгляд Бэкхёна наткнулся на неопытную официантку, которая, держа в руках поднос, с дрожащими руками петляла между столиков, приближаясь к нему. Конец flashback — Ваш заказ! — с лёгкой улыбкой на лице Бэкхён поставил перед девушкой мороженое и свежевыжатый сок. Так и не взглянув в его сторону, девушка продолжала ждать ответа на монотонные гудки, исходящие из телефона. Попросив счёт, она вновь сконцентрировалась на телефоне и, видимо услышав долгожданное «алло», воодушевилась так, что её пламенную речь было слышно за каждым столиком. — Ты вообще знаешь, что обещания нужно выполнять? Я жду тебя уже двадцать минут! Неужели так сложно позвонить и предупредить, что ты задержишься? Пока девушка продолжала щебетать высоким голосом, Бэкхён устало выдохнул: «Бедный парень и за что ему такая досталась?». Этот день был бы лучшим за последнее время, ведь выходной и Бэк не получал нагоняев от темпераментных футболистов, если бы не Чанёль, нахально приземлившийся напротив клиентки Бёна. Вежливая улыбка, которой, по требованию администратора, Бэкхён так долго учился, моментально исчезла, и Бён на дрожащих ногах добрался до столика и положил на край стола папку с чеком. — Спасибо, — девушка, отсчитав несколько купюр, и, засунув их внутрь, поднялась, — можем идти! — облегчённо выпалила она, перекидывая ремешок сумочки через плечо. Чанёль, который до этого прожигал взглядом и без этого поникнувшего Бэкхёна, мило улыбнулся ей и указал на стул, теперь уже рядом с ним. — Я передумал, давай останемся здесь? Разве ты не хочешь попробовать что-нибудь ещё? Принесите-ка нам меню. Весь следующий час Бэкхён как ужаленный носился по залу. Привередливому Чанёлю постоянно казалось, что его напиток остыл, в тарелке волос, а столовые приборы постоянно падали и их нужно было сменить. Перед уходом он оставил запись в книге жалоб об ужасном обслуживании, а когда Бэкхён счастливый, что этот ужас закончился, принёс счёт, Чанёль и вовсе сказал, что забыл бумажник дома. — Ну, я не думаю, что это страшно. Я могу заплатить! — девушка уже второй раз за вечер потянулась к папке со счётом, но Чанёль остановил её. — Неужели ты думаешь, что я могу позволить даме платить? — рука Пака обвилась вокруг её талии, и от Бэкхёна не укрылось то, как засияли её глаза от этого. Ну, что за дурочка?! — Тут мой старый друг работает, оставьте счёт ему, он ещё никогда не отказывал мне в помощи, — бросив это растерянному Бэкхёну, Чанёль направился в сторону выхода. В этот вечер Бэкхён не только заплатил за чужой обед, но и получил нагоняй от начальства за запись Чанёля. «Будь он неладен, чего ему стоило просто уйти!», — Бён лишь мельком слушал своего начальника, постоянно думая о своем навязчивом «друге», однако последнюю фразу начальства он расслышал: —…совсем новичок! А такое вытворяешь… — администратор шумно выдохнул, отпил из своей чашки, после чего громко поставил её на стол и закончил разговор просто — ты уволен! Сбор вещей не отнял много времени, кто хранит свои пожитки на работе? Закинув сменную обувь в рюкзак и повесив фирменный фартук на дверь железного шкафчика Бекхен покинул заведение. В конце концов, насколько нужно быть дураком, чтобы думать, что Пак Чанель не найдёт его и в выходной? И что не оставит его в покое даже после увольнения. На экране смартфона высветилось краткое сообщение от несохраненного, но наизусть выученного номера: "Досталось?". Бекхен прекрасно понимал, что утром в понедельник он пожалеет о содеянном, но все равно погасив экран, засунул телефон в карман и зашагал в сторону дома. У него есть ещё одна ночь впереди, чтобы набраться сил. В конце октября погода стала ухудшаться и закутавшись в шарф Бекхен стоял периодически поджимая ноги у входа в колледж, не решаясь войти, чтобы не начать очередную неделю личного кошмара. Позади всего пол осени, а он уже опусташен морально, физически, и теперь, финансово. Время приближалось к началу занятий, а значит он имеет шанс, чтобы влететь в аудиторию ровно по звонку - меньше шанс, что ему испортят утро. День проходил хуже обычного. Пак Чанель, сидевший сзади сверлил Бекхена взглядом все занятия, не проронив ни слова. По началу Бён даже обрадовался, однако быстро заподозрил неладное. А что если затишье перед бурей? От посещения столовой пришлось отказаться по той же причине. Главный холл здания кишил молодыми людьми и Бекхен, наконец, почувствовал себя частью той самой студенческой жизни. Толкотня, разговоры ни о чем, парочки. Среди студентов других факультетов Бекхен не был особо известен, а потом не был и презираем. На удивление за два месяца футболистам он наскучил. Всем, но не Чанелю. Бён даже подумывал о возвращении в Корею, но понял, что иметь одного тирана лучше, чем вновь взглянуть в глаза Кан Мире. В голове появился её образ и Бекхену на секунду даже показалось, что он отпустил обиды прошлого, как получил несильный толчок в плечо: - Приходите! Приходите все! - её звонкий голос будто был создан для агитаций. Все вокруг оживились обсуждениями, Бён читал на плохо пропечатанной листовке в своих руках: "Хеллоуин 31.10. Вход только для студентов. Алкоголь свой".